Парк Студенецкого

- Чего ты развёл у себя под носом пьяный вертеп! – громили на партийных заседаниях его ответственные товарищи.

- Пусть они лучше у меня под боком, да на глазах пьют – чтоб не разбредались по всему городу, да их потом не грабили – не раздевали!

Николай Иванович Студенецкий… Не назван  его именем тот легендарный парк у двухъярусного моста в Калининграде, но в народной памяти он так и остался – Парк Студенецкого.

Существовал Парк Студенецкого в те славные годы, когда процветала вовсю рыбная отрасль области. Едва успела закончиться  Великая Отечественная война, как в новой области Советского Союза уже началось развитие рыбной промышленности.  Кёнигсберг был взят нашими войсками в апреле сорок пятого года, а уже 12 июня того же года постановлением Государственного Комитета обороны и приказом Наркомата рыбной промышленности СССР от 14 июня  был создан Балтийский Государственный рыбопромышленный трест. Главной задачей которого была организация и развитие рыбной промышленности на территории вновь созданной Кенигсбергской области (с 4 июля 1946 г. - Калининградская область). И в 1948 году первая «сельдяная» экспедиция в составе трёх парусно-моторных шхун, СРТ и РТ, и плавбазы «Тунгус»  вышли на промысел северной сельди в район Исландии. Суда в открытое Северное море выводили опытные офицеры военного флота. Доподлинно зная о хитростях рыбного промысла лишь то, что «Рыба водится преимущественно в воде».

Суда выводили по каналу, лавируя между затопленными немецкими посудинами.

- Набрали за полтора месяца груз, - рассказывал мне Игорь Авенирович Сухондяевский – сын легендарного капитана Сухондяевского, чьим именем назван был новый рыболовный траулер, - пришли домой. Пошел отец получать зарплату. Ему как вывалили денег из кассы. «Это что – на всю команду?» - «Нет, это лично ваш заработок». Полчаса его убеждали, ведомости – бумаги бухгалтерские под нос совали – уговорили-таки взять. Ну, сорок восьмой год всё-таки на дворе был… Утрамбовал он пачки в фибровый свой саквояж-чемоданчик, пошел домой. Приходит, молча гору пачек денежных вываливает на стол наш круглый – самая на них мода пошла!.. Матушка смотрела-смотрела, и первыми произнесёнными ею словами стали: «Наверное, надо позвонить в милицию!».

Да, баснословно высокими были тогда заработки рыбаков. Как и у шахтёров. Но ведь, по-честному люди деньги за свой труд получали! Тогда трудяги-рыбаки не говорили «работаем»: «Мы уродуемся» - именно так! Тяжелым, слов нет, был и труд и экстремальны порой судовые условия и быт. Но всё то оплачивалась государством сполна. И когда шла по каналу, возвращаясь с промысла, та же плавбаза «Тунгус», а после – малые суда СРТ, везущие экипаж китобойной базы «Юрий Долгоруков», их приветствовали орудийным салютом – пушечными залпами – как настоящих героев. И весь город слышал – славные рыбаки возвращаются домой.

- Полный порт девиц и невест! – рассказывал мне пожилой мой наставник дядя Костя, под началом которого подрабатывал в ночную смену в сантехучастке порта, когда учился в училище. – Вот, мореман вместе с красавицей в первое такси садится, во второе – свою фуражку кладёт на сидение, в третьем – чемодан его едет!

Да - чумились тогда рыбаки нешуточно. Летали в Москву или Ленинград на футбол, на концерт иль балет, а то и просто в столичном ресторане поужинать.

В Калиниграде же первое время существовало негласное правило: первые три дня пьяных в стельку рыбаков – китобойцев в вытрезвитель не забирать. Это позже уже началось – и паспорта моряков повадились у пьяных вытаскивать , чтоб отдать потом за вознаграждение.

И Хрущев во время власти своей расценки срезал – что морякам, что шахтёрам. Мол, смотрите балет по телевизору – «Лебединое озеро».

