Учёба в МАИ. Приятель, не ставший другом

Во время учёбы в МАИ с 1951 по 1957 годы у меня создались приятельские отношения с несколькими студентами, но  я не обзавёлся тогда близкими друзьями.   Пожалуй, это могло произойти с одним из студентов, с которым мы жили в одной комнате общежития и тесно общались. Пару раз он приглашал  в гости к родителям, которые очень радушно встречали меня.   Я воздержусь от обнародования его имени, так как его поведение в следующих эпизодах  привело к полному разрыву наших, даже приятельских отношений.
 
Однажды он познакомил меня с симпатичной девушкой Тоней из его родного подмосковного города, и она пригласила нас  на свадьбу своей подруги. Свадьба была очень скромной, происходила в каком-то бараке, и всё шло нормально. Я танцевал с Тоней, как вдруг нам сказали, что моего приятеля бьют на кухне. Мы бросились туда и увидели, что он стоит в углу, закрыв лицо руками,  а ребята, участники свадьбы, со злостью  колошматят его. Мы с Тоней выхватили его из угла, вытолкнули за входную дверь и стали препятствовать её открытию, спасая его от расправы. Он убежал домой, бросив нас на произвол судьбы и не организовав помощь. Через мгновение я почувствовал, что лечу по воздуху и падаю на пол. Хмель мгновенно исчез и мне удалось встать и выйти из дома. Зрители из соседнего барака кричали мне: «Беги отсюда скорее, тебя могут убить!».  Но бежать было стыдно, ведь я же студент МАИ, при том, что я не чувствовал себя виноватым. Тут меня догнали трое ребят, двое подхватили под руки с обеих сторон, а третий крепко ударил сначала в глаз так, что из него посыпались мириады искр, другой сильный удар пришёлся по скуле. Затем меня подвели к жениху: «Что с ним дальше делать?» Он ответил: «Отпустите его, он тут не при чём». Антонина привела меня к родителям приятеля, мои раны обмыли. К утру вид у меня оказался ужасным, лицо распухло, его перекосило. Приятель же практически не пострадал. Чтобы не расстраивать его родителей, я решил спозаранку уехать.

Вид у меня был настолько непрезентабельным, что вынужден был закрывать лицо рукой в перчатке, а кондуктора в автобусе и электричке не стали спрашивать у меня денег на проезд. В комнате общежития меня не сразу узнали и предложили собрать народ, чтобы поехать и отомстить за меня. Я понимал, к чему это может привести, и категорически отказался. Мне пришлось пропустить неделю занятий, пока не исчезли следы побоев. А причина расправы была банальной и характеризовала приятеля как непорядочного человека. На свадьбе  в состоянии подпития он сказал жениху, зачем тот женится на девушке, с которой он ранее гулял и переспал. За такие слова на свадьбе могли убить или покалечить. Так я пострадал от побоев единственный раз в жизни, причём не по своей вине.

 Впоследствии я убедился в его нечестности. Однажды после окончания института мы с Виктором Дудко заехали к нему в общежитие, когда он уже работал. Его не было на месте и на наш вопрос о том, как они тут живут, его сосед по комнате поведал, что наш знакомый очень плохо проявил себя. Он взял из тумбочки соседа лотерейный билет, на который выпал крупный по тому времени выигрыш - швейная машина, и заменил его своим. Потом сказал, что его билет выиграл. Но у соседа номер лотерейного билета был записан, и всей комнатой они заставили его признаться в содеянном и вернуть билет, пригрозив в противном случае обратиться в милицию. С тех пор наши пути разошлись, я перестал общаться с ним. Впоследствии я узнал, что он работает доцентом в небольшом институте в Подмосковье.