Главы 9, 10, 11, 12

Глава 9. Тени на снегу

Они сидели в круглосуточном кафе на окраине города — Катя, Слава, Ира и еще четверо спасенных, согласившихся говорить. Остальные разбежались сразу, как только поняли, что они на свободе. Растворились в ночном городе, как тени.

За окном снова валил снег. Март обещал быть холодным.

Ира жадно пила горячий шоколад, не выпуская кружку из рук. Она не могла согреться уже третьи сутки. Слава сидел рядом, не сводя с сестры глаз — боялся, что исчезнет, растворится, окажется сном.

— Их было больше, — тихо сказала Ира, отрываясь от кружки. — На лестнице. Я не всех видела, но знаю: некоторые не пошли.

— Почему? — спросила Катя.

— Потому что не хотели. — Ира подняла глаза. В них всё ещё стоял тот странный, прозрачный свет, какой бывает у людей, долго живших в темноте. — Ты думаешь, Странники — это пленники? Не все. Некоторые пришли добровольно. Им там нравится.

Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Что значит «нравится»?

— Порядок. Тишина. Никаких решений, никакой боли. Только правила и лестница. Они не хотят возвращаться. Они смотрят на нас сейчас, — Ира обвела взглядом сидящих за столом, — и, наверное, завидуют.

— Завидуют?

— Тому, что мы боимся. Страх — это жизнь. А у них ничего нет. Им не страшно. Им пусто. И эта пустота... она заразительна.

Катя переглянулась со Славой. Тот нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что не все, кто вышел, вышли насовсем?

— Я хочу сказать, что не все, кто вышел, — люди. — Ира понизила голос до шёпота. — В доме есть другие. Те, кто притворяются Странниками, но они — стражи. Без шпаг. Без формы. Они выглядят как мы, говорят как мы, но они часть той системы. И если они вышли...

— Они могут быть где угодно, — закончила Катя.

За соседним столиком кто-то засмеялся. Катя вздрогнула, обернулась. Обычная компания, обычные люди, пиво, разговоры. Но теперь каждый смех, каждый взгляд казался подозрительным.

— Мы должны их найти, — сказал Слава.

— И что? — Ира покачала головой. — Ты не отличишь. Они не носят меток. Они знают наши привычки, наши слабости. Они наблюдали за нами годами.

Катя положила руку на гримуар. Книга была холодной — впервые за всё время.

— Она молчит, — тихо сказала Катя. — Раньше она всегда говорила. А теперь...

— Теперь ты сама по себе, — поняла Ира. — Переход совершён. Ты больше не Хранительница.

— Тогда кто я?

Ира посмотрела на неё долгим, странным взглядом.

— Та, кто открыла дверь. Ты думаешь, это конец? Это только начало. Те, кто не вышел, запомнили тебя. Те, кто вышел, но не те, кем кажутся, тоже запомнили. У тебя теперь есть враги, Катя. И ты даже не знаешь их в лицо.

За окном взвыла сирена — скорая, полиция, что-то обычное. Но Кате показалось, что это голос того мира, откуда они вернулись, тянется к ней сквозь снегопад.

Гримуар на коленях чуть заметно дрогнул.

Жив.

Значит, история не закончена.

---

Глава 10. Тот, кто остался

Алексей стоял на белой лестнице и смотрел на закрытую дверь.

Вокруг было тихо — тише обычного. Странники, оставшиеся в доме, разбрелись по своим углам. Никто не подходил, не заговаривал. Они чувствовали: что-то изменилось.

Дверь больше не была невидимой. Теперь он видел её всегда — тёмный прямоугольник на фоне белой стены, обитая кожей, с медной ручкой-змеёй. Закрытая. Но он знал: стоит захотеть — и она откроется. Шпага всё ещё у него. Ключ всё ещё работает.

Он не ушёл.

Он смотрел, как уходят другие — те, кто хотел, кто надеялся, кто верил. Ирина брат, обнимающий сестру. Девушка с книгой, последняя, перешагнувшая порог. Он закрыл дверь за ними и остался.

Почему?

Он сам не знал ответа. Восемь лет он ждал этого момента. Восемь лет ненавидел свою шпагу, свою роль, свою клетку. А когда дверь открылась — не смог шагнуть.

Что-то держало.

Не страх. Не долг.

Что-то другое.

— Ты остался, — раздался голос за спиной.

Алексей обернулся. На лестнице стояла женщина. Он никогда не видел её раньше — немолодая, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, в строгом тёмном платье. Она смотрела на него спокойно, без удивления.

