Беседа Л. фон Мизеса с А. Клеповым о Свободе Ч. II

Вот как, по Мизесу, «дешевые деньги» (низкие процентные ставки, созданные искусственно центробанками) обманывают интуицию предпринимателей:

1. Процентная ставка как «сигнальный огонь»
Для Мизеса процентная ставка — это не просто «цена денег», а важнейший индикатор времени.
* В норме: Высокая ставка означает, что люди хотят потреблять сейчас и мало сберегают. Низкая ставка означает, что люди сберегают и готовы ждать, высвобождая ресурсы для долгосрочных проектов.
* Обман: Когда банк искусственно занижает ставку, он подает ложный сигнал. Предприниматель «интуитивно» чувствует, что наступило время для больших, долгосрочных строек (заводов, мостов, IT-гигантов), так как кредит стал доступным.

2. Иллюзия избытка ресурсов
Предприниматель — это человек, который комбинирует ресурсы (кирпичи, сталь, труд программистов).
* Дешевый кредит заставляет его верить, что реальных ресурсов хватит на всех.
* Мизес приводил знаменитую аналогию со строителем дома: если строитель ошибается в расчете количества кирпичей и закладывает слишком большой фундамент, он поймет это только тогда, когда ресурсы закончатся, а дом останется недостроенным.
* «Дешевые деньги» — это и есть тот самый неверный чертеж, который убеждает предпринимателя, что ресурсов больше, чем есть на самом деле.

3. Фальшивый бум и «инвестиционные ошибки» (Malinvestments)
Мизес подчеркивал: проблема не в «чрезмерных инвестициях», а в неправильных.
* Интуиция подсказывает бизнесменам: «Рынок растет, пора расширяться!». Но этот рост вызван не реальным спросом покупателей, а притоком свежепечатных денег.
* В итоге капитал направляется в проекты, которые нежизнеспособны без постоянных денежных вливаний. Предприниматели становятся зависимыми от «иглы» дешевого кредита.

4. Неизбежное похмелье
Рано или поздно инфляция начинает расти, и банки вынуждены поднять ставки. В этот момент иллюзия рассеивается:
* Выясняется, что потребители не готовы покупать столько товаров.
* Ресурсы (труд, сырье) подорожали.
* Проекты, казавшиеся прибыльными, превращаются в убыточные «зомби-компании».
Итог по Мизесу: Кризис — это момент, когда рынок насильно возвращает предпринимателей к реальности. Интуиция, обманутая фальшивыми ценовыми сигналами, привела их в тупик, и теперь экономика должна «очиститься» от этих ошибок через банкротства и рецессию.
Мизес был убежден: если бы государство не вмешивалось в ставку процента, масштабные экономические циклы (бумы и крахи) были бы практически невозможны.

Для Мизеса золотой стандарт был не просто вопросом экономики, а вопросом честности и свободы. Он называл его «денежной конституцией».
Вот почему, по его мнению, только золото может защитить интуицию предпринимателя от системных галлюцинаций:

1. Отмена «магии» печатного станка
Золото невозможно напечатать по указу правительства. Это означает, что количество денег в экономике ограничено реальным количеством добытого металла.
* Результат: Процентная ставка становится «честной». Она отражает реальное соотношение между теми, кто сберегает, и теми, кто инвестирует.
* Предприниматель больше не видит «ложных маяков»: если ставка низкая, значит, в банках действительно лежат накопленные людьми ресурсы, а не свежеотпечатанная бумага.

2. Защита от политического произвола
Мизес понимал, что политики всегда будут стремиться к инфляции, чтобы финансировать свои обещания или войны.
* Золото выбивает этот инструмент из рук государства. Оно делает деньги независимыми от идеологии.
* Когда деньги «твердые», интуиция бизнесмена опирается на объективную реальность, а не на догадки о том, что завтра решит глава Центробанка.

3. Глобальное доверие и расчет
При золотом стандарте весь мир фактически использует одни и те же деньги. Это превращает всю планету в единое рыночное пространство без валютных спекуляций.
* Это позволяет предпринимательской интуиции работать на годы и десятилетия вперед. Расчеты становятся точными, так как мерило ценности (деньги) не меняется каждые пять минут по воле чиновников.

4. Предотвращение циклов «бум-крах»
Поскольку банки не могут бесконечно расширять кредит под золото, масштабные искусственные бумы просто не могут начаться.
* Ошибки предпринимателей остаются локальными. Если один бизнесмен ошибся — разорится только он. Если же государство искажает цену денег для всех, ошибаются все сразу. Золото локализует ошибки, не давая им превратиться в национальную катастрофу.


Резюме Мизеса: Золотой стандарт — это предохранитель. Он не дает экономике «перегреться» и сойти с ума, удерживая амбиции политиков и фантазии бизнесменов в рамках существующих физических ресурсов.

Я задал вопрос Мизесу о биткоине?

