Пленник изумрудного света

ЧАСТЬ 1

Глава I: Идол


В пустой квартире, где застыло время,
Он снова видит призрак в зеркалах.
Нести любовь — не благо, только бремя,
Когда душа рассыпана во прах.

Она была из света и тумана,
Блондинка с кожей белой, как фарфор.
В её глазах — два тихих океана,
Зелёный, бесконечный приговор.

Там, в глубине зрачков её опасных,
Тонули корабли и города.
Средь тысяч лиц — далёких и прекрасных —
Он выбрал это. Раз и навсегда.
———————————————————
Глава II: Улыбка небес


Когда она смеялась, гасли звёзды,
И затихал над городом прибой.
Он понимал, что всё это несерьёзно,
Что он для ней — лишь фон очередной.

Но та улыбка... Словно своды рая
Раскрылись над греховной головой.
Он жил, в её лучах дотла сгорая,
Обманутый небесной чистотой.

Она не шла по улице — парила,
Сплетая солнце в золотых кудрях.
И всё, что прежде сердце так любило,
Вмиг превратилось в бесполезный прах.
———————————————————
Глава III: Холодный финал


Она ушла без грома и без боли,
Лишь дверь тихонько скрипнула в тени.
Оставив парня в этой странной роли —
Считать свои бессмысленные дни.

Зачем красавице чужая верность?
Зачем богине чей-то тесный кров?
Её манила вечная неверность
И шёпот новых, будущих миров.

Он помнит блеск волос её на солнце,
Последний взгляд — прозрачный, как слюда.
С тех пор в его зашторенном оконце
Не всходит светлая, как прежде, та звезда.
———————————————————
Глава IV: Попытка побега


Он рвал архивы, удалял контакты,
Кромсал ножом застывшие холсты.
Сверял по датам жизненные факты,
Сжигая за спиною все мосты.

Но маркер мазал, а рука дрожала,
Не в силах очернить святой изгиб.
Она внутри него сидела жалом —
Он в этой безупречности погиб.

Пытался вспомнить злобу или скуку,
Искал изъян в движении бровей.
Но находил лишь тягостную муку
В плену её невидимых сетей.
———————————————————
Глава V: Окаменевший рай


Года пройдут, стирая имена и даты,
Другие женщины придут в его постель.
Но он, любовью выжженный когда-то,
Вновь слышит той весны безумную капель.

Блеснут в толпе зелёные глазницы —
И сердце вздрогнет, требуя ответ.
Ему по-прежнему всё та же нимфа снится,
Которой в этом мире больше нет.

Он заперт в красоте, как в склепе вечном,
Где золото волос — его венец.
В своём пути — слепом и бесконечном —
Он так и не нашёл её конец.
———————————————————
ЧАСТЬ 2

Глава VI: Исповедь за зеркалом


Я знала, что я для него — лишь икона,
Лишь отблеск на гладкой, холодной стене.
Он жил по своим рукотворным законам,
Совсем ничего не узнав обо мне.

Он видел глаза — изумрудную бездну,
И золото прядей, и губ торжество.
Но разве в молитвах я вправду воскресну?
Я в них задыхалась, и только всего.

Ему не нужна была женщина рядом —
Живая, со страхом, с усталой душой.
Он пил мою внешность восторженным взглядом,
Но я оставалась за вечной межой.

Когда я болела или злилась на стужу,
Когда я хотела быть слабой, земной —
Он видел лишь образ, летящий наружу,
И нимб золотой у меня за спиной.

Быть просто красивой — тяжёлая кара,
Быть вечной картинкой в чужой голове.
Я в этом союзе была бездидарна,
Как сорванная роза в пожухлой траве.

Я ушла не к другому, я ушла к себе настоящей,
Где можно быть тусклой, небрежной, любой.
Где взгляд мой зелёный — не морок слепящий,
А просто глаза, что не спорят с судьбой.

Он плачет о нимбе, о свете, о лике,
О том, что придумал и в сердце сберёг.
Но в этом его оглушительном крике
Я — только предлог, я — всего лишь порог.

Пусть помнит улыбку, что звал он небесной,
Пусть верит в легенду о светлых кудрях.
Но мне в его мире искусственном тесно —
Я вольная птица в небесных краях.
———————————————————
ЧАСТЬ 3

Глава VII: Встреча у разбитого зеркала


Прошло десять лет — или, может быть, вечность,
Он шел по бульвару, пригнувшись к земле.
Исчезла из взгляда его безупречность,
Лишь серые тени в густой полумгле.
И вдруг — шелест платья, знакомый до дрожи,
Случайный задев у витрины пустой.
Мороз пробежал по обветренной коже,
Столкнув его снова с забытой мечтой.

Она обернулась. Но где же сиянье?
Где тот ореол из святых лепестков?
Надлом в уголках, на лице — расстоянье,
И тяжесть прожитых в разлуке часов.
Улыбка — не небо, а просто усталость,
Морщинки у глаз, словно сетка дорог.
От прежней богини в ней мало осталось,
Лишь пепел того, что он выдумать смог.

Он замер, ища изумрудную бездну,
Но видел лишь женщину в сером пальто.
И в это мгновение стало полезно
Понять, что она — совершенно не «то».
Не символ, не идол, не светлая прядь,
А плоть и дыхание, горе и смех.
И нечего больше в молитвах шептать,
И образ её — не единственный грех.

Она посмотрела спокойно и прямо,
Без магии слов, без небесных прикрас.
Разрушилась в мыслях высокая драма,
Что он сочинял каждый день, каждый час.
«Ты просто живая...» — сорвалось невольно,
И золото кудрей померкло в тени.
Ему вдруг не стало мучительно больно
За все эти в клетке прожитые дни.

Она улыбнулась — теперь по-земному,
Кивнула слегка и исчезла в толпе.
И он потянулся к теплу, а не к грому,
К своей, наконец-то, свободной тропе.
Зеленые очи — лишь цвет, а не пламя,
И светлые косы — лишь волос и нить.
Он бросил в кювет это пыльное знамя,
Учась не молиться, а просто любить.

КОНЕЦ