— Ты знаешь, кто я? — спросила она.

— Нет.

— Я была здесь до тебя. И до тех, кто был до тебя. Я — Первая.

Алексей сжал шпагу.

— Первая Странница?

— Первая Хранительница. — Женщина усмехнулась. — Той книги, что унесла девушка. Я создала этот дом. Не для плена — для защиты. Но всё изменилось. Те, кого я впустила, оказались не теми, кем казались.

— О чём вы?

— О том, что зло умеет притворяться. Оно пришло сюда под видом заблудших душ. И теперь, когда дверь открыта, часть из них вышла наружу.

Алексей похолодел.

— Их нельзя было выпускать.

— Нельзя. Но уже поздно. — Женщина подошла ближе. — Ты остался, потому что чувствовал это. Ты не знал, но чувствовал. Восемь лет ты стоял здесь и ждал не свободы. Ты ждал момента, когда сможешь исправить то, что когда-то сделала я.

— Я не понимаю.

— Поймёшь. — Она протянула руку. — Дай шпагу.

Алексей колебался секунду. Потом отдал.

Женщина взяла оружие, провела пальцем по лезвию. Лезвие вспыхнуло тусклым светом.

— Теперь это не ключ. Теперь это меч. Тот, кто идёт за ними, должен уметь не только открывать, но и защищать. И убивать, если придётся.

— За кем идти? Я не выходил наружу восемь лет.

— Выйдешь. — Она вернула шпагу. — Ты нужен там. Девушка с книгой не справится одна. Она не знает, кто враг, а кто друг. А враги уже среди её мира. Они ищут книгу. Они хотят вернуть её сюда. Чтобы закрыть дверь навсегда. С той стороны.

— А те, кто вышел?

— Они хотят того же. Только по другой причине. Они хотят открыть другие двери. Много дверей. Во все миры, что соседствуют с нашим.

Алексей смотрел на шпагу в своей руке. Лёгкая, острая, послушная.

— Когда?

— Сейчас. Дверь ещё открыта для тебя. Иди.

Он шагнул к порогу. Обернулся в последний раз.

— А вы?

— Я останусь. Кто-то должен следить за теми, кто не хочет уходить. И ждать, когда понадоблюсь.

Алексей кивнул и толкнул дверь.

Ночь. Снег. Дорога.

И впереди — огни города, где его никто не ждал, но где он был нужен.

---

Глава 11. Чужие среди своих

Неделя после возвращения была странной.

Катя пыталась жить обычной жизнью — ходила на работу, отвечала на звонки, пила кофе с коллегами. Но мир вокруг изменился. Вернее, изменилось её восприятие.

Она видела то, чего не замечала раньше.

Мужчина в метро, который смотрел в одну точку слишком долго, не моргая. Девушка в очереди в супермаркет — она стояла неподвижно, как статуя, и только глаза двигались, провожая каждого покупателя. Сосед, который всегда здоровался, а теперь прошёл мимо, будто сквозь пустое место.

Они были везде.

Или ей только казалось?

Гримуар молчал. Лежал на тумбочке, холодный, тёмный, будто обычная старая книга. Но Катя знала: он ждёт.

Слава звонил каждый день. Ира приходила в себя медленно — ночами кричала, днём молчала, боялась выходить на улицу. Она узнала кое-что важное.

— Их двадцать три, — сказала она Кате при очередной встрече. — Те, кого я помню. Те, кто точно не должны были выходить. Они притворялись Странниками, но они другие.

— Откуда ты знаешь?

— Они не боялись. Никогда. В доме все чего-то боятся — темноты, одиночества, наказания. А эти — нет. Они просто... ждали.

— Чего?

— Возможности выйти. И мы дали им эту возможность.

Катя закрыла глаза. Двадцать три. В городе полтора миллиона человек. Как их найти?

— У них есть цель, — продолжала Ира. — Они хотят открыть другие двери. Те, что ведут не наружу, а внутрь. В другие миры. Более тёмные.

— Откуда...

— Алексей говорил. Однажды, когда думал, что я сплю. Он сказал: «Они не Странники. Они Проводники. Только проводят не наружу, а вниз».

Катя вспомнила парня со шпагой. Его глаза, его слова: «Я ждал не для себя».

— Он знал, — прошептала она. — Он знал, кто они, и всё равно остался.

— Он остался, чтобы мы могли уйти, — кивнула Ира. — Он пожертвовал собой.

