Случайное
…В такие дни сознание с рассудком,
Попав, как водится у них в раздрай,
Идут отдельно тёмным переулком
Сквозь сонмы призраков на самый край…
«…всё, что нас не убивает, делает сильнее…»
Сознание, точнее, видимо, пока лишь только робкое осознание происходящего… сосредотачивается.
Он стоит на тротуаре лицом к огромной незнакомой площади. На небе, слегка ослепляя, прямо напротив него висит теплое ласковое солнце. Ничего не значащие длинные тени, хаотично движущие в разные стороны по мостовой, лишь слегка отвлекают его от величественного зрелища грандиозного пространства, состоящего исключительно из полированного гранита, рубленого мрамора, кованого железа, литой бронзы, да… сонмов мыслей, точнее, обрывков от некогда оных, витающих здесь повсеместно.
Неожиданно что-то резко хлопает позади него, и он, вздрогнув, кажется, невольно оборачивается, успевая выхватить в плотном потоке событий давно начавшегося дня остатки… чей-то сущности, не успевшей ещё раствориться в них, невзирая на обстоятельства.
— Какие… обстоятельства? — робко влетает в… его осознание незнакомый голос.
А и, правда, какие ещё обстоятельства в нашем мире закономерной непредсказуемости?
Сознание, точнее, видимо, всё её по-прежнему осознание происходящего… случайно возвращается:
— Но «…случайное неслучайно…»! — неожиданно приходит к нему воспоминание.
— Кто это сказал? — тут же слышит всё тот же незнакомый и, кажется, на этот раз испуганный голос.
Тени и обрывки витающих повсеместно мыслей ускоряются, закономерно освобождая перед ним обзор на эту удивительную незнакомую площадь, которая теперь, то есть, прямо сейчас… в это время почему-то не кажется ему такой уж и незнакомой…
— А «…время величина относительная и… субъективная…», — снова неожиданно, сама по себе, появляется … мысль.
— Странно, — не сразу, словно прислушиваясь к этому своему случайному осознанию, осторожно отзывается голос. — Неужели это всё… реальность.
— Увы, «…реальность может статься вымыслом…», — невольно отвечает он незнакомому собеседнику.
А, между тем, площадь случайно оказывается реально знакомой.
Как можно было не узнать её сразу?
Как?
С одной стороны роскошные кованые ворота с гербами на входе в неподражаемый изумрудный дворец, построенный три века назад в стиле пышного барокко с элементами рококо. С другой стороны – высоченная, в несколько этажей, арка, посередине элегантного, выполненного в стиле классического ампира, золотого здания с бронзовой колесницей на крыше начала восемнадцатого века. А меж ними прямо посередине полсотни тысяч квадратных метров свободного пространства без единого крепления вопреки всем ветрам мира под собственной тяжестью намертво врос в землю, точнее в каменные плиты площади, шестисот тонный розовый гранитный столп с ангелом на пятидесятиметровой высоте.
А и правда, как можно было не узнать… её?
— Двор-цо-ва-я площадь!.. — удивлённо радостно шепчет по слогам голос. — Или… нет? — сомневается.
— Чего… нет? — словно по утверждённой уже кем-то программе тут же влетает к нему осознание.
К кому… нему?
А, впрочем, это ли важно здесь!
Сколько раз он прежде стоял на этом самом месте, любуясь и удивляясь этой удивительной площадью.
Здесь… всегда хорошо и уютно, словно дома: и утром, когда город лишь просыпается; и вечером во время проведения городских мероприятий; и днём, как сейчас, когда она особенно торжественна и даже официально строга. Здесь всем и всегда найдётся свободное пространство, и горожане, в отличие от жителей других мегаполисов, особенно ценят – большое видится на расстоянии! – это качество у своей главной площади.
Их Дворцовая – это мечта, фантастика, несбыточное чудо и даже, возможно, вымысел!
— А «…самый, что ни на есть, вымысел может оказаться правдой…», — невольно выдаёт он вдогонку на этот материальный поток восторженных образов.
— Пожалуй, — не сразу отзывается голос, — хотя я и не совсем это имел в виду. — Просто, так хочется, — грустно вздыхает, — чтобы она не исчезла вдруг, как всё прочее, в одночасье, а осталась здесь навсегда, оказавшись сущей правдой. Так хочется, чтобы всегда можно было бы вернуться сюда.
— А «…сюда - это куда?..», — осторожно касается его слуха мысль, ожидаемо заходя на новый круг своих неслучайных случайностей.
— Сюда?.. — искренне удивляется голос, уже, видимо, совсем не пугаясь своего разговора с… невозможностью. — Вообще-то я имел в виду площадь, а тут, как только вы спросили, засомневался, что это она.
— Правильно, — вслед за ним удивляется и… случайность, — «…здесь вам не тут!..».
— Ну конечно! — радостно, словно именно этого и ждал, подхватывает незнакомый голос. — А тут, то есть, там… у них, – это… вовсе даже не здесь, у нас, и чтобы это понять там, нужно просто не забыть самого…
— «Чего… самого?..»
— Самого главного, — волнуется, видно что-то припомнив, — отвечающего на один забавнейший вопросик.
— Кем ты… был?.. — пугается мысль.
— Лучше, кем ты стал… есть? — спокойно поправляет голос.
— Одним словом?
— Одним! — рубит.
— Так, чтобы в нём было сразу всё?
— Всё-всё! — отрезает.
— И дом, и двор, и улица, и целый город… страна?
— Даже планета! — выдыхает.
— И все кто любим и дорог в ней?
—Все-все! — торжествует.
— Зачем? — сникает его восприятие. — Всё равно тебе придётся уйти.
— Затем, чтобы ты… осталось.
Автор благодарит своего критика ЕМЮ за оказанную помощь, а также приносит свои извинения за возможное совпадение имен, событий, диалогов, потому как рассказ, безусловно, является художественным, вымышленным, хотя и случайно подслушан в разговорах с близкими.
Да, и ещё: рассказ написан на ходу и в нём наверняка всего масса стилистических и орфографических ошибок, при нахождении которых автор, в очередной раз извинившись за неудобство перед скрупулезными лингвистами, просит направить их администратору группы «Питер из окна автомобиля», на любой удобной Вам платформе (ВК, ОК, Телеграмм), либо оставить их прямо под текстом.
Спасибо за внимание и… сопереживание.
Свидетельство о публикации №226021400448