Лабиринт

Каждый шаг — тот
навстречу себе.
Растопить в костре
немые сосульки.
Отыскать красивые камни
в золе.
Из творческих
обрезков сделать свистульки.
И устроить пир в честь
любви...

***

— Хочу простоты…

Стоя на солнечной стороне, Суа смотрела в тень. Там под деревом спал Ариан, и крона надёжно хранила его сон.

Девушка же так и не смогла заснуть. Её преследовали странные образы, вынуждая искать этому штурму объяснение. И она привычно призывала на помощь тело.
Обойдя несколько раз вокруг сосны и так и не ощутив облегчения, Суа отправилась к обрыву.
Присев на его край, но на достаточном расстоянии от волнующей близости бездны, она себя отпустила. Теперь воспоминания хлынули волной.

Горы, домики с глиняными крышами и росписями на шероховатых стенах. Суа ощущала сухую землю под ногами и бугорки рисунков, нанесённых на смесь глины, песка и соломы. Обходя один из этих домиков по периметру, девушка обводила пальцами вдавленный геометрический узор.
Она словно оказалась между двумя мирами.

Один из них раскинулся на горе, расположившись свободно и вальяжно. Высота была достаточной, чтобы любоваться осенним лесом в низине, но вполне комфортной для дыхания. Воздуха доставало и для ясности мысли, и для глубины чувств. Аромат горькой сосновой смолы перемешивался со сладостью мхов — неизменной перины для вечных камней.

Эту перину недавно сбивали, вытряхивая летние чешуйки и пыль.
Осень постаралась на славу. Помимо уборки и погребения мёртвых останков, та украсила охрой фасад. Лес с этого места казался размером с целую Вселенную. И, несмотря на кажущуюся однородность его жёлто-зелёной текстуры, Суа ощущала, насколько он сложен. Целый лабиринт.

Затем девушка снова переместилась в нижний мир. Здесь укоренилась древняя шумерская деревенька. И даже за тысячи километров и лет от её сегодняшнего воплощения путешественница противоречиво ощущала тепло. Другая цивилизация, инаковое восприятие действительности, но те же природные мазки на холсте. Поверхность этого земного холста раскинулась между двух полюсов и ближе к центру уходила на глубину.

Суа с любопытством наблюдала за повседневной жизнью древнего поселения, распределяя своё внимание между людьми и природой. Мысленно распутывала корни, что ползли вдоль побережья, сплетаясь между собой. Раздвигала руками тростниковые заросли и приподнимала над водой ветви ивы. Внимательно рассматривала финиковые пальмы, которые видела впервые в жизни.
Воздух возле реки был сухой и терпкий, что для Суа казалось непривычным. Она, наконец, задала свой вопрос пространству, который, боясь последствий, откладывала:

— Почему… зачем я здесь?

Она не услышала голоса духа в своей голове, зато кое-что увидела. В метрах семидесяти от неё на мелководье лежал огромный валун. Камень почти полностью был покрыт мхом, и на этом мху, точно подушечке, сидела девушка. Примерно её возраста, миниатюрная, с невероятно длинными чёрными кудрями. Суа не видела лица, так как та сидела спиной, но как только её взгляд касался фигуры незнакомки, её пронзало, точно током.

— Мамочка, неужели это то, о чём ты мне тогда говорила… Я вижу сейчас себя?!

Произнеся вопрос вслух, Суа тотчас осознала, что не ошиблась, и это действительно она.
Припомнив, что мать писала в своих дневниках о подобном опыте, девушка постаралась настроиться на незнакомку. И сразу же её накрыло волной горя. То хлынуло через сердечные прорехи в горло, а потом мощным потоком ушло в землю.

Нет, это уже не был человек — была только тень от него. Сломленная и отказавшаяся от самой себя и жизни.
Суа заплакала, ведь её-то сердце было живо, а значит было способно ощущать и боль.
А та она казалась совершенно ко всему равнодушной.

— Что же со мной тогда случилось?

Девушка зашла в воду и направилась к камню. И когда она обошла тот, то наконец увидела лицо незнакомки. Интуиция её не подвела. При всей своей самобытной красоте, правильности и выразительности черт, взгляд был абсолютно пустым.

— Кто или что меня такой сделал?

Ответ пришёл моментально.

— Ты сама… Ты предала свои идеалы и ценности. И мы тебя опять проверяем.

Суа хотелось знать больше. Она внезапно почувствовала, что этот мир начинает растворяться, и силой воли попыталась его удержать.