— Или не только.

Они переглянулись. В комнате повисла тишина.

Телефон Кати зазвонил. Незнакомый номер.

— Слушаю.

— Катя? — голос в трубке был низкий, спокойный, с неуловимой хрипотцой. — Меня зовут Алексей. Мы не представлены, но ты меня знаешь.

Катя вскочила.

— Ты вышел?

— Да. И мне нужно тебя видеть. Немедленно. Ты в опасности.

— Где ты?

— В кафе у твоего дома. Сижу у окна. Если посмотришь — увидишь.

Катя подошла к окну. Через дорогу, в маленьком круглосуточном кафе, у самого стекла сидел человек в тёмной куртке. Даже на расстоянии она узнала осанку, поворот головы.

— Я спущусь.

— Одна.

— Со мной Ира.

— Это безопасно. Она меня знает.

Катя нажала отбой.

— Он здесь, — сказала она Ире. — Алексей.

Ира побледнела, но кивнула.

— Идём.

---

Он сидел с двумя чашками кофе — будто знал, что их будет трое. Когда Катя и Ира вошли, поднялся, коротко кивнул.

— Садитесь. Времени мало.

— Что случилось? — Катя села напротив, впилась взглядом в его лицо. Он изменился — осунулся, под глазами тени, но взгляд стал острее.

— Те, кто вышел с вами, не все те, за кого себя выдают. Вы уже знаете.

— Знаем.

— Я знаю, кто они. И знаю, чего хотят. — Алексей говорил быстро, тихо, поглядывая на улицу. — Им нужна книга. Не чтобы вернуть — чтобы открыть другие двери. Ваша книга — ключ не к одному переходу. Она — карта. Всех переходов. Между всеми мирами.

Катя инстинктивно прижала сумку с гримуаром к себе.

— Я не отдам.

— Они не спросят. — Алексей накрыл её руку своей. Ледяные пальцы. — Они уже рядом. Один из них — в твоём доме.

— Что?

— Я видел, как он вошёл два часа назад. Мужчина, средних лет, в сером пальто. Ничего особенного. Но он не моргает, Катя. Совсем.

Катя вспомнила соседа с третьего этажа. Серое пальто. Всегда здоровался. А вчера прошёл мимо, будто сквозь пустоту.

— Он знает, где ты живёшь. Он ждёт, когда ты вернёшься с книгой.

— Что делать?

Алексей выдохнул.

— Идти туда. Но не одной. Я с тобой.

---

Глава 12. Последний переход

Они поднялись на лифте молча.

Ира осталась внизу, в машине Славы — он подъехал через пять минут после звонка. Теперь ждал, готовый в любой момент нажать на газ.

Катя и Алексей стояли перед дверью её квартиры.

— Ты уверен? — шепнула Катя.

— Он там. Я чувствую.

Катя вставила ключ. Дверь открылась.

В прихожей горел свет. В гостиной — тоже. Из комнаты доносился негромкий голос — работал телевизор, оставленный включённым.

— Я дома! — крикнула Катя, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Тишина.

А потом из гостиной вышел он.

Мужчина в сером пальто. Сосед с третьего этажа. Он улыбался — обычной, доброжелательной улыбкой.

— Катя, здравствуйте. Я зашёл соль попросить. Дверь была открыта, я решил подождать. Вы не против?

— Нет, конечно, — Катя шагнула в прихожую, пропуская Алексея вперёд. — Вот, кстати, мой друг. Алексей.

Мужчина перевёл взгляд на Алексея. Улыбка не дрогнула. Но глаза... глаза не моргнули.

— Очень приятно. — Он протянул руку.

Алексей руки не подал.

— Мы знаем, кто ты, — сказал он спокойно. — Хватит притворяться.

Мужчина замер. Улыбка исчезла. Лицо стало чужим, пустым, как маска.

— Жаль, — сказал он другим голосом — низким, шипящим, нечеловеческим. — Я надеялся, что будет весело.

Он двинулся к Кате — быстро, стремительно, нечеловечески быстро. Но Алексей оказался быстрее. Шпага — откуда она взялась, Катя не заметила — полоснула воздух, останавливая мужчину на полпути.

— Не трогай её.

— Ты не убьёшь меня, Страж. — Мужчина оскалился. — Я нужен тебе живым. Чтобы узнать, сколько нас.

— Я и так знаю. Двадцать три.

— Двадцать три здесь. А в других местах?

Алексей замер.

