Дальновидный политик Ассамблеев

 
Не помню, чем я был занят. Возможно, крошечным – перейти от одной женщины к другой. А Ассамблеев в то же самое время одну скалу за другой ломал.

Я понял, что наша дружба – негабарит,  и  оставил отношения  с ним. Это же я рассорился и развелся со своей первой женой, следовательно,  не вхож в его дом. А он-то не ссорился  и дооформил   главное детище  своей жизни -  автозаправку. На это у него ушло около десяти  лет. 

Три-четыре раза  ездил  в Сибирь и два года – Калуга. В Сибири   делал электрические подстанции для лесоповала, а в Калуге электрифицировал коровники.
В Сибири ему подсоблял математический ум  завотдела  московского института, городской интеллектуал. Да тьфу на его фамилию! 

А в Калуге -  свой  человек из  Одинцова. Его надо фамилией почтить: Короб.
 Мастер неописуемый.  Практика огромная, в том числе и на «Эмальпосуде» в Одинцово. Да, Ассамблеев его сманил к себе. Его задача была – найти авантюру, за которую будут платить.  Он взял в свои руки коровники.

Первый раз в Сибири  Ассамблеев  заработал только на машину. Не тратил  ни одного пфенинга, ха-ха! А Городецкий, как  куку( а еще завотделом!) – всё домой привозил, всё   тратил на жену.


Нет, Ассамблеву  не жалко было. Твоя жена – твои траты. Но когда вернулись, Ассамблеев вынул деньги и вложился в новую затею. А Городецкий  спокойно вернулся на деньги инженера в городе. Разве  так дело ведут?


В итоге Ассамблеев купил автозаправку. Ездил в Италию подписывать документы, между прочим.  На итальянской земле был.

А Городецкий, любя жену, потратил все на пропитание семьи. Жена – преподаватель Гнесинки. Но не абы кого. Учит только тех, кто понравился на экзамене. Учит в домашних условиях, с них никаких денег не беря. Бывает, например, человек из бедной семьи.

Поэтому  Ассамблеев уехал на второе дело, а его не взял – у него не было пая, он всё на жену потратил.

-Извини, - сказал, - дороги наши расходятся. – Я беру Короба на коровники в Калугу.

Не знаю, что с Коробом  случилось в тот день. Он – профессионал высшего класса – попал под напряжение.

Но Ассамблеев не дрогнул. Даже тогда, в Сибири, когда все пошли по бабам в один из праздников,  он удержался.  О себе я умолчу. Слаб человек. Но я умолчу.

А тут   - профессионал. Они  даже и не думали, не напутствовали его. Он каждый день на Эмальпосуде под напряжением работал, они считали это   излишним.
Но Ассамблеев сказал:

-  Пока  объект нас кормит, решаемся на пенсию в пользу жены и ребенка Короба. Кто за, кто против? Но все должны знать, что   под Богом ходим.  С каждым это может случиться.

Все беспрекословно  подчинились. Значит,  есть с чем ехать к его жене. Не с пустыми руками и извинениями.

Ассамблеев - человек  в таких делах щепетильный. Приехал к жене Короба и объявил, что  решением бригады мужу назначена посмертная пенсия, пока  они  коровники доделывают без него. 

А тут его позвали на день  рождения в крестнику, моему сыну Алеше. Ассамблеев говорит, когда  его позвали:

-Так, неофициально, если смогу -  забегу ненадолго.
Мальчик он был, как  бабушка наша говорила,  – отсталенький. Но раз он -   сын друга юности, то  Ассамблеев считал:  наши дети – это наши общие дети. И заскочил к Алеше.

-Поздравляю! Может, ты ко мне на бензоколонку пойдешь работать?
С чем-то прийти  к крестнику надо, с большим подарком. А  он посчитал это достаточно большим подарком,  если устроит его на работу.

-Приходи ко мне на автозаправку. Работы немного: встречать людей, если не умеют или что не понятно – давать рекомендации. Присматривать, чтоб не мусорили, пьяных отвести в сторону, две-три  бумажки,   если будут,   собрать.

Главное – учить  неумеющих пользоваться бензоколонкой-автоматом. В зарплате не обижу. Недаром же ты мой крестник. И матери будет спокойнее, когда ты у меня будешь работать.

Но его крестник  оказался романтиком в душе.

-Как же, дядь Вань? Наша группа вся пошла на завод работать, на военный, Сетуньский. Меня хоть в армию не взяли по здоровью, но снаряды я делать  умею.
- А мать говорит, что у тебя слабое здоровье, что тебе нельзя там работать. Там повышенное давление в цеху. Ты бы прислушался к матери, а?

-Нет, дядь Вань, я сейчас в таком возрасте, что мне друзья – совершенно так же, как и мать, дороги. Это раньше, когда я был маленький, я кроме мамы ничего не видел. А в училище я  с ребятами познакомился, у нас общие  цели, я хочу с ними дальше работать.

