Музыка моих похорон

На небе вороны, под небом монахи,
И я между ними в расшитой рубахе,
…
Душа моя рядом стояла и пела,
Но люди, не веря, смотрели на тело.

Группа «ДДТ»
песня «Вороны»

=========

Пятьсот песен – и нечего петь,
Небо обращается в запертую клеть…

Группа «Аквариум»
песня «500»

=========

ДА ЗАТКНИ ТЫ УЖЕ ФОНТАНИЩЕ, ДАЙ ПРОДЫХУ ГЛОТКЕ СВОЕЙ ЛУЖЁНОЙ!.. а заодно и ушкам моим измученным… дорвалась, называется! Грудь колесом, глаза долу, собою грозна и красива, будто на горе стоит: «Он всю жизнь хотел…», «Его никто никогда не…», «Но только когда таким, как он…» – ТЬФУ, ТЬФУ, ТЬФУ-У-У С ПРИХАРКОМ!!! Боже, как же мерзко… ещё и крест этот… интересно, какому идиоту впервые пришла в светлую головушку блестящая мысля водружать на могилы мёртвых и шеи живых инквизиторские орудия убийства?! А чего бы тогда не виселицы, м-м-м? А VIP-покойничкам – гулять так гулять! – модель электростула в натуральную величину, м-м-м? Вон нарядные африканские гробоносильщики, блестя зубами и ботинками, отплясывают всю дорогу до кладбища, а тибетцы, скормив усопшего грифам, тут же забывают о нём – переплюнем и тех, и этих! Чего нельзя избежать, нужно приветствовать – так перегнём же палку о двух концах и здесь, в энный раз в кровь разбивая свою дурацкую коллективную лбину, чтобы опосля передохнУть – и передОхнуть уже с чувством, с толком, с расстановкой, так, чтобы не было мучительно стыдно перед остальными за бесцельно прожитые годы!

Да поставь ты обычный камень, не то столб вкопай, и дело с концом. ЗДЕСЬ уже НИКОГО нет. ОТТУДА же все ваши ритуальные постройки смотрятся… мягко говоря, до того нелепо, что даже почти хочется тут же разумереть, лишь бы избавить и так невесёлый пейзаж от ещё одного уродства, а себя – от гнетущего чувства причастности. Камень, матушка, простой камень.

Но всё это полбеды! Крест ваш рано или поздно сгниёт, камень рассыплется, и освободившееся пространство беззвучно выдохнет с облегчением. Пустовать святому месту недолго – чу! под звяк поллитр заупокойных стоустый близится бубнёж – то крестоносцам (ишь ты, сколь их!) занять местечко невтерпёж. Однако я не про то. Я – вовсе про другое.

Ещё при жизни, определённый её период небезосновательно мня себя гитаристом, ваш непокорный покойный слуга забрёл на тематическом форуме в донельзя баянистую ветку, где топикстартер проводил опрос среди местного комьюнити, кто какую композицию хотел бы слышать на собственных похоронах. Особой оригинальностью варианты ожидаемо не блистали, и после обязательного вброса чего-то вроде Nothing Else Matters и Stairway to Heaven тема неизбежно покатилась в душный холивар вкусовщины и щеголяние названиями никому неизвестных музык и коллективов. А спустя время родственница непокорного слуги (из числа тех, кто истово восхищается мнимыми и действительными талантами ребёнка), случайно подслушав его новую песню, полусерьёзно ляпнула: «Когда я умру – споёшь её?» Ляпнула, поулыбалась и, естественно, забыла.

А «гитарист» запомнил.

И вот теперь, мучительно выслушивая дочерна лоснящиеся эпитафии и неустанно наворачивая бессчётные круги по-над вашим скорбным сборищем, я изнемогаю даже не от самих ваших слов и даже не от того, что все они насквозь и напрочь лживы, но от осознания и усугубляющегося осознавания того факта, что вы сами искренне верите в то, что говорите! И казалось бы, бог бы с ним, плюнуть да растереть!.. кабы не понимание вашего непонимания, дорогая родственница – как той песни, так, увы, и её автора. Судя по вашей речи, даже со скидкой на традиционалистскую обрядность фраз, в процессе прослушивания оной вы опять ограничились формой (неплохой, не буду скромничать), а вот до содержания, как всегда, дело не дошло. Именно форме – сиречь, мелодическим ходам и иже с ними – я и оказался обязан вам, уважаемая родственница, полушутливой просьбою спеть ту песню над вашим гробом. Что ж, с удовольствием возвращаю вам вашу заявку с пометой «ОТКАЗАТЬ» и устной, так сказать, припиской:

ЗАТКНИ НАКОНЕЦ СВОЙ ЧЁРТОВ ФОНТАН!!!

Таки обессилев, присаживаюсь на краешек соседнего распятия. Задувает. Завистливо ёжусь – у нас-то ТУТ никакого ветра и в помине. Да и вообще… напряг с контентом. Вот ты говоришь, хорошо там, где нас нет. А знаешь, почему так? Потому что как только мы туда приходим, там становится так же плохо, как и там, откуда мы ушли. Правда, справедливо сие лишь для вашего ТАМ – ТУТ у нас всегда и всюду неизменно НИКАК. Забавно… «ПОжизненно» и «ПОсмертно» есть, а «ДОжизненно» и «ПОСЛЕсмертно» почему-то нет… ладно, пора мне.

Напоследок – главное. Какую музыку я бы хотел сам. Ну, скажу, скажу. Есть такая музыка. Нечасто её услышишь ТАМ, у вас. Мало кто умеет сыграть, и ещё меньше тех, кто способен услышать – и понять.

Называется она – ТИШИНА.

Именно её пытался донести гениальный Джон Милтон Кейдж в своих бессмертных «4’33”». Именно её текстом и аккордами Борис Гребенщиков хотел составить свой последний альбом. Именно эта музыка и есть ансамбль всех до единого звуков мира, как нуль – сумма положительных и отрицательных бесконечностей, как свет – всеобъемлющее спектральное соцветие. И именно тишину практически невозможно расслушать и тем более постичь до конца.

Посему не буду к тебе излишне строг, матушка. Спой как сумеешь. Не старайся – только испортишь! – просто возьми и спой. Нынче я и так не смогу.

Ну… начинай, что ли.

=========

В качестве обложки использована фотография уважаемого Олега Гапеенко, взятая из открытого источника https://www.vecteezy.com/members/gankogroup.

В произведении звучат фрагменты романа Андрея Георгиевича Битова «Человек в пейзаже», романа Уильяма Эндрю Мюррея Бойда «Браззавиль-Бич», романа Виктора Олеговича Пелевина «A Sinistra», романа Николая Алексеевича Островского «Как закалялась сталь», комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума», а также чуть переиначенная реплика одного из героев фильма Павла Семёновича Лунгина «Остров».