Мужчина засмеялся — жутким, скрежещущим смехом.

— Думаешь, этот дом — единственный? Думаешь, мы только тут? Нас тысячи. В разных мирах, в разных дверях. И теперь, когда ваш мир открыт, мы придём. Все.

— Книга не даст вам дороги, — твёрдо сказала Катя. — Я спрячу. Уничтожу.

— Книгу нельзя уничтожить. Она — часть ткани миров. А спрятать... — Мужчина улыбнулся. — Мы найдём. У нас есть время. У нас всегда есть время.

Он рванул к окну. Алексей метнулся следом, но поздно — стекло брызнуло осколками, и тело в сером пальто рухнуло вниз, в снег.

Они подбежали к окну. Внизу, на сугробе, расплывалось тёмное пятно. Но когда Катя вгляделась, пятно... исчезало. Таяло. Растворялось в снегу, как не было.

— Что это было? — прошептала она.

— Посланник. — Алексей убрал шпагу. — Один из многих. Теперь они знают, что ты здесь. Что книга здесь. Они будут приходить.

Катя смотрела на пустой сугроб. Снег падал, засыпая следы, заметая всё.

— Что нам делать?

Алексей повернулся к ней. В его глазах была та же усталость, что на лестнице, и та же решимость.

— Готовиться. Узнавать. Искать их раньше, чем они найдут нас.

— Это война?

— Это охота. — Он взял её за плечи. — Ты не одна. Я с тобой. Слава, Ира — с нами. Мы найдём других, кто вышел и остался людьми. Создадим свой дом. Свою дверь.

— А книга?

— Книга будет с тобой. Ты — Хранительница. Не по выбору — по праву. Ты открыла дверь. Ты спасла людей. Теперь ты должна защитить их.

Катя посмотрела на гримуар. Он лежал на столе, тёмный, молчаливый. Но под её взглядом на обложке вспыхнул символ — корни-тропы. И погас.

Жив.

Ждёт.

За окном падал снег. Где-то в городе, среди миллионов людей, ходили те, кто не моргает. Те, кто пришёл из-за двери. Те, кто хотел открыть другие.

А в маленькой квартире на седьмом этаже стояли трое — Катя, Алексей и Ира, — и смотрели на книгу, которая связала их навсегда.

Финал? Нет.

Только начало.

---

Эпилог. Дальше

06.12. Неизвестная дата.

Она шла по городу, держа руки в карманах. Снег хрустел под ногами. В наушниках играла музыка — старая, инди-фолк, та самая, что звучала на вечеринке в ту ночь.

«И мы рисуем на холодном стекле / Тех, кем могли бы стать в ином тепле».

Катя улыбнулась.

Впереди, у входа в метро, её ждали Слава и Ира. Ира теперь носила яркие вещи — назло тому миру, где всё было серым. Слава отрастил бороду и стал реже смотреть «Секретные материалы» — теперь у него была своя, настоящая.

Алексей стоял чуть поодаль, прислонившись к фонарному столбу. Шпага была при нём — в специальном чехле, похожем на зонт. Никто не обращал внимания.

Они искали.

Каждый день, каждую ночь. Выслеживали тех, кто не моргает. Тех, кто пришёл из других дверей. Находили, останавливали, иногда — теряли.

Но не сдавались.

Гримуар лежал в рюкзаке за спиной. Тёплый, живой, готовый говорить, когда нужно.

Сегодня он сказал новое.

Утром, когда Катя открыла его, на чистой странице проступила дата:

13.06

И подпись:

«Новый переход. Новые Странники. Новые враги. Готовься».

Катя улыбнулась, закрыла книгу и вышла из дома.

Впереди был июнь. Тёплый, зелёный, опасный.

Впереди была новая охота.

Она подошла к своим. Алексей кивнул. Слава подмигнул. Ира взяла её под руку.

— Ну что? — спросила Ира. — Куда сегодня?

Катя посмотрела на небо. Серое, зимнее, но с проблесками света.

— Туда, где ждут, — сказала она.

Они пошли по снежной улице — четверо бывших пленников, хранителей, охотников. Обычные люди, которых никто не замечал.

Но они видели всё.

А в рюкзаке, прижавшись спиной к спине Кати, пульсировала книга, готовая к новым переходам, новым историям, новым битвам.

Потому что двери никогда не закрываются окончательно.

Потому что всегда есть те, кто стоит на пороге.

И те, кто готов открыть.

Конец первой книги.

Продолжение следует...