Влюблённые

За окном лил дождь. Не тот шумный и веселый летний ливень, после которого хочется прыгать по лужам, а обложной, осенний, нудный. Он барабанил по подоконнику, стекал мутными ручьями по стеклу, за которым мир превратился в расплывчатый серый акварельный рисунок.

В пустом кафе на углу было тепло и пахло корицей и ванилью. Официантка, скучающая у стойки, лениво листала ленту в телефоне, и только тихая музыка да шипение кофемашины нарушали монотонный шум дождя.

Они сидели за самым дальним столиком, у окна, в квадрате желтого света от маленькой лампы. Им обоим было лет по девятнадцать. Она, кутаясь в огромный клетчатый шарф, сжимала обеими руками высокую кружку с какао, грея о нее замерзшие пальцы. Он сидел напротив, положив локти на стол, и смотрел на неё так, будто она была единственным цветным пятном в этом сером мире.

Они молчали. Но молчание это было не тягостным, не неловким. Оно было похоже на уютное одеяло, которым они укрылись вдвоем от всего мира. Ей не нужно было ничего говорить, чтобы он понял. Ему не нужно было ничего спрашивать, чтобы знать.

Иногда она поднимала глаза от кружки и встречалась с ним взглядом. Робкая, смущенная улыбка трогала уголки ее губ, и она тут же прятала взгляд, делая маленький глоток. Он же не отводил глаз, и в них, глубоких и темных, отражался теплый свет лампы и она сама.

На столе между ними лежала его рука. Большая, с длинными пальцами музыканта. Она смотрела на эту руку, на голубоватые венки на запястье, и ей отчаянно хотелось дотронуться до неё. Просто положить свою ладонь сверху, почувствовать тепло его кожи, его ответное, чуть более сильное пожатие. Но она не решалась. Боялась спугнуть этот хрупкий миг, это стеклянное безмолвие.

Будто прочитав её мысли, он чуть шевельнул рукой и перевернул её ладонью вверх. Открыто. Приглашающе. Это был жест, не требующий слов. Простое и честное «иди сюда».

Она медлила ещё секунду, другую. Дождь за окном словно притих, ожидая. Музыка, казалось, стала тише. Весь мир замер.

Она отставила кружку и очень осторожно, кончиками пальцев, дотронулась до его ладони. А потом, словно набравшись смелости, вложила свою руку целиком. Его пальцы тут же сомкнулись, накрывая её ладонь, согревая, успокаивая. И не было в этом жесте ни жадности, ни страсти, была лишь бесконечная нежность и обещание. Обещание того, что этот вечер, этот дождь и это тепло у них теперь есть и будет всегда.

Она снова подняла на него глаза. И на этот раз не отвела. Улыбнулась уже открыто, счастливо, согласно. А он, глядя на неё, улыбнулся в ответ — чуть хрипловато, одними уголками губ, но так, что у неё перехватило дыхание.

За окном лил дождь. Холодный, осенний, нудный. А здесь, в квадрате желтого света, за столиком в пустом кафе, держась за руки и улыбаясь друг другу, они были самыми счастливыми людьми на свете. Они были просто влюблёнными.