Глава 2. Старая штанга

«Комитет СПВ;3: Пробуждение „Ключа“». Глава;2. Старая штанга 

Утро в комитете СПВ начиналось одинаково: с металлического лязга, запаха машинного масла и приглушённого гула работающих инструментов. Солнце, пробиваясь сквозь запылённые окна, рисовало на бетонном полу геометрические узоры — словно напоминало, что даже в хаосе есть порядок.

Кулак пришёл первым. Он привычно обошёл помещение, проверяя: верстаки — в порядке, инструменты разложены по местам, стеллажи с заготовками — пополнены вчерашним «уловом» со свалки, доска проектов — обновлена, на ней появились новые эскизы.

Он остановился у окна, глядя на груду металлолома во дворе. Среди ржавых обломков что;то блеснуло — вероятно, осколок стекла или полированный металл. Но взгляд Кулака задержался не на этом, а на старой штанге, стоящей у стены.

Штанга появилась в СПВ три недели назад. Кулак нашёл её на заброшенной спортплощадке за бывшим заводом. Ржавчина покрыла гриф плотным оранжево;коричневым панцирем, диски покосились, один из замков едва держался.

— Это же хлам! — сразу заявил Лёха, местный скептик с вечной ухмылкой. — Ты её хоть поднять сможешь?

— Подниму, — спокойно ответил Кулак. — А ещё дам ей вторую жизнь.

Он установил штангу у стены, где она стала молчаливым свидетелем всех процессов комитета. Поначалу её воспринимали как курьёз: подростки иногда пытались сдвинуть диски, проверяя прочность, художники рассматривали как объект для эскизов. Но постепенно штанга превратилась в нечто большее — в символ философии СПВ.

Штанга была классической: 
* гриф длиной 2;метра, диаметр 28;мм, с насечками для хвата; 
* два стальных диска по 10;кг, маркированные выцветшей краской; 
* замки;гайки с сорванной резьбой; 
* следы сварки в местах крепления дисков — видимо, кто;то пытался усилить конструкцию.

Ржавчина не просто покрывала поверхность — она создала сложный рельеф. В некоторых местах — рыхлые наросты, похожие на коралловые полипы. В других — гладкие, почти глянцевые пятна, где металл окислился равномерно. Вдоль грифа тянулись длинные трещины, обнажающие более светлый слой металла.

На одном из дисков, ближе к краю, виднелась вмятина — словно от удара тяжёлым предметом. А в самом неожиданном месте — у основания замка — образовалась... нора.

Первой нору заметила Аня. Она как раз фотографировала штангу для раздела «История вещей» на сайте СПВ. Приблизив кадр, она увидела тёмное отверстие диаметром около 3;см.

— Кулак! — позвала она. — Тут что;то странное.

Он подошёл, прищурился: 
— Похоже на нору. Но как?

— Может, коррозия? — предположил Ваня, присоединившись к осмотру. — Металл разрушился, образовал полость.

— Слишком ровно, — возразил Кулак. — И расположение… будто кто;то специально проделал.

Они попытались заглянуть внутрь, но глубина норы скрывалась в темноте. Ваня принёс фонарик, но луч лишь высветил шероховатые стенки из ржавого металла.

— Надо выманить, — решила Аня. — Если там мышь, она рано или поздно вылезет.

Комитет мобилизовался. Были предложены и опробованы способы: 
1. Приманка. Ваня положил у отверстия кусочек сыра и несколько семечек. Всю ночь дежурили поочерёдно, но мышь не появилась. 
2. Звук. Лёха попробовал постукивать по штанге, создавая вибрацию. Безрезультатно. 
3. Свет. Аня направила на нору яркий прожектор, надеясь, что грызун испугается и выбежит. Тщетно. 
4. Запах. Кто;то предложил капнуть эфирного масла (мяты или цитруса) — мыши их не любят. Но и это не сработало.

— Словно она знает, что мы тут крутимся, — пробормотал Лёха. 
— Или её там и нет, — добавил Ваня. — Может, это просто дыра?

Но Кулак молчал, пристально разглядывая нору. Что;то в её форме, в ровных краях, не давало ему покоя.