Сравнение идей Мизеса с концепцией Биткоина — одна из самых горячих тем в современной экономической науке. Сторонники криптовалют часто называют Биткоин «цифровым золотом», и для этого есть веские основания с точки зрения праксеологии.
Вот как идеи Мизеса соотносятся с цифровой реальностью 2026 года:

1. Биткоин как реализация «денежной конституции»
Мизес выступал за золото не из-за его блеска, а из-за его неэластичности (невозможности быстро увеличить массу).
* Биткоин: Его алгоритмический лимит в 21 миллион монет — это «твердые деньги», возведенные в абсолют. Здесь роль «физического ресурса» играет математическая сложность и затраты энергии (Proof-of-Work), что полностью соответствует требованию Мизеса исключить человеческий произвол из денежной эмиссии.

2. Регрессионная теорема Мизеса и Биткоин
Критики (и даже некоторые консервативные «австрийцы») долгое время спорили, может ли Биткоин быть деньгами согласно теореме Мизеса.
* Теорема гласит: Деньги должны иметь ценность до того, как стали деньгами (золото было товаром).
* Аргумент сторонников: Биткоин сначала приобрел ценность как первая в мире система передачи прав собственности без посредников. Эта «технологическая ценность» стала фундаментом для его превращения в средство обмена.

3. Децентрализация против Центробанков
Мизес считал, что государственная монополия на деньги — это корень всех экономических бед.
* Биткоин реализует мечту Мизеса о разделении денег и государства. В 2026 году, на фоне дискуссий о внедрении государственных цифровых валют (CBDC), которые дают властям тотальный контроль, идеи Мизеса о «частных деньгах» находят в криптовалютах свое самое радикальное воплощение.

4. Где пути расходятся?
Мизес был реалистом своего времени и видел золото как проверенный веками рыночный стандарт.
* Волатильность: Мизес ценил стабильность. Биткоин же пока остается крайне волатильным активом, что, с точки зрения классического мизесианства, затрудняет его использование для долгосрочного экономического планирования (хотя сторонники верят, что это вопрос времени).
* Материальность: Мизес делал упор на физическую ценность, в то время как криптовалюты полностью абстрактны.
Итог: Идеи Мизеса сегодня не просто «живут» в Биткоине — они являются его идеологическим каркасом. Многие современные экономисты считают, что возврат к физическому золоту маловероятен из-за логистики, и если мир когда-нибудь вернется к «твердым деньгам», то это будет цифровой стандарт.

Для Мизеса этот конфликт не был бы просто спором о технологиях. Он увидел бы в нем решающую битву между человеческой деятельностью и всеобъемлющим планированием.
Если бы Мизес взглянул на мир в 2026 году, он бы классифицировал это противостояние так:

1. CBDC как «Социализм в цифровой обертке»
Мизес в своей книге «Социализм» доказал, что централизованное планирование ведет к хаосу, так как оно разрушает рыночные цены.
* Тотальный контроль: Цифровые валюты центробанков (CBDC) позволяют государству не просто выпускать деньги, а программировать их. Государство может решать, на что вы можете их тратить, а на что нет, или устанавливать «срок годности» денег.
* Конец праксеологии: Для Мизеса действие — это выбор. В системе CBDC выбор заменяется алгоритмом власти. Это высшая форма «денежной диктатуры», о которой он предупреждал, когда анализировал инфляционную политику правительств.

2. Биткоин как «Технологический золотой стандарт»
Биткоин воплощает два главных требования Мизеса к здоровым деньгам: децентрализация и неизменность.
* Защита от этатизма: Мизес писал, что золото — это защита граждан от грабежа со стороны инфляционистов. Биткоин делает то же самое: он не позволяет чиновникам «размывать» богатство граждан через печатный станок.
* Рыночный выбор: В отличие от CBDC, которые навязываются законом (законным платежным средством), Биткоин выбирается людьми добровольно. Это чистая форма рыночного процесса.

3. Где Мизес увидел бы главную опасность?
Главный аргумент Мизеса против государства всегда касался экономического расчета.
* В системе CBDC процентные ставки и цены становятся полностью искусственными. Это ведет к тем самым «масштабным ошибкам», о которых мы говорили раньше, но в гигантском масштабе.
* Мизес предсказал бы, что CBDC неизбежно приведут к дефициту, черным рынкам и экономическому застою, потому что они подавляют предпринимательскую интуицию и заменяют её командами сверху.

4. Прогноз Мизеса на этот конфликт
Мизес был оптимистом в долгосрочной перспективе, считая, что идеи сильнее танков.
* Он бы сказал: «Люди всегда будут искать способы обойти контроль, чтобы действовать свободно».
* Если CBDC — это способ закрыть людей в «цифровом гетто», то Биткоин — это «туннель», через который капитал и свободная воля будут утекать в свободную экономику.


Итог: Для Мизеса победа Биткоина была бы победой цивилизации над варварством. Он бы видел в криптовалютах шанс на возрождение классического либерализма, где индивид, а не государство, является хозяином своих средств и своего будущего.