-Алеш, ты  там восемь часов должен работать, а здесь – пришел, когда сможешь, постоял, когда сможешь,  и до завтра.  А там  - восемь часов обязательно.
-Нет, дядь Вань, у меня вся группа - друзья, я не могу их оставить.

-Какой ты, однако. И маму тебе жалко, и друзей оставить не хочешь. А ведь если  ты надумаешь жениться – тебе и маму придется оставить, и друзей. Ты должен готовиться к этому.

-Ну, это я для себя еще не решил, буду я жениться или нет. Пока мне с мамкой хорошо.
-Ну,  ладно. Нет так нет. На «нет» и суда нет. Жалко, конечно. Ты – мой крестник, и  я тебя мало вижу. А  то бы часто встречались.
Поэтому когда сказали, что крестник умер,  совесть Ассамблеева была чиста.

Он предупреждал. Слабые здоровьем не могут работать на режимном производстве.
А когда сказали, что Короб мертв – попал под напряжение – он подумал, что его ждет женская истерика, когда он привезет деньги, собранные с бригады. И точно.


-А почему ты? А где же муж? – спросила она.

– Ты сядь пока, я тебе расскажу.
-Нет, ты скажи мне, где муж, почему его нет? В магазин за чекушкой, что ли, пошел?

-Он на работе попал под напряжение.-  С расстановкой сказал Ассамблеев.
-Как? Не может быть! А где же он?

-Его привезут отдельной  машиной. Для похорон.
-Как для похорон? А вы,  значит,  живы? А он, значит, мертв? Да какое вы имеете право такие вещи в глаза говорить о моем муже?

- Вот тебе собранное бригадой на похороны. Здесь – что он заработал и что скинулись ребята.

- Ты в своем уме? Что ты говоришь? Куда ты его спрятал? Нет, ты шутишь. Может быть, он за дверью стоит? Так такие шутки мне  не нравятся. Говори сейчас же!

Пошла и рванул дверь на себя.  Замок заупрямился, но она настояла на своем и широко откинула дверь, чтоб весь коридор был виден.
Но мужа не было.

-Это вы его! Вы его! – плача заговорила она. – Я всегда просила - не  езди, это плохо кончится.

После большой паузы он сказал:

-Мы тут  с ребятами договорились,  и на время рабы на объекте  будем платить пенсию.

-Не нужны мне ваши гребаные деньги! Я не верю, что он умер. Ты шутишь, он наверно, где-то здесь. Я выбегу и посмотрю. Он  наверно, выгружается из машины. А деньги я не возьму.

Как опытный человек, Ассамблеев постоял еще и развернулся идти домой, сказав:
- Раз у тебя сын, деньги не помешают.

-Я не хочу денег! Верните мне мужа, - кинулась она на него с кулаками и заревела, бросившись на кровать.

Ассамблеев положил стопку денег на стол и, не прощаясь,  ушел. 
Следующие встречи с женой Короба пошли легче. Деньги она брала. А куда денешься? Сына надо поднимать. Но в последний приезд Ассамблеев  сказал:

-Мы там закончили. Помощи  больше не будет.  Имей это в виду.
Она кинулась что-то сказать, но потом передумала. А Ассамблеев быстро ушел.  А то женщина задавит  своим горем. А у него следующий объект, и он его не мог пропустить.

Пока он приводил  себя в порядок в кабинете, в дверь постучали.
-Да! Войдите!

Входит амбал гангстерского вида.
Я слышал,  ты колонку открыл? Почему не платишь?

-Как же, с первого  дня плачу.

-Да ты врать в глаза умеешь! Похвально. Если в три дня не переведешь деньги,  будут неприятности.

-Да нет, я плачу. Можешь у Сереги с Верхнего Отрадного справиться. Я порядки знаю.

-Что-то ты говорлив не убедительно. Мне это не нравится.

-Если недоразумение – проверяйте  свои бумаги. У меня все уплачено.

-Ну,  хорошо, - ухмыльнулся гангстер, потянув «О»,  - хорошо, проверим.
-Проверьте, проверьте, я порядки знаю.

-Ну хорошо… -  многозначительно не закончив фразу сказал мафиози.

И  тут же прибежал через пятнадцать минут и начал говорить быстро-быстро, как маленькая собачонка, перебивая сам себя.

-Ой, извините, простите, у вас   заплачено, перепутали всё, вы ничего не должны, платИте, как  плАтите.

-Ну  хорошо, хорошо, мы с вам обо всем договорились. Будем знать  друг друга в лицо, - медленно растягивая слова,  сказал Ассамблеев.

А через две недели позвонила Таня и сказала рыдая, что  Алеша умер. Приглашала на поминки.

Да, жаль, сказал сам себе Ассамблеев, положив  трубку. - Опыта у мальчонки не хватило осознать свое здоровