Философские фантазии в форме наивной пьесы

Действующие лица:
Герцог -  ярок, вспыльчив, молод
Рыцарь - Руслан, сдержан, задумчив, того же возраста
Людмила, она же старуха, до 20 лет и далее

Сцена 1.
(полумрак, по одну сторону сцены - обращенный к зрителям на коленях юноша,
по другую - девушка, свет на говорящем, другой в это время в полутени)
                Рыцарь. О Господи! уж скоро год минует,
как умерла она,
мой свет, моя любовь, мой смысл.
уж скоро год, как тщетно я забыть пытаюсь
образ милой.
Кто скорбь мою поймет,
кто боль мою разделит?
Чем прогневил тебя, Господь,
невинный ангел?
Или удел невинных рано уходить,
так не вкусивши счастья?
Пойми меня, пойми мою обиду и
прости упреки.
Мы в счастье редко думаем о Боге.
Но тщетно я пытался обрести покой,
предавшись мыслям о тебе,
покинув суету двора,
людей.
Ты молчалив.
Зовет к себе супруга.
Но в смерти ли искать спасенье -
она лишь худшее из преступлений
пред памятью ее невинной,
перед той,
что освятила жизнь свою
одним лишь смыслом -
счастье мужа.
Но умоляю, не молчи,
день ото дня невыносимей мысль
о жалком на земле моем предназначеньи.
Что мысль?!
когда не слышен смех любимой,
которым жило небо,
грело солнце...
весна... цветы...
отныне им напоминать
лишь об утрате...
(пауза)
Но кто это в тени костела?
Я вижу эту девушку не первый день,
такое юное красивое лицо -
на нем уже печать страданья.
О чем молиться странному созданью,
о чем печаль ее,
когда жизнь только началась,
о чем ты можешь знать?
Мои глаза способны различать
лишь, что хотят -
тоску...
        Девушка. Господь! за что ты так несправедлив
так равнодушен к людям...
так слеп к страданьям благородных...
Молчишь, прощая дерзость...
Знаю, ты все видишь
и оттого страдаешь в сто крат больше,
что помочь не в силах.
Так научи меня!
Не презирай мою любовь к нему -
она чиста,
не жду я благодарности,
не жду ответа.
Даруй единственное счастье мне -
узреть улыбку
на горем сомкнутых устах.
Отец мой, научи помочь ему!
Молчишь.
Тебе ведь ведомо, как я слаба,
я - женщина,
я сердцем думаю,
из сердца и слова.
Да, я хочу любви его,
но чем грешно мое желанье,
когда не мыслю счастья своего
без счастья милого?
Не ты ли научил страдать меня,
но как смешно, как жалко, как ничтожно
страдание того,
кто за страданием своим
в другом его не может видеть.
Но видеть и не знать,
чем можешь ты помочь...
Мои глаза не в силах видеть
осунувшееся
и почерневшее лицо его.
Он хочет умереть...
Так я не заслужила наказанья!
Я перед ним невинна.
Нет слез, которыми я облегчала душу
и участь нашу.

