Вечер в тайге. Бог молчит. Часть 61

19.30. Капает непрерывно. Пуля гоняла у бочки мышей. Пролистала рассказ Тургенева – скучно. Не читается ничего. Одна лишь фраза про собак понравилась. Поражает: охотились всё лето, в июле. Сейчас то считается злостным браконьерством. Летом птица на гнездах, зверь с детёнышами. Как-то скучно стало…

Спать ещё не хочется.. Собаки усердно моются. - Сырые. Тщательно вычистили лапы. Пуля моет спину, извернув голову. Дымку подстелила на старый наш палас, на пол, меховушку от старого жилета, - шубка жёлтая детская, натуральная. Её отпорола вчера от гуся. Пришивала для тепла на спину и на грудь, когда выезжали на мотособаке в мороз с Володей последнюю оснёвку. Дымка благодарно лёг, оценив достойно заботу, а Пульхерия, вымывшись, улеглась на спальники в уголок. Постелила ей туда коврик её меховой. Опять моет лапы, бока.

Печь протопилась, но тепло. Сижу в футболке. Она чистая, постиранная. Сейчас вода дармовая, оттого и стираю каждый день. Не люблю, чтобы пахло потом. Обычно меняю одежду ежедневно и стираю ежедневно, если позволяет природа. Сижу, пишу с фонариком, прислонившись спиной к стене, высоко над полом на постели мужа. Он тут спал. А на моей постели сейчас спит Пулька. Подо мной четыре спальника. Сбоку подкладываю подушки в виде бортиков, чтобы случайно с верхотуры, уснув, не свалится на пол. – Падать высоко! Муж делал нары высокими для тепла. Ощущение, как в вагоне еду на второй полке. И точно так же видно в окно сверху тайгу. Пока тепло, укутываюсь сверху зелёным синтепоновым спальником летним. Самосшитое тут лоскутное одеяло, размещаю ночью сверху. Оно пошито из проходившихся портянок шерстяных. - Очень уютное и тёплое, удобное, большое. Пока кладу его сбоку у стены. На ночь натягиваю поверх спальника. Им накроюсь ночью сверху.

Сижу, прислонившись спиной к стене, читаю и пишу. Там же, лежит, приготовленная на ночь шапочка, фонарик. Сплю в вязаной шапочке. Ночью без шапочки плохо спится, - голова мёрзнет, оттого и непрерывно крутишься, натягиваешь одеяло на голову, а то неудобно, встать же, растапливать печь, лень и не рационально. А с шапочкой спится до утра вольготно. Трико шерстяное, новое, купила в 2021 году мужу. - Так и не поносил!.. Хожу и сплю в нём теперь сама. На стене висят рубашки, майки, штаны всяческие, джинсы, куртки, шапка мужа, тут же – простыни, на полочке Володины очки, футляр для очков и куча всего.

Пуля растянулась на правом боку, подогнув передние лапы, вытянув морду. Голова лежит на подушках, на моём старом гусе. – Хорошо, что со мной две собаки, не одна, - да такие у них разные характеры! - Так веселее. Лайки компенсируют отсутствие людей. С ними и разговариваю, и ругаюсь, и радуюсь, - всё, как с человеком. Сижу, точно дома. Тревожит мысль, как буду лаек по возвращению в село, после свободы леса, водить на поводках, садить на цепь без должной пробежки. - Сложно будет привыкать, адаптироваться после вольной жизни в тайге к дурдому сельской толпы.

