Переход

Глава 13. Темнее всего

Между книгами

16.03. Ничья дата.

Она проснулась от тишины.

Не от звука, не от толчка — от её отсутствия. Город за окном замер. Даже снег перестал падать, повиснув в воздухе миллионами неподвижных искр. Время остановилось.

Катя села на кровати. Гримуар лежал раскрытым на столе — она не оставляла его раскрытым никогда. Страницы светились тусклым серебром, и в этом свете было что-то новое, пугающее.

Она подошла. Прочитала.

«Первая книга закрыта. Двенадцать глав дня прожиты. Ты видела свет, надежду, спасение. Ты открыла дверь. Ты выпустила пленников. Ты не заметила, кого выпустила вместе с ними.

Теперь начинается Книга Ночи.

Двенадцать глав тьмы. Двенадцать испытаний, в которых ты узнаешь цену своего выбора. Потому что за каждым спасением стоит чья-то потеря. За каждой открытой дверью — закрытая возможность. И те, кого ты не заметила, уже здесь. Они ждали этого момента. Они питаются тем, что осталось за кадром светлой истории.

Темнее всего — перед рассветом.

Но рассвет наступит не для всех».

Катя перечитала трижды. Руки дрожали.

— Что это значит? — прошептала она в пустоту.

Книга ответила новой строкой, проступающей прямо на глазах:

«Помнишь тех, кто не вышел? Они не все остались по своей воле. Помнишь тех, кто вышел и исчез? Они не все нашли дорогу домой. Помнишь улыбки, которые казались фальшивыми? Они не казались.

Тьма пришла не из-за двери. Тьма пришла с тобой. В твоей тени, в твоём страхе, в твоей слепоте. И теперь она обрела форму».

Катя отшатнулась от стола. Книга захлопнулась сама — с глухим стуком, похожим на удар сердца.

В коридоре что-то упало.

Она выбежала из комнаты. В прихожей, на полу, валялась фотография в рамке — та, что висела на стене. Стекло разбилось. Но Катя смотрела не на осколки.

На фотографии были они — Слава, Ира, Алексей и она. Снятые пару недель назад в кафе, счастливые, живые. Но теперь... теперь лица изменились.

У Славы глаза стали пустыми, как у тех, кто не моргает. Ира смотрела не в объектив, а куда-то вбок, с застывшим ужасом. Алексей держал шпагу — но лезвие было чёрным, будто обугленным.

А сама Катя на фотографии... улыбалась. Но улыбка была чужой. Не её.

Телефон зазвонил.

— Алло?

— Катя, — голос Славы был сдавленным, будто он бежал. — Ты дома?

— Да. Что случилось?

— Ира... она исчезла. Пятнадцать минут назад вышла в магазин и не вернулась. Я обыскал всё, её нигде нет. И ещё...

— Что?

— Тот мужчина. Из твоего дома, который выбросился из окна. Я видел его только что. Он стоял на углу и смотрел на меня. А когда я подошёл — исчез.

Катя похолодела.

— Слава, не выходи из дома. Я сейчас приеду.

— Катя, там ещё... — он замолчал, и в трубке стало тихо. Слишком тихо. — Катя, у меня за спиной кто-то стоит. Я боюсь обернуться.

— Не оборачивайся! Беги!

— Я не могу. Ноги... не двигаются.

В трубке раздался шорох. Потом тихий, шипящий смех — тот самый, что она слышала в своей квартире перед прыжком мужчины в сером пальто.

Потом связь оборвалась.

Катя бросилась к двери, но та не открывалась. Ручка не двигалась, будто её заклинило намертво. Она рванула сильнее — бесполезно.

— Откройся! — закричала она, колотя по дереву.

Дверь открылась сама. Медленно, скрипуче.

За ней стоял Алексей. Бледный, запыхавшийся, со шпагой в руке. Лезвие светилось — не тускло, как раньше, а ярко, белым, режущим глаз светом.

— Катя, — выдохнул он. — Ты в порядке?

— Слава звонил! Ира пропала, и он...

— Знаю. Я уже был у них. Иры нет. Слава... — Алексей опустил глаза. — Слава жив, но он не говорит. Сидит на полу и смотрит в стену. Я не смог его растормошить.

Катя рванула мимо него к лестнице.

— Стой! — Алексей схватил её за руку. Хватка была железной. — Не ходи туда одна. Ты не понимаешь, что происходит.