Сцена 2.
(замок рыцаря)
Рыцарь. (один) Господь не дал
ни мудрости, ни силы,
но испытует новым искушеньем.
Моя молитва не чиста,
и в сердце -
непрошенной надеждой
печальный образ незнакомки.
Кто она?
И в чем ее печаль?
Как счастлив, верно, должен быть
тот,
кого так любят,
жертвенно и безоглядно.
    (в дверь стучат) кричит:
Просил не беспокоить!
     (входит девушка) О, это вы!
Кто вы?
Что привело вас
ко мне в столь поздний час?
    Она. Меня зовут Людмилой.
Послушайте меня
и вы меня поймете.
Я слышала о вашем благородстве,
о мудрости не по летам
и доброте, в которой человек,
в беду попавший,
не знал отказа.
      Он. Я выслушаю Вас
и постараюсь Вам помочь.
    Она. Я жду лишь мудрого совета.
      Он. Не бойтесь и довертись мне,
я Вашу тайну сохраню.
    Она. Я год люблю...
      Он. Не в этом ли несчастье?
Оно достойно зависти...
    Она. Я знаю.
Люблю я безответно -
пусть завидуют слепцы...
Не унижайте снисхожденьем,
я не за ним пришла,
закрыв глаза на будущие кривотолки.
      Он. Простите, ради Бога.
    Она. Он благородный человек,
судьба ж с ним обошлась жестоко,
и, видно, скорбь его столь велика,
что он вокруг себя ничто не видит,
и сердце зачерствело в горе,
но я не верю, что оно любить не может.
Меня же убивает это горе,
а он, похоже, в нем нашел спасенье,
себя от мира оградив...
Признаюсь, я любимой быть хочу
любимым человеком.
Быть может, я любить не научилась?
Как мне помочь ему?
Как мне самой избавиться от чувства?
       Он. Так вы помочь ему хотите
или забыть его?
Найти путь к сердцу,
заглянуть в него,
найти себя в нем - тем помочь.
А не найдете - трудно ли забыть?
О если б сам я знал,
что есть любовь,
и где ее границы,
и как ее не спутать
с вожделением, тоской иль жертвой.
Об этом скажет только Ваше сердце,
прислушайтесь к нему,
в нем есть и доброта и мудрость,
в нем и ответ.
    Она. Но в сердце - боль,
в душе - смятенье,
я на безумный шаг, боюсь, готова...
      Он. Что мне сказать?
Я не советчик.
Мне кажется,
как вы поступите - так должно быть.
Живите лишь,
не может без ответа
остаться чувство Ваше.
И даже если он откажет,
он или недостоин Вас,
или другая в сердце,
не Вы.
Себе, я знаю, Вы нужны...
     Она. Я Вас люблю!
       Он. О Господи!
     Она. Ответьте мне теперь,
что стоит Ваша мудрость,
Ваш совет?
       Он. Все прах.
Кто Вы? - лукавый искуситель,
иль испытание небес?
Я не люблю Вас!
Я люблю Другую!
    Она. Она мертва!
Я - искуситель Ваш,
я - испытание любви,
я - Ваша скорбь,
я - Ваше счастье.
Нет, Вы не отвернетесь!
      Он. Ах, как я понимаю Вас,
я чувствую все то,
что Вы,
но лишь к другой,
поймите и меня.
    Она. Она мертва!
      Он. Не смейте, заклинаю!
    Она. Но не ее душа,
душа ее во мне,
как и ее любовь
и верность Вам.
Верны ли Вы, как прежде, ей?
      Он. Прошу, ни слова больше,
если я Вам дорог.
Уходите!
     Она. Я ухожу.
Но знайте, Вашу боль
я уношу с собой,
попробуйте теперь ее отнять,
попробуйте ее вернуть обратно...