Ну а мы подошли наконец к тому озерцу, на зелёных холмах у которого и располагался Парк Студенецкого. Хотелось бы употребить слово «раскинулся», но никак не получится – не таких великих он был размеров. Зато хорошо получалось употреблять различные горячительные напитки и пиво на его территории, что примыкала к немецкому двухэтажному зданию из красного кирпича. Здесь располагалась теперь Управление Экспериментального Лова. Тут вербовались моряки на китобойные и рыболовные суда. И с торца здания располагался продуктовый магазин с выпивкой и закусками, на территории парка присутствовали высокие круглые столики, а непременным атрибутом жаркого лета являлась пивная «бурёнка».

Командовал всем парадом Николай Иванович Студенецкий.

Где еще благодарные моряки могли так отвести душу в разговорах друг с другом, где могли поделиться секретами морского ремесла или жизненными проблемами?!. Вот и собирались у родной конторы, то ли являясь в управление по делу, а то и просто так – пивка на природе  да со своими хлебнуть. Нередко заканчивались те посиделки для некоторых ночевкой на траве с бодрым рассветным пробуждением.

Увы, имелся для таких заночевавших и коварный начальственный подход. Это когда стояло судно прибрежного лова уже на отходе – трубами дымя, а матросов не хватало. Тогда совершал рейд в парк милицейский бобик с каким-нибудь управленцем на переднем сидении. Что по памяти картотек, или более-менее  по виду должен был вычислить настоящих матросов. И так весело и беззаботно отдыхавшие накануне бедолаги очухивались уже в море.

Случались тут конечно и казусы – промашки: как без того в таком-то деле деликатном! Рассказывали, что один незадачливый дядька, проснувшись под шум набегавшей волны, завопил:

- Я ж близко не моряк – я бухгалтер! Случайно  в парке оказался – с приятелем за компанию зашел!.. Да у меня квартальный отчет на носу!

- Не переживай, - запросто махнули ему рукой. – Пошлют тебе на работу справку – что в море ушел. Какой там отчет – рыба ждёт!

Да – такие были времена: такое человеку рыбацкого труда уважение!

Но на то оно и время – чтоб идти. И однажды УЛМ было переименовано в «Рефтрансфлот», изменив и свой профиль на  рыбный промысел и транспортировку рыбной продукции.  Еще через несколько лет вывеску сменили на «Запрыбхолодфлот». А спустя десяток лет управление исчезло полностью, завещая здание таможенной службе.

А раскидистые дубы, высокие тополя и плакучие ивы так и стоят на зелёных пригорках, храня в своих кронах дуновение морского бриза, нашептывающего о тех славных пахарях морской жнивы, что заходили сюда когда-то.

Вместо послесловия:
«За трудовые подвиги многие рыбаки управления экспедиционного лова были удостоены звания Героя Социалистического Труда. Долгое время УЭЛ было одной из ведущих рыбацких организаций Калининградской области. В первые годы своей деятельности оно давало до 50% средств городского бюджета. С 1950 г. на протяжении многих лет бессменным начальником УЭЛ оставался легендарный Николай Иванович Студенецкий. Его имя было на слуху у семей рыбаков и горожан. С ним связано строительство и открытие Дворца культуры рыбаков. Долгое время по его инициативе оказывалась материальная поддержка стадиону "Балтика", а городская футбольная команда состояла на балансе УЭЛ. Были построены целые кварталы жилых домов по ул. К. Маркса, ул. А. Невского и в других районах города.
К концу 1959 г. УЭЛ имело в своем составе уже 165 единиц СРТ, 15 плавбаз, собственные танкеры и спасательные буксиры. Промфлот УЭЛ первым освоил районы Большой Ньюфаундлендской банки и банки Джорджии, начал вылов сардины в районе островов Зеленого мыса.
"Морская индустрия", 01.03.2001, Петр Чагин, президент Ассоциации морских капитанов Калининградской области».