Золотые правила холостяка

Откровения бывшего афганца мастера айкидо Сергея М.


   Было это 31 декабря, часов в десять вечера. Дождь как зарядил с раннего утра, так и лил без перерыва, только к вечеру закончился. Было ни то чтобы холодно, сколько по-питерски промозгло. Нина сидела на лавочке, неподалёку от моего дома, с винтовкой в половину своего роста и рюкзаком, тяжелее её самой, такая съежившаяся и шмыгающая носом, что невозможно было пройти мимо. Собственно, я даже не к ней обращался, а так просто в сердцах сказал:

   - О боже, зайчик, как же тебя так угораздило?!

   Она отвечала с несколько странной интонацией, но на правильном русском языке :

   - Вот случилась такая неприятность. Теперь не знаю, что и делать.

   Слышать это было странно, девушка по внешнему виду совсем не походила на бывших наших соотечественниц. Выяснилось, что Нина “солдат-одиночка” и в тот день получилось так, что её очень дальние, единственные, да в общем даже и не родственники, улетели праздновать куда-то в Европу. Правда, Нина и сама не знала отпустят ли её, поэтому вовремя ничего им не сообщила. Короче, вышел казус. Конечно, я пригласил девушку к себе. Не ехать же обратно на базу в Новогоднюю ночь.

   - Давай, поднимемся ко мне. Обсохнешь, согреешься и расскажешь, в чём дело. Может, я тебе смогу чем-то помочь.

   Так я узнал историю, как она на выходные осталась бездомной.
Пока Нина была в душе, я по-быстрому соорудил импровизированный новогодний стол, у меня, в отличие от типичных холостяков, всегда найдётся чем перекусить. Затем, выпив по бокалу шампанского, мы встретили Новый год по московскому времени, а еще через десять минут Нина заснула прямо тут же в салоне, на диване, где и сидела. Я оставил ей на столе записку с моим номером телефона и отправился к брату, как и договаривались, встречать новый 2002-й теперь уже по израильскому времени, вместе с родителями и племянниками.

   Вернулся под утро. Нина мирно сопела в той же позе, что я её и оставил, видимо, не просыпалась вовсе. Я прибрал со стола и отправился к себе в спальню.

   Проснулся около полудня от звука работающей сушилки. Нина успела уже перестирать всю свою одежду и намывала на кухне посуду. Сейчас она была совсем не похожа на вчерашнее замученное "чудо", всё время улыбалась и бесконечно болтала. Слушать ее было забавно, так как речь её представляла неимоверную смесь старомосковского выговора с жесточайшим американским акцентом.

   Был вторник, в восемь вечера у меня была назначена тренировка, а до того были еще кое-какие дела в городе. Я предложил Нине оставаться у меня на все её выходные, спокойно решать все свои бытовые вопросы, приводить себя в порядок и отдыхать, а сам уехал по намеченному плану.

   Вернувшись поздно вечером, я застал Нину спящую, в одном халате, на том же самом диване. Выключив телевизор и укрыв её тёплым пледом, я пошёл спать. Часа в три ночи я обнаружил ее, уже совершенно раздетую, у себя под одеялом. Конечно, мы сразу же стали близки, сказалось и моё длительное вынужденное воздержание, связанное с переездом в Израиль, да и Нина сама была полна желания.

   Весь следующий день мы провели вместе. Погуляли у моря в Кейсарии, сходили в кино, поиграли в боулинг, поужинали в Яффо в ресторане. Ночь мы опять провели в одной постели. Рано утром в четверг я отвез Нину в её воинскую часть, на службу.

   Я испытывал весьма противоречивые чувства. С одной стороны,  было приятно провести время с молодой девушкой. Особенно удивляло то, что в ней не было ни тени кокетства, ни смущения, которые характерны для первых встреч. Как будто ничего и не было, либо, наоборот, так естественно и обыденно, как в сто первый раз.