Сцена 3.
(замок герцога)
           Герцог. Ты всполошила замок весь,
чтобы сказать мне...
        Старуха. Быть может, то,
что Вас не позабавит -
огорчит.
            Герцог. Так говори ж, старуха,
что могло стрястись?
       Старуха. Ваш благородный,
Ваш любимый рыцарь
невинность силою отнял
у сироты, которую я воспитала.
Герцог. Как?! Кто?
        Старуха. Руслан.
Герцог. В уме ли ты, старуха?!
       Старуха. В здравом, несмотря на годы.
Герцог. Так приведи ко мне девицу,
пусть сама расскажет.
       Старуха. Не в силах я,
вчера нашли ее в пруду,
следов насилия не видно.
Герцог. Но ты сказала,
рыцарь взял ее насильно?
       Старуха. За день до смерти
я случайно
услышала слова ее молитвы:
Я отомщу, Руслан,
и ты раскаешься в своем поступке.
           Герцог. Ты предлагаешь мне поверить
в ее самоубийство?
       Старуха. Нет, проверить.
Герцог. Но кто докажет?
       Старуха. Он же сам.
Я знаю, в нем осталось благородство.
Я думаю, что скорбь, глаза затмив,
и обессилив разум,
подвигнула его на этот шаг.
Спроси лишь, знал ли он ее,
и если нет, то я ошиблась,
но если без раздумий
он вину признает и попросит казни -
тогда решай уж сам,
как поступить.
Герцог. Ступай же прочь,
я поразмыслю.
... не оправданье скорбь.
И если ты не лжешь -
да он достоин казни,
а коли лжешь -
ступай и помолись пред смертью.
       Старуха. Но не спеши, мой господин.
Кто мы пред Богом?
Таинственны его пути.
Не поддавайся гневу.
Мою воспитанницу к жизни не вернуть,
а Господа и совесть
смертью новой не утешишь -
вели Руслану грех свой искупить.
Герцог. Мудра ты,
но не знаю,
как может быть искуплен
этот тяжкий грех...
       Старуха. Что искупление?
Вам следует спасти бедняге душу.
Герцог. Проклятая,
Я начинаю верить в преступленье.
       Старуха. Которого он мог не совершать?
Герцог. Что мелешь ты, безумная старуха?!
       Старуха. Лишь то, что друг плохой
так скоро верит в преступленье друга,
лишь то, что был оставлен рыцарь
в беде даже тобою, герцог,
лишь то, что одинокий человек
не в силах дьявольские козни распознать.
В содеянном есть и твоя вина...
Герцог. Я слышу - продолжай.
       Старуха. Дай срок ему, чтобы найти ответ
на мой вопрос:
что девушка пред смертью мне сказала?
Ее последние слова -
предсмертное желанье.
Герцог. Чтоб оценить вопрос,
я должен знать ответ.
       Старуха. Который сохраню я в тайне.
Я уверяю Вас,
что Ваше сердце отзовется,
когда он принесет ответ,
и Вы поймете, прав ли он.
Все расскажите герцогине
и пригласите рассудить -
отзывчивее сердца нет в округе.
Герцог. Поверить на слово?
       Старуха. Но ты словам моим поверил раз,
разумнее в своей же вере усомниться.
Я отжила свое - во мне нет страха,
но обстоятельства печальной смерти
столь неясны,
что я могу быть не права,
поэтому я и прошу,
расследовать причины смерти
и не спешить с осуществленьем приговора.

Сцена 4.
(замок герцога, герцог и рыцарь)
         Рыцарь. Ты призывал к себе, мой господин.
           Герцог. Себя считал твоим я другом...
печальная беседа ждет нас, рыцарь,
и я сегодня говорю с тобой,
как герцог со своим вассалом.
Скажи мне, знал ли ты Людмилу?
          Рыцарь. Да, герцог мой.
           Герцог. (взрывается) Но как ты мог?!
          Рыцарь. Но что?
            Герцог. Как что?! когда она клялась
отмстить тебе!
           Рыцарь. За что же?
Герцог. За насилье!
           Рыцарь. Что?..
Герцог. Молчишь?
Рыцарь. Я потрясен.
Герцог. И я не меньше.
Рыцарь. Чудовищная ложь.
Герцог. Как ты докажешь?
           Рыцарь. Вы унижаете меня неверьем.
Герцог. Так знай, несчастный,
 девушка покончила с собой!
           Рыцарь. О Господи!
Мне нет прощенья!
Герцог. Но ты же утверждаешь,
что был честен с ней?
          Рыцарь. Что говорить, когда она мертва?
И мне ясна причина -
это я.
Герцог. Что слышу я?!
Ты мог так низко пасть -
вслед преступленью - ложь!
          Рыцарь. Вели казнить меня,
мне нет прощенья.
Герцог. Ты каешься?
           Рыцарь. Не находя прощенья.
Герцог. Но веришь в Бога?
           Рыцарь. Верю и не ведаю, за что
он ниспослал мне муку эту,
Ее не в силах сердце снесть.
Она сказала, забирает боль -
лишь для того, чтобы ее удвоить?
Герцог. Господь наш строг, но справедлив,
он видит,
ум твой помрачило горе.
И в тяжкую минуту
я не помог тебе -
в том и моя вина,
хотя с тебя вины я не снимаю -
ты понесешь ответ.
Я часто слушался твоих советов,
так выслушай теперь меня.
Сегодня здесь была старуха,
что воспитала бедную Людмилу.
Она поведала мне обо всем.
Теперь судьба твоя в моих руках,
и ты не смеешь мне не подчиниться.
Даю тебе три дня на размышленье.
Порукой верности твоей добру -
ответ твой правильный на мой вопрос:
слова, произнесенные пред смертью ею,
ее предсмертная мольба,
ее предсмертное желанье -
она хотела, чтобы ты их слышал.
Теперь ступай,
коль верен будет твой ответ,
своей судьбой распоряжайся сам:
ее желанье -
твоя же честь и воля,
судья тебе Господь.
Коль нет...
а равно,
лишь не смей
мне попадаться на глаза.
Но помни:
смерть - не искупленье - бегство.

Сцена 5.
(старуха приходит к рыцарю)
       Старуха. Так ты и есть тот рыцарь.
          Рыцарь. Я.
       Старуха. Нашел ответ?
          Рыцарь. Находкой этой не вернуть Людмилу к жизни.
      Старуха. Ну а понять причину смерти?
         Рыцарь. Я - тому причина.
      Старуха. Не слишком ли самонадеян ты?
          Рыцарь. За день до гибели
я с ней встречался.
Она призналась мне в любви.
       Старуха. И ты ей отказал.
          Рыцарь. Кто ведал,
что она решится...
Да и не мог не отказать.
       Старуха. Тогда ты невиновен.
          Рыцарь. И все же я мог дать надежду,
иль быть ей другом,
она мне в жены не просилась.
       Старуха. Ты должен отыскать ответ -
ее слова как завещанье.
          Рыцарь. Я думал, что самоубийц
на небе не прощают,
они с проклятьем богу
на устах уходят.
       Старуха. Нет, ты не прав,
она всевышнего не проклинала,
просила дать лишь силы
уйти во цвете лет.
          Рыцарь. Меня?
       Старуха. Тебя она любила.
          Рыцарь. Но как она тогда могла?!
       Старуха. Все в юности поспешны.
          Рыцарь. Она была горда и не глупа.
       Старуха. Поэтому решила, что нужна лишь Богу.
          Рыцарь. Но Богу лучше знать.
       Старуха. Вот потому так и случилось.
          Рыцарь. Теперь нужна ее мне жизнь.
         Старуха. Она оставила пред смертью завещанье.
           Рыцарь. Ответ на герцогский вопрос?
Мне не узнать его.
        Старуха. Его я знаю, но взамен...
           Рыцарь. Я выполню ее любую волю.
         Старуха Готов ли ты на мне жениться?
           Рыцарь. Хоть на ведьме.
         Старуха Но я не ведьма и не тороплю с ответом.
           Рыцарь. Достойней не найти мне наказанья.
        Старуха. Безумец!
ответ в тебе, открой лишь сердце.
          Рыцарь. Когда-то в нем была любовь...
и боль... а ныне - пусто.
        Старуха. Любовь и боль?
Которые так скоры?
           Рыцарь. Она их унесла.
          Старуха. Ты ничего не хочешь?
          Рыцарь. Чтоб вернула.
       Старуха. Так вот ее слова:
Боль уношу твою,
свою взамен ей оставляя,
отныне я, а не жена твоя,
твоею буду болью.
Верни ее мне, если в силах,
а нет, живи с ней -
вот наказанье.
           Рыцарь. Зачем же жить?
       Старуха. Чтоб искупать вину.
          Рыцарь. Пред мертвыми.
       Старуха. Живыми,
впрочем, поступай, как хочешь.
Отказом обессмыслил жизнь ее,
отказом обессмысли смерть.
А герцогу
ты можешь принести другой ответ
и избежать на мне женитьбы.
Прощай.

Сцена 6.
(у герцога, герцог, рыцарь, старуха)
           Герцог. Ты мне принес ответ?
          Рыцарь. Да, мой герцог,
вот ее слова:
нет боли - нет вины, живи,
не ты причина смерти,
есть боль и есть вина -
моя смерть не напрасна.
Герцог. Как туманно...
           Рыцарь. Я отказал ей в малости -
лишил надежды.
Герцог. Она твоей любви желала?
           Рыцарь. Да.
Герцог. Старуха, ты довольна?
Он берет вину
за то,
в чем не повинен.
       Старуха. Да!
Теперь же время обвенчаться!
Герцог. Да как ты смеешь?!
        Старуха. Так ли, рыцарь?
Рыцарь. Да.
Герцог. Свет сошел с ума!
Рыцарь. Ты мог найти мне лучше наказанье?
Герцог. Смерть!
Рыцарь. Смерть - лишь бегство.
Герцог. Но не виновен в смерти ты.
Рыцарь. Решенье господина?
Господь противное внушает мне,
я мог спасти от смерти и не спас.
Герцог. Соплячку, психа!.. Ах, прости,
я - не судья...

Сцена последняя.
(у рыцаря, рыцарь и старуха)
      Старуха. Мой друг, простынет ложе.
         Рыцарь. Помилуй, Господи, меня.
       Старуха. Ты перед богом мне супруг.
          Рыцарь. Ты до сих пор лицо скрываешь.
       Старуха. Я берегу тебя,
ты безобразнее лица не видел,
закрой глаза и поцелуй меня.
          Рыцарь. Прости, Господь, мои грехи.
(закрывает глаза, она откидывает капюшон, и он целует ее)
О Господи, мне отказало чувство.
Старухи кожа
ухоженней, нежней, свежей,
чем лепестки у розы,
умывшиеся в утренней росе?
       Людмила. Открой глаза, взгляни же, рыцарь,
уж так ли безобразна я,
уж так ли опрометчив выбор?
           Руслан. Людмила, ты прекрасна!
       Людмила. Льстить?!
Дав красоту, всевышней подсказал,
как мне не стать игрушкой
тщеславья своего,
попав во власть своих же чар.
           Руслан. О, ты мудрейшая из всех,
кого я на веку встречал.
       Людмила. Не потому ли, что тебя люблю?
Безумие, не мудрость,
мной руководило
и жажда власти,
чтобы власть свою
принесть к твоим ногам.
           Руслан. Я не достоин этих благ.
       Людмила. Позволь решать мудрейшей.
Кто я? Я - твоя раба,
твоя жена, твой ангел, твой тиран,
лишь тело,
в нем душа души твоей
усопшей и возлюбленной жены
воскресло и живет,
она бессмертна, как сама любовь.
           Руслан. Но может, я схожу с ума?
        Людмила. А я ?
От счастия с ума не сходят,
лишь глупеют,
но в горе
ты не менее был глуп.
           Руслан. И ты меня любила?
        Людмила. Я тебя люблю!
Скажи, остаться мне?
           Руслан. Останься, мог ли я мечтать о большем?
        Людмила. Залогом верности жены тебе
теперь твое лишь чувство будет,
любви же - мудрость.
           Руслан. Ты доверяешь мне
и не боишься, если вдруг...
       Людмила. Она в тебе не обнаружит боли прежней,
той, что с собою
в ночь я унесла,
я не отдам ее,
она теперь моя.
           Руслан. И я...


Конец.
19.02 (1.00-3.25);сер.марта; 25.05 (3.44)  -  1989 г.
...
Примечания к пьесе.

1. С первых же слов спектакля, как это и принято, я понимаю, что непоправимо соврал, краска стыда заливает лицо. Мы серьезны, но форма должна быть ироничной. Все вышло наоборот: мысли смешны, форма серьезна - получилась не комедия, а трагедия, - для автора! Прочь нерешительность! - Я вскакиваю с места и рву бумажные декорации, на которых глумятся мои розовощекие, пустые, псевдомудрые герои. Я перекраиваю заново:
Руслан - романтически настроенный юнец, “ длинноволосый урод говорит о мирах, половой истекая истомою”, крайне сентиментален, глуп и похотлив.
Людмила - грим должен не скрывать, а подчеркивать изрядно дряблое и поношенное лицо женщины лет - возраст - единственное ее достоинство, она вульгарна, чувственна, бесцеремонна, это ее последняя надежда пристроиться.
Герцог - в свое время и в свое удовольствие побаловался этой так называемой девушкой, в сцене разговора со старухой они буквально сговариваются - и зритель это видит.
Вывести герцогиню “с отзывчивым сердцем”, этакая барышня, возможно, что за двадцать лет супружеской жизни она так и не стала женщиной, возможно, что герцогу все некогда и очередь до нее еще не дошла, он слишком занят заботами о женской половине округи. “Девушка” же из тех решительных особ, которые  после многих лет авантюр вспоминают юношеские увлечения и возвращаются к ним, чтобы взять проценты, она шантажирует герцога, он обещает ей хорошую партию.
Все разыгрывается, как в школьном спектакле: крайне возбужденно, вычурно, напыщенно, пошло, ибо это все же не школьники и не школьный спектакль. Те из зрителей, кому хватило терпения досмотреть пьесу до конца, выходят из зала оскорбленными, с чувством будто были свидетелями чего-то крайне мерзкого. Режиссер и актеры смеются недолго, ибо чувство омерзения после содеянного проникает и в их черствые сердца.

2. - Зачем же так?.. - в ее глазах сочувствие и... усмешка... и действительно вопрос. - Испугался, почувствовал себя обезоруженным? Но кого испугался? - она улыбается. - Оставь все так.
Я нерешительно смотрю на нее и вижу, что на эту тему разговор не состоится. И не могу понять, почему я раздражен. Даже уязвлен, и не кем-нибудь, а ею.

3. Итак, прикинем что к чему: почему перекраиваю, почему раздражен и уязвлен, и почему, допустим, просто не откажусь от этой пьесы?
...
Фрагменты из “Дон Жуан”.
Донна Анна и Дон Жуан.
    Анна. Ты молчишь? Скажи хоть слово.
Ты рядом и - так далек.
Ты ласков, но так отсутствующе,
родной до боли и неузнаваем,
узнаваемо чужой...
Чьи губы страстно ищешь,
мои целуя...
Ты где?
Опять молчишь?
Молю, скажи хоть слово!
   Жуан. (очень мягко и в то же время снисходительно)
Я - рядом.
    Анна. Нет.
   Жуан. Я твой.
    Анна. Мой сон?
   Жуан. И жизнь как сон.
    Анна. Проснись! ты осязаемей всех болей,
боль сама...
Как страшно, что ты делаешь со мной?
Ты учишь боль любить?!
   Жуан. Ну что ты говоришь.
Я - рядом, что ж ты хочешь?
    Анна.  Твоей любви!
   Жуан. Я был неласков?
    Анна. Нет, не то...
   Жуан. Ты просишь слов,
и ласку ценишь меньше?
    Анна. О, сжалься, я люблю тебя!
   Жуан. Но чем я виноват?
Что я не муж твой?
Не оценить мне слов, которые ему когда-то ты шептала,
вот так же, верно, принимая ласки,
шла, улыбаясь, под венец,
постель делила и детей рожала?..
    Анна. Я ненавижу,
ах, какой же ты подлец!
   Жуан. Вот этому я начинаю верить,
но стоило ли ради этой сцены
так много говорить мне о любви,
ужели этих слов ты не могла
сказать мне вне постели...
Я не виню тебя...
(с улыбкой)
Я глуп, что доверялся,
что как юнец был соблазнен тобой.
Прости, я не достоин был тебя.
    Анна. Не уходи! Я прокляну тебя!
   Жуан. С тобой я проклят.
    Анна. Я отомщу!
   Жуан. Не медли, я устал от мерзости
твоей любви...
26июля 1990
Сцена 2.
Командор и Донна Анна.
   Анна. Он - подлец.
        Командор. Он - славный малый.
    Анна. Да что ты знаешь?!
        Командор. Он честен, благороден и умен.
    Анна. С чего ты взял?
А слава Дон Жуана!
         Командор. Слава?
    Анна. Как ты слеп!
         Командор. Я?
    Анна. И глуп!
         Командор. Ну знаешь, это слишком!
     Анна. Так и живи глупцом и рогоносцем!
         Командор. Опомнись!
    Анна. Как?! ты их не чувствуешь?
О, я скажу, они прекрасны.
         Командор. Ты смеешь!
    Анна. Что смею?
         Командор. Ты изменила с ним?
    Анна. С ослом живя, не мудрено.
         Командор. О стыд! Какая потаскуха!
    Анна. Не смей подлец!
Ведь ты смешон в своем ничтожестве.
И сам тому виною,
когда за ужином ты нас оставил
и призван был к делам,
он силой взял меня.
         Командор. О небо!
ну поживи еще под страхом страшной мести.
Я должен выяснить и, выяснив...
не знаю, что я сделаю с тобой, -
молись, чтобы убил.
Но прежде я расправлюсь с Дон Жуаном.