На следующее утро Аня пришла раньше всех. Она хотела сделать ещё несколько снимков штанги при утреннем свете. Но, подойдя к ней, она замерла.

Нора… изменилась.

Отверстие стало шире — теперь его диаметр был около 5;см. А внутри, на самом краю, лежал металлический цилиндр. Он больше не был скрыт ржавчиной — его поверхность блестела, словно только что отполированная.

Аня осторожно достала предмет. Он оказался металлическим, длиной около 10;см, с гравировкой из непонятных символов. На одном конце — небольшое углубление, напоминающее разъём.

Она повертела его в руках, затем поднесла к свету. В этот момент цилиндр засветился мягким голубым светом, пульсирующим в такт ударам её сердца.

— Кулак! — крикнула она, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Ты должен это увидеть!

Когда Кулак подошёл, он сразу понял: цилиндр — не случайность. Но что тогда означала нора? И куда делась предполагаемая мышь?

— Она не могла просто исчезнуть, — сказал он, осматривая отверстие. — Если тут был грызун, он должен был куда;то выйти.

Ваня осмотрел штангу со всех сторон. Никаких других отверстий.

— Значит, она либо всё ещё внутри, либо… — он запнулся. — Либо это не была настоящая мышь.

— Искусственная? — подняла брови Аня. 
— Или часть механизма, — предположил Кулак. — Вспомните, что говорил Архивариус: «Ключ» питается энергией сломанных вещей. Может, эта «мышь» — его элемент?

Новость о «загадочной норе и цилиндре» быстро разлетелась по СПВ. Люди собирались вокруг штанги, обсуждали, выдвигали версии: 
«Это старый болт, который застрял»; 
«Может, там было гнездо птицы?»; 
«А вдруг это тайник? Кто;то спрятал что;то ценное»; 
«Мышь — это датчик! Кто;то следит за нами!»

Лёха, конечно, не удержался от сарказма: 
— Ну что, Кулак, твоя штанга теперь ещё и сейф? Может, там золото?

— Может, и золото, — спокойно ответил Кулак. — Только ценность не в металле, а в тайне.

Он чувствовал: штанга — не просто предмет. В ней было что;то неестественное. Что;то, что не укладывалось в привычные рамки переиспользования.

Когда комитет опустел, Кулак остался один. Он сел напротив штанги, скрестив руки на груди, и долго смотрел на неё. В полумраке помещения она казалась живым существом — молчаливым стражем, хранящим секрет.

«Почему именно она? — думал он. — Почему нора появилась именно здесь, именно сейчас? И что за предмет внутри? А главное — куда делась „мышь“?»

Он вспомнил слова Архивариуса, сказанные месяц назад: «„Ключ“ — это не устройство. Это сущность, которая питается энергией сломанных вещей».

Могла ли штанга быть частью этой сущности? Или просто случайным артефактом?

Кулак провёл рукой по ржавчине. Металл был холодным, но под слоем окислов чувствовалась странная вибрация — едва уловимая, как биение сердца.

— Ты что;то знаешь, — прошептал он. — И я выясню.

В тот же день Кулак собрал комитет. Он поставил цилиндр на стол, освещённый лампой, чтобы все могли рассмотреть его детали.

— Это не просто находка, — начал он. — Это вызов. И я думаю, он связан с тем, о чём говорил Архивариус. С «Ключом».

В зале повисла тишина. Даже Лёха перестал ухмыляться, внимательно разглядывая светящийся предмет.

— Мы начнём расшифровку, — продолжил Кулак. — Но предупреждаю: это может быть опасно. «Ключ» не раскрывает свои тайны просто так.

Аня кивнула, доставая блокнот для записей. Ваня уже подключал ноутбук, готовясь сканировать символы. Остальные члены комитета сгрудились вокруг, чувствуя: они стоят на пороге чего;то большего, чем просто переиспользование сломанных вещей.

Они стояли на пороге открытия.

И где;то в глубине пустой норы штанги, казалось, шевельнулась тень — будто невидимый наблюдатель ждал следующего шага.