Пенсионерский ноутбук

В декабре на своей половине  мы обсуждали, как  будем  жить дальше в деревне.

- Мы не будем здесь зимовать,  -  сказала жена. – Я буду сюда приезжать утром  и чистить дорожки. А ты до весны сюда не суйся.  Перемогайся в городе. Сиди в квартире или гуляй.

А мне в деревне много радостного открылось. Во-первых, миссионер завершил  курирование молодых и рождение внучки. Дальнейшее её воспитание передоверил жене Тане и дочери Лизе, а сам переехал в деревню  и ждет  их по  субботам-воскресеньям с жарко натопленной печью.


 Увидев меня на деревенской дороге,  Лизочка сказала матери:

– А у нас новый Дед Мороз!

И обе они  рассмеялись. Рассмеялся и я,  вспомнив, что на мне две сшитые мною  шерстяные шапки и  большая палка, чтобы шагать было удобнее.

-Для зимы  это – хороший знак. И возраст у меня дедморозовский, - ответил им.
 Я не стал говорить, как редеют наши ряды, стариков деревни. Надо  как-то бодриться, показывать себя людям, а мы все норовим в избе сидеть.

Идя по деревне, люди хотят смотреть  на стариков. Это хорошо. Пустая дорога удручает. А тут без цели ходит Дед Мороз с палкой.  Конечно, это смягчает душу. Ты, значит, им нужен. Мне и по возрасту положено быть стариком с палкой – не сказал, но подумал.

Сначала по улице ходила Чибисова – сборщик податей. Собирала налоги  за вывоз мусора. Курсировала   почтальонка Лидия Алексеевна, потом  ее дочка-медсестра ездила на велосипеде к старикам.

 Неизменно  по  два раза  на  дню по улице ходит Дачник за бутылкой пива. Веревочкин пройдет с каким-нибудь клиентом. Любит он  поговорить с новыми людьми. Он сейчас помощник старосты. Самого старосты никогда не видно.

Молодые особы пытались въехать в Ушаковский дом на правах невесток, но неудачно.
А так – улица пуста. Но разрешенная промзона за один месяц поставила свои площадки под строительство  в количестве восьми  штук.

И уже кладут из белого кирпича их бухгалтерию, где они должны отмечаться, получать цэу и зарплату.


Конечно, Сима очень сердится на них, потому что это впритык  к ее  дому. А Юра Суворов отругался с шоферами  и повесил знак – «проезд закрыт», говоря:   у вас там  своя дорога есть,  промзоновская, ею и пользуйтесь, а сюда не надо.  Они  не могли его понять. Тогда он взял   смартфон и выискал справку, что да, действительно,   спутник показывает на их проулок как на дорогу,  и подал извещение, чтобы   поправили – здесь дороги нет. 

 Послушались его или быстренько  вывезли глину, но закончили ездить. С нервотрепкой, но без скандала.

Немного пострадала таможенница, пока Ксения в городе болела и не приезжала сюда. Таможенница назначила ее подругой и руководительницей ее внучки  Кати. Катя  – болезненный и ослабленный ребенок, хотя и старше Ксении.

А Ксения  настолько самолюбива и неприступна, что таможеннице кажется, что именно она поднимет Катю и делает для этого все усилия – берет  Ксению к себе, кормит, разрешает любые шумные игры и  вообще мирволит городской зазнайке.

Все-таки у нее большая потеря – ее сын, построивший этот дом,  слишком горячо взялся  и сердце не выдержало.

Она даже не мечтала о такой подруге своей внучке, но она случилась. А  вкус у таможеницы - советского партбосса. Таможенница наизусть знала все съезды партии, кто что говорил и кто к чему призывал. Она на все пойдет только для того, чтобы они играли, как хотели, лишь бы только у нее, у Кати, пропал бы в разговоре этот болезненный неуверенный тон.

Зачем  тогда она конспектировала все съезды партии? Она добьется. Нет здоровья – бери хамством, рецепт известен. И эта  городская фыфорка,  что на улице, что дома говорит именно так, как надо – нахально и никого не признавая. Только  то, что она хочет. Ксения научит ее городскому социальному хамству.

-А ты пил в корейском ресторане синюю воду? Нет? Тогда  я с  тобой не дружу.
Вот идеал. И она  отдаст всё, что у нее есть, чтобы своя была такой же нахальной.

Только нахалюги пробиваются в жизни, а тихие, болезненные – нет. Вот достойная задача для таможенницы, у которой все конспекты по всем съездам партии и сейчас лежат на полке.

А квадраты, которые успели в промзоне определить рабочие,  замерзли и выглядят без снега как  сковородки для блинов. Ах, сейчас бы на них строительство! А придется ждать до весны.

27 декабря 2025