— А ты понимаешь?

— Да. — Он заглянул ей в глаза. — Началась Ночь. Та, о которой предупреждала Первая. Та, к которой я готовился все эти годы на лестнице. Тьма пришла за вами. За тобой. Потому что ты — Хранительница. Потому что книга у тебя.

— Я отдам книгу! Пусть забирают!

— Нельзя. — Алексей покачал головой. — Если они получат книгу, они откроют все двери разом. Не для спасения — для вторжения. Ты не представляешь, что там, за некоторыми из них. Я видел. Восемь лет я видел тех, кто приходил оттуда. Они не люди. Они никогда не были людьми. И теперь они здесь.

Катя смотрела на него и чувствовала, как мир рушится. Ещё утром всё было нормально. Ещё вчера они строили планы, смеялись, верили, что самое страшное позади.

— Что нам делать? — спросила она тихо.

— Идти к Славе. Потом искать Иру. Потом... — Он запнулся. — Потом готовиться к тому, что мы потеряем не всех. Может быть, никого не сохраним.

— Это не ответ.

— Это единственный честный ответ, Катя. — Алексей убрал шпагу. — В Дне мы спасали. В Ночи мы выживаем. Это разные игры. С разными правилами. И с разной ценой.

Они спустились вниз. Город встретил их тишиной — той же, что была в квартире. Ни машин, ни людей, ни звуков. Только снег, неподвижно висящий в воздухе.

— Что с временем? — спросила Катя.

— Оно остановилось. Для Ночи это нормально. Пока длится переход между книгами, мир замирает. Чтобы никто не мешал.

— Кому не мешал?

— Нам. И им.

Из подворотни вышел человек. Катя узнала его сразу — сосед в сером пальто, тот, что разбился насмерть у её дома. Он стоял целый, невредимый, и улыбался.

— Здравствуй, Хранительница, — сказал он голосом, в котором смешалось сразу несколько тонов. — Скучала?

Алексей выхватил шпагу, но человек только рассмеялся.

— Не сейчас, Страж. Ещё не время. Я просто передать. — Он кивнул куда-то в сторону. — Твоя подруга у нас. Та, светленькая. Она хорошо пряталась под стульями, но мы терпеливые. Мы научились ждать. Восемь лет ждали. Ещё немного — не проблема.

— Отдайте её, — прошипела Катя.

— Обмен? — Человек притворно задумался. — А что ты дашь? Книгу? Нет, книгу мы и так получим. Рано или поздно. Ты дашь нам кое-что другое.

— Что?

— Время. И внимание. Ты будешь искать её, переживать, сходить с ума. А мы будем приходить. Каждый день. Каждую ночь. Брать твоих близких по одному. Пока не останешься одна. Пока книга не станет тяжелее, чем все потери. И тогда ты сама её отдашь. Сама попросишь нас забрать.

— Этого не будет.

— Будет. — Человек улыбнулся шире. — Потому что ты человек. А люди не выдерживают тьмы в одиночку. А мы — тьма. Самая древняя. Самая терпеливая. Добро пожаловать в Книгу Ночи, Хранительница. Двенадцать глав. Двенадцать потерь. Посмотрим, сколько ты выдержишь.

Он растаял в воздухе, оставив после себя только запах — сырой земли и чего-то гнилого.

Катя стояла посреди замершего города, сжимая в руках книгу, которая вдруг стала тяжелее в тысячу раз.

Алексей молчал. Ему нечего было сказать.

Где-то там, в пустой квартире, сидел Слава и смотрел в стену. Где-то там, в темноте, Ира ждала спасения. А вокруг, в каждой тени, в каждом сугробе, в каждом окне без света, прятались те, кто пришёл за ними.

Книга Ночи открылась.

Первая страница была чиста — только дата внизу:

13.13

Час, которого нет. Время между временем. Переход.

Катя подняла глаза к небу. Оно было чёрным, без звёзд, без просвета.

— Темнее всего перед рассветом, — прошептала она.

— Да, — отозвался Алексей. — Но рассвет наступит не для всех.

Они пошли вперёд, в тишину, во тьму, в двенадцать глав, которые ждали их.

Позади осталась первая книга — светлая, полная надежды, спасения, веры.

Впереди была вторая.

Книга Ночи.

Продолжение следует во второй книге: «Гримуар Перелёта. Книга Ночи»