Сцена 3.
Дон Жуан и Командор. Дон Жуан убеждает Командора, что сам случайно узнал о связи Анны со странствующим рыцарем, она хотела убрать свидетеля и поэтому оклеветала его. За вином они примиряются, но прежде решают потрясти Анну свидетельством того, что ее любовник посещает публичный дом. Они отправляются туда. Дон Жуан, оставляя его, отправляется к его жене.

Одна из сцен.
Дон Жуан и Юлия.
   Юлия. Я вас люблю!
   Жуан. Невинное дитя.
   Юлия. Я Вас люблю!
   Жуан. Но я к тому не принуждаю.
Ты знаешь ведь, за мной дурная слава.
   Юлия. Пусть болтают.
Нет, ты не можешь быть, я не поверю,
Таким, каким тебя рисует свет.
   Жуан. Каким же он меня рисует?
   Юлия. Зачем об этом?
   Жуан. Расскажи.
  Юлия. Убийцей и развратником.
   Жуан. Как лестно! Но не идиотом?
Я никого ни в чем не убеждаю.
  Юлия. Но я убеждена сама -
любовь спасает души.
У Вас богатая душа, душа,
способная любить,
любя, преобразиться.
   Жуан. Вы точно знаете?
Полюбопытствовать позвольте, а откуда?
   Юлия. Не смейтесь надо мной!
    Жуан. Я плачу!
   Юлия. Не плачьте! Я люблю - я счастлива!
    Жуан. Я потому и плачу..

Другая сцена.
Дон Жуан и Юлия.
    Жуан. Я был так юн.
Она искушена при муже-дураке.
Ее попытка соблазнить меня была так отвратительна,
что отшатнувшись резко от нее,
не оскорбить ее не мог.
В итоге - оклеветан.
Муж тотчас прибыл, чтоб убить меня, -
и был убит, мне страх помог мой или бешенство его.
Намеками она уверила голодный до историй свет,
что был роман, дуэль из-за нее.
Смерть презираемого ею мужа,
изгнание отказом оскорбившего Жуана.
Ты можешь оценить, сколь высоко меня ценила та,
на честь которой покусился мерзкий Дон Жуан.
Избавилась от мужа, от меня, и честь свою спасла,
наследство получила и свободу.
   Юлия. О рок!
    Жуан. Я был доволен им.
Я жил сам по себе, а слава по себе сама.
Но я ошибся.
Женщины взбесились: честь покорить Жуана -
бесчестием не выглядела вовсе.
И каждая пыталась доказать сопернице свое лишь превосходство.
Они могли меня не видеть и искали через частных лиц.
Мне присылали письма.
Достаточно ведь было не ответить,
чтоб страсть в душе воспламенить честолюбивой.
А отвечать тем, что достойны лишь презренья?
И я бежал.
И жизнь моя одно лишь бегство.
И чтобы избежать одной,
я вынужден был обращаться к помощи другой.
В ненависти и презрении и зависти друг к другу -
единственный спасенья был залог...
   Юлия. Но кровь?
   Жуан. Ты знаешь, ведь на мне нет крови.
Ведь командор, за мной погнавшись,
просто рухнул с крыши.
Я ж говорил тебе, что жизнь моя -
одно лишь бегство.
  Юлия. Но, а другие?
    Жуан ....убит был в пьяной драке в кабаке,
...в публичном доме,
У многих столь постыдной смерть была,
что жены, как и семьи,
придать ее огласке не решались,
чтобы не опозорить род.
  Юлия. Ты ищешь смерти?
   Жуан. Что ты! Нет, она меня не любит.
Моя любовь осталась без ответа.
Бог не позволил недостойной целью
святое опорочить чувство.
Как видишь, я живу,
хоть мертв давно.
Как видишь, грех не искупив порочного желанья,
я не желанен богу,
равно как и смерти,
нося ее с собой
и принося ее другим.
  Юлия. Твой грех - мой грех,
ведь я люблю тебя,
покинула монашью келью,
с надеждою расставшись на спасенье,
пока ты не спасен - страдать и мне,
молю тебя, даруй мне сына!
    Жуан. Ты сошла с ума!

Сцена последняя.
Дон Жуан и Юлия.
   Жуан. Я завтра покидаю этот город,
навсегда.
даруй мне эту ночь,
роди мне сына.
Пусть смерть моя не станет смертью рода,
Испания гордилась им...
   Юлия. Я вижу странный сон,
ведь в прежних снах он отвергал меня.
Сегодня сам пришел. Зачем?
   Жуан. Нет, я не сон.
   Юлия. Но ты же нереален.
Ты можешь жить в мечтах, в воспоминаньях. В них ты рядом,
ты осязаем. Зачем моя любовь твоим чертам
придать пыталась благородство? - ты так жесток!
Когда ты рядом - тебя со мною нет.
   Жуан. Сегодня ночью я покинуть должен
город. Навсегда.
  Юлия. Но ты не жил в нем. О тебе жила легенда.
   Жуан. Роди мне сына. Только ты...
  Юлия. Но я беременна...
   Жуан. Как?
  Юлия. Я - женщина.
   Жуан. Которая в любви призналась мне,
которую не знал я?
  Юлия. И он не знал ни имени, надеюсь, ни лица,
кто я и каково
мое происхожденье.
Я Господу дала обет, что, выносив, рожу ребенка
от неизвестного мне человека
во искупление твоих грехов
пред всеми женщинами,
пред всеми оскорбленными тобой,
чью честь и чью любовь попрал ты и кого оставил.
Ведь он лишь тело знал мое, которое ничем
не отличается от тела
любой из тех, которых ты ласкал...
   Жуан. О боже, Пресвятая Дева!
Уж не Исуса ль ты родить решилась
от непорочного зачатья?!
  Юлия. Лишь искупить вину пред Господом
за грешную любовь свою
к несчастному, который никогда
любви не знал, любил только себя,
любви был недостоин.
   Жуан. Да, на этом свете я один
не знаю ни любви, ни чести.
  Юлия. Всю жизнь буду любить тебя, буду верна тебе.
Я за тебя буду молиться.
Я верю, что Господь простит тебя...
(смех Дон Жуана, доходящий до истерики)
Ты слишком горд, чтоб жить среди людей.
И в смехе, и в страдании - гордыня.
Смирись! Сломай себя! Вернись же к людям.
Ты только человек.
   Жуан. Какое счастье, что не свинья!
которой все равно, где спать
и с кем.
  Юлия. Прочь! Уходи!
   Жуан. Ты успокоила меня.
А я боялся, что оставляю здесь
единственное любящее верное созданье.
Напрасны страхи.
Я благодарен Господу,
привившему тебе столь трезвый взгляд на жизнь.
Я благодарен Господу,
что я не чувствую досады,
и нет раскаянья, и нет отчаянья.
Прощай.
   Юлия. Постой, я не пойму тебя.
    Жуан. Прощай, нет, не купить
Всевышнего на жертвы...