Однако, Мизес не был криптографом. Основа  создания Bitcoin являются программные средства генерации ключа. Поэтому приведу высказывание одного из крупневших математиков мира Фон Нейман о генерации случайных чисел: «Всякий, кто рассматривает арифметические методы получения случайных цифр, конечно же, находится в состоянии греха». - Фон Нейман, Джон (1951). «Различные методы, используемые в связи со случайными цифрами» . Серия «Прикладная математика» Национального бюро стандартов . 12 : 36–38 . На базе математических исследований Фон Неймана был разработан Blockchain - основа криптовалюты. 

Таким образом генерация случайных  с помощью арифметических методов ( часто программным способом) получить случайное число невозможно!
 Поэтому США и Китай тратят многие триллионы долларов на развитие ИИ, квантовых компьютеров, специализированных ЭВМ, что бы первыми достичь порога дешифрования BITCOIN. Как во время  Второй Мировой Войны Алано Тьюринг дешифровал немецкую криптомашину «Энигма».

Илон Маск (через компанию xAI) запустил Colossus, мощнейший в мире ИИ-суперкомпьютер для обучения модели Grok. Он выбрал это название Colossus  в честь того, что первый программируемый электронный цифровой компьютер (1943), созданный Томми Флауэрсом для взлома шифр машины  «Лоренц», используемого высшим руководством Германии смог определить, что ключи шифрования немецкой шифр машины не случайны и с помощью этого смог автоматизировать  дешифрование шифр сообщений высшего руководства фашисткой Германии.

Напомню, что намного более сложный немецкий шифратор «Лоренц»,  чем «Энигма»
 шведский криптограф  Арне Бёрлинг дешифровал   всего за две  недели.  Он придумал способ их расшифровать, используя лишь карандаш, бумагу, что дало шведам возможность читать немецкие сообщения, зашифрованные « Лоренсом».    А потом этот метод шведы передали в Англию. И они автоматизировали процесс дешифрования.
В свое время я демонстрировал Начальнику Генерального Штаба Советской армии Огаркову Н.В. как можно дешифровывать  сов. Секретный  советский  шифратор, используя только циркуль. Вот что означают случайные числа в криптографии. Поэтому А.С. Пушкин и назвал случайное число Богом изобретателем. Вот такие парадоксы разведки. 

Премьер Министр Великобритании У. Черчилль назвал дешифрование немецких шифрмашин главной причиной победы Великобритании над фашисткой Германией. Кто владеет информацией, тот владеет миром. С каждым днем в современном цифровом мире это становится все более актуальным.

Этот вопрос затрагивает самую суть политической философии Мизеса. Если мы применим его логику к реальности 2026 года, то увидим захватывающий сценарий борьбы между кодом и законом.
Мизес, вероятно, проанализировал бы шансы «цифрового золота» через три свои фундаментальные идеи:

1. «Идеи сильнее силы»
Мизес всегда подчеркивал: государство — это аппарат принуждения, но его власть держится на идеологии.
* Если критическая масса людей осознает, что CBDC — это инструмент их обесценивания и контроля, запреты не сработают.
* Как и в случае с «сухим законом» или черными рынками в СССР (которые Мизес изучал), аппарат насилия становится бессилен, когда законы массово игнорируются ради экономического выживания. Интуиция самосохранения граждан всегда сильнее указов.

2. Неизбежность «черных рынков»
В своей работе «Человеческая деятельность»Мизес доказывал, что любое вмешательство в рынок порождает побочные эффекты.
* Полный запрет частных криптовалют создаст мощнейший в истории «черный рынок» капитала.
* Поскольку Биткоин — это, по сути, информация (код), его запрет эквивалентен запрету математики или определенных мыслей. Мизес бы сказал, что государство может заставить Биткоин уйти в подполье, но не может заставить его исчезнуть, пока существует потребность в обмене.

3. Конкуренция юрисдикций
Мизес был сторонником децентрализации власти. В 2026 году мы видим, что государства не монолитны:
* Пока одни страны (как Сальвадор или частично США) пытаются интегрировать Биткоин, другие (Китай) пытаются его запретить.
* Мизес предсказал бы «арбитраж свободы»: капитал и таланты будут перетекать туда, где частная собственность и «твердые деньги» защищены. Государства, запрещающие частные деньги, в конечном итоге ослабят сами себя, проиграв экономическую конкуренцию.

Прогноз в духе Мизеса:
Скорее всего, мы увидим «параллельное сосуществование»:
1. Сектор CBDC: Официальный, жестко контролируемый, с высокой инфляцией и социальными рейтингами.
2. Сектор Биткоина: Свободный, волатильный, «цифровое сопротивление» для тех, кто ценит автономию.
Мизес называл это «интервенционистским хаосом». Государство будет пытаться запрещать, это будет вызывать кризисы, кризисы будут подталкивать людей к Биткоину, что вызовет новые запреты.

«Борьба за свободу — это прежде всего борьба за свободу денег», — мог бы сказать Мизес сегодня.

Проложение следует. Ч. III