— Подождите, пожалуйста… Я не всё увидела!
Суа положила на плечи своей тени руки, стремясь узнать хотя бы прошлое имя.

— Инн… нна… ин…

Слоги плясали в её голове, и лишь в последний момент, когда уже растворились почти все декорации, те сложились в имя.

— Инана…

Суа повторила про себя имя и закричала:

— Инана, я не повторю ошибки! Обещаю…

Повинуясь порыву, Суа крепко обняла саму себя и вернулась в горы, в своё настоящее.

Наверху было по-осеннему уютно и спокойно. Первым, что бросилось в глаза девушки при пробуждении, была змея тропинки. Хвост той извивался далеко в низине. Здесь же, где уснула она, мощное туловище делало разворот, и было видно, как голова теряется где-то наверху. У Суа не получалось разглядеть её со своего места.
Зато она увидела встревоженные глаза Ариана. Тот навис над ней, и только теперь она ощутила, как сильно он сжимает ей запястья.

— Что это было? Почему я не мог тебя разбудить? Я даже тряс тебя, но ты не просыпалась.

Суа разочарованно вздохнула.

— Зря ты это делал… Я же тебя предупреждала, что со мной так иногда бывает. И в такие моменты меня трогать нельзя!

— Я… я забыл. Мне казалось, ты не дышишь, и я испугался.

Девушка тут же пожалела, что несправедливо отчитала любимого. Это нормально, что он не понимает. Ей и самой бы трудно было поверить. Главное, что Ариан научился доверять и давать пространство ей для собственной жизни и путешествий внутрь себя.

Суа им гордилась. Разносторонние таланты мужчины раскрывались в этом островном тёплом климате всё больше. Казалось, здешний климат приводил и леденящий холод, и невыносимую жару к нечто равновесному, комфортному и изобильному для обоих.

 Где они могли как расти и развиваться, так и предаваться простым земным удовольствиям. Остров исцелял их, вёл по лабиринту к выходу.

— Тебе, надеюсь, Я снился?

Прервав поцелуй, неожиданно спросил Ариан.

Девушка улыбнулась.

— И да, и нет…

Мужчина подозрительно сощурился, и Суа пояснила:

— Я не видела тебя… не успела… ты же меня разбудил. Но я чувствовала твоё присутствие. Этот сон был про нас обоих.

Девушка ощутила, как Ариан снова расслабился, и энергия потекла между ними густо и ровно.
Он сгрёб её в объятия, и Суа, также расслабившись, позволила себе довериться. Мудрости прошлого, неизвестному завтра, любимому мужчине.

Очередной коридор вывел их в просторную светлую залу. И от радости по этому поводу девушка засмеялась и погрузила ладони в его длинные волосы. Ей так нравилась их мягкость и свобода.

***
— Простота и ясность…

Они стояли на балконе и провожали весенний день.

— Что ты сказала, родная?

Рита вздохнула.

— Это предисловие, что я написала сегодня в дневнике, предназначенном для дочери

— Уверена?

Джи Ну, приобняв женщину, покачал головой.

— Иногда лучше получить собственный опыт… чужой может только запутать. Как бы близки мы ни были, каждый движется по собственной траектории.

— Ты прав. Но хорошо, когда на собственном пути есть проводник… указатель… да хотя бы фонарь!

Рита обняла мужа в ответ и отметила, что небо за последние минуты потемнело на оттенок. Её глаз художника улавливал малейшие изменения. И это распространялось на всё: на природу и энергии, что создавали их мысли и чувства.

— Я тебя никогда не забуду! В любом случае узнаю… сразу или нет. Ты ведь знаешь, у нас по-разному бывало...

Мужчина грустно улыбнулся.

— Знаю… прости меня за все те жизни, где я не нашёл тебя или не решился подойти ближе.

Рита с трепетом сжала его правую руку.

— И ты прости меня за то же самое!

Женщина ощущала любовь. Та сейчас, не подчинялась земным законам, выходя за пределы стандартных человеческих отношений.
 Но чтя звёздные устои, легко перемахивала барьеры времени и пространства и мистически проникала им в сердца.
Именно здесь границы лабиринта размывались, картонные стены истончались, позволяя видеть ясно как мир, так и друг друга.

Суа спала за их спинами в детской кроватке. Луна, проявившись из небесного фотонегатива, зависла на своём привычном месте. А они всё так же, держась за руки, продолжали стоять на балконе и смотреть в горизонт.

Им было хорошо и свободно рядом друг с другом. Оба просто радовались…ведь на этот раз у них получилось.