Вспомнилось: лишь выйду с лайкой на поводке, как за нами, с крыльца соседнего многоквартирника развалюхи, непрерывно куря, гадко во всё горло матерясь, запивая курево и брань пивом, с ненавистью наблюдают представители, так именуемых «коренных». Особо отборно матерятся женские персоны, в том числе в адрес и собственных малолетних детей. Мужской персонал сдержаннее и злее, хитрее. Их за мат могут и штрафануть, а то и лишение разрешения на водительские права, и на оружие. Те гадят подло, втихую. Однако ненависть не скрывается во взгляде. Ослабни, - разорвут в клочья, стрельнут в тайге в спину, скормят медведям, донесут родственничкам в инстанциях… - Страшные, подлые людишки! И в Инет зайти, - кругом родственники с фамилиями, оканчивающимися на букву «О» из Киева, Львова, Канады и т.д.. Другие, мило улыбаются, отвернись, - Подло, хитро, обдуманно кляузничают, гадко клевещут и тоже фамилии в конце «О». Другие держатся на расстоянии, если отшить, а гадят втихаря,наглы, жадные и страшны. Кому-то и досталось наполную, мир у них рухнул враз и перевернулся. Удивило, сколь мало было соседей, людей из села на похоронах солдата, выросшего на наших глазах. Аж стыдно. Не ожидала такого. Из соседей на «О» не было никого!..

…Кап, кап, кап, - стучит по крыше дождь предзимний. Вдали шумит река. С гор несётся поток талых вод. Там уже давно лежал снег. Холод и мгла. Деревья, словно оголили свой тонкий стан под потоки дождевой воды. Который день не видим солнца. Лишь морось, морось, морось. Снег местами не растаял. Туман и хмарь, хоть вынь глаза, избы и днём не видно в метре.

Сижу без сна.
Всё мысли, мысли, мысли.
В избе тепло, натоплено, уютно.
Вздыхает лайка о своём.
Хвостатым снятся тоже сны.
- Набегалась по кочкам,
гоняли зверя по кустам.
Читать мне книги расхотелось,
- вся классика…- не то.
- Другая жизнь, другое время, взгляды.
Совсем иначе, чем сейчас.
Потом поверить будет сложно,
что так сидела у стены.
А днём кручусь, верчусь делами,
с рассвета до вечерней тьмы:
еда, посуда, печь, дрова,растопка.
Опять: дрова, орехи, стирка, штопка, вода, река.
- Всё непрерывно и охотно.
-То просто жизнь в тайге…

Сопит, дышит уставший Дымка. А Пулька крепко спит без сна. А то вдруг глухо лаят оба, во сне гоняют "гончих псов".

Вечер.Побаливает правая кисть. Наловчилась колоть дрова. Лучше получается в сравнении с тем, как пришла. – Сложно, но ловчее.- Пуля заблохастила?.. Лапки – они, точно люди…. - Дымка сегодня сильно встревожен. Прибежал раньше обычного. Пуля беспокойна отчего – то тоже.

Про войну не хочется думать. Надоела уже. По телеку не страдаю. А читать… -интересного мало книг. Классика - не по мне. В ней - всё женщины, балы, охота летом, карточные игры, мужья непременно много старше жён – старики, а жёны - девочки. – Измены, совращения. Дико, что крестьян в нашей славной России продавали, точно вещи, рабов. Рабство! – только ещё хлеще. А классики, признанные, тоже имели крепостных рабов! А  славились добродетельством. Писатели писали классику, про балы, карточные игры, про женщин, и тут же крестьян продавали!.. А церковь!..- Сама держала крепостных крестьян, оправдывала крепостничество - рабство. Требуя повиновения, оплат им, всё, якобы от Бога!.. - Наша православная!.. Она же гнобила жестоко староверчество, казачество. А казак… - слово переводится как «свободный». Единственное сословие, в котором не было крепостного права, крепостных, превыше всего ставилась свобода, оттого и пришлось мигрировать на Урал, в Сибирь, в тайгу, в скиды. Наша хвалёная православная церковь одобряла рабство!.. – вот и думай!..

Хвостики уютно спят, - набегались, накопались за день, сытно поели. Орех едят оба теперь. …Быстрей бы кончился дождь! Нужны морозы, но не нужен сырой снег...


Продолжение следует.

Фотографии Татьяны Немшановой разных лет. Последние числа октября. Река Сибири ХМАО Югра, Зауралье, Приполярный Урал, Таёжное безмолвие, таёжная жизнь. Ледостав. Крайний Север, Югра.