Другая книга Глава 33

О, в пузе заурчало, аж желудок сводить от голода начало. Это ж надо так закопаться в своих мыслях. Даже не заметил как прошло восемнадцать часов. Ага, вот так задумаешься да и обоссышься или ещё чего похуже отмочишь.
- Жорик, пойдём пожрём, - отправил я своему другу мысленное предложение.
- Чего, Лёха, опять по пельмешкам убьёмся? - пришёл такой же мысленный ответ.
Пока я брёл к аппарату выдачи пищи, меня не покидало чувство, как - будто чего - то не хватает. Так и не поняв, что меня гложет, встретился с Жоржем.
- Ну как?
- Да ничего.
- Чего будем? - квинул он на раздатчик жратвы.
- Да кто его знает.
- Пельмешки?
- Да ну их.
- А что тогда?
«Ну вы и разговорчивые!» - раздался в наших головах громкий голос. И ещё другой, незнакомый добавил: «Как в анекдоте. Сидят выпивают Чапай с Петькой. Чапай говорит: «Да». Петька отвечает: «Да - да». Сидят дальше. Чапай говорит: «Что-то, петька, как-то скучно.» «А давай, Василий Иванович, Фурманова позовём». «Да вроде как неудобно, комиссар все-таки». А петька не унимается: «Ну и что, всё веселее будет». Чапай согласился. Позвали на следующий день Фурманова. Сидят, выпивают уже втроём. Чапай говорит: «Да». Петька вторит: «Да - да». А Фурманов в свою очередь продолжает: «Да - да - да». И вот расходятся они, а Петька у Чапая спрашивает: «Что, Василий Иванович, Фурманова на завтра позвать?». А Чапай в ответ: «Да ну его. Слишком много говорит».  И оба голоса в нашем сознании рассмеялись.
Тут меня озарило. Так вот чего не хватало! Этой ехидной падлы. Ещё и кореша своего подтянул. Чувствую, дадут они нам на пару просраться. И как в воду глядел. На следующее утро началось.
«В роте подъём!»  Это  у нас в головах заорали два голоса. Отцы командиры, так сказать. А кнопки выключения как на будильнике у такой побудки нет. Короче, придётся вставать. 
- Бойцы! Резче встаём! - орал, как его, Вяткин, что ли?
- Для тебя, салажонок. старший лейтенант Вяткин Сергей Степанович.
- А вы часом, молодой человек, не обнаглели? - вежливо поинтересовался я, обидевшись за то, что меня назвали салажонком.
Тут вмешался Фёдор:
- Ты, Серёга, и на самом деле немного помягче. Он же, вроде как, же в годах.
- Ага. Совсем почти дедушка, сорок семь лет, - согласился с ним Сергей.
Отчего-то мне эта  фраза не понравилась. Вот точно, какой - то подвох будет. А Сергей Степанович продолжил:
- Не то что мы. Мы ж ещё молодые. Всего-то по соточке с хвостиком.
Тут я себя похвалил за то, что правильно подвох почуял, значит ещё повоюю.
- Что замерли? Бегом!
Это уже Фёдор нас взбодрил.
- Вы чего как собаки злые? Вы что ос обожрались? - взмолился я, когда упал на пол после пробежки, едва дыша.
- Лёха, ну давай по честному. Ты согласие служить дал?
- Ну дал? И что теперь в могилу меня загнать надо?
Это мы с Фёдором так мило перекинулись парой слов на небольшом перекурчике. Пока я своё тельце с пола поднимал.
И вот в таком темпе они мучили нас, то есть физически подготавливали. Ушатывали нас по полной, мы едва до медлежанок могли доползти. И вот через две недели как-будто в организме что - то переключилось. Раз и всё. Обычные повседневные нагрузки стали совсем незаметными.
- Это  у вас какие - то нанохрени в организме зафункционировали, - именно такими словами пояснил нам нашу адаптацию радостный Вяткин.
- Ну ты прямо кладезь интеллекта, - поддел я его.
Как это ни странно, мы вчетвером уже сдружились. И Жорж привык к подселенцу и его командирскому настрою.