   С другой стороны, её юность обескураживала. Было ощущение, что я случайно соблазнил дочь каких-то своих знакомых, невольно на ум приходила набоковская Лолита. Ведь у всех моих друзей ровесников дети почти такого же возраста.

   У меня были «золотые правила» холостяцкой жизни. Для близких отношений выбирать женщин, которые уже являются матерями.
Первый вопрос, который я задаю понравившейся мне барышне при знакомстве, это есть ли у неё дети?

   Далее: все романтические свидания могут происходить только днём (утром, вечером), то есть в бодрствующее время суток, но только не ночью. До последнего времени моё стойкое убеждение было, что секс никоим образом не должен быть связан со сном, чтобы он не превращался в физиологию, а оставался частью осознанной жизни.

   После первой интимной встречи с новой пассией, я тут же сообщал предыдущей о том, что полюбил другую, прости, не судьба … То есть, принципиально никаких измен, всё по чести.

   И только Нина не подходила ни под одно из моих правил. У неё нет детей, все свои увольнения она ночевала только у меня. Более того, мы спали в одной постели.

   Не скрою, за это время мы очень привязались друг к другу и пора бы уже что-то решить, ибо служба ее стремительно подходит к концу, а я, признаюсь, до сих пор в растерянности: ведь ей едва исполнилось двадцать, а мне вот-вот стукнет сорок два! Хотя дело даже не в возрасте. Бывали разницы и поболе.

   До сих пор я жил, как говорится, "закоренелым", а сказать точнее, "идейным" холостяком. Я никогда ни то что не был женат, но даже и не жил вместе ни с одной женщиной. Скажем так, не видел в этом никаких плюсов. Свободные же отношения, напротив, казались мне намного естественней, да и честнее. Ясно, что переезжая в Израиль, я некоторым образом планировал своё будущее, но в смысле личных отношений однозначно не намеревался ничего менять. И вдруг сам не заметил, как так получилось, что нарушил почти все придуманные мною же "золотые правила" холостяцкой жизни, и теперь одна лишь мысль о расставании с Ниной приводит меня в замешательство.

   Нина рассказала, что вся её семья коренные москвичи, что летом 81-го, как только её мать закончила десять, они получили разрешение на выезд. Когда прибыли в Нью-Йорк, то выяснилось, что мать на третьем месяце беременности.

   Нина родилась в марте 82-го и как только ей исполнился год, на воспитание её к себе забрали бабушка и дедушка, отпустив мать учиться и устраивать свою личную жизнь. В конечном итоге так и вышло, мать стала преуспевающим адвокатом, вышла замуж и родила еще двух мальчиков-двойняшек. Правда, живут они на другом конце страны, в Сиэтле, поэтому видятся редко. Дед же Нины, ещё и в Союзе был активным деятелем диссидентского сионистского движения, а сейчас и вовсе занимает одну из высоких чиновничьих должностей в штаб-квартире Всемирного Еврейского Конгресса, поэтому она с детства знала, что обязана отслужить армию в Израиле. О своём же настоящем отце Нина ничего не знает, в семье об этом никогда не заходило речи, такое было чувство, что мать сама не уверена, кто этот человек.

   Нина приехала в Израиль по программе "Гарин Цабар". Это проект для молодых людей, проживающих за границей, но желающих отслужить в Армии Обороны Израиля. После окончания службы нет никаких видимых причин, чтобы она не вернулась домой, в Нью-Йорк, если только не замужество. Вот и выходит: чтобы Нину не потерять, я должен сделать ей предложение, что называется "руки и сердца". Пожалуй, это первый раз в жизни, когда я не знаю как поступить.

   Видимо, прав был классик, когда говорил, что нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет никакого сравнения, что проживаем мы всё разом, впервые и без подготовки, как если бы актёр играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Отсюда и вопрос: как быть, если первая же репетиция и есть уже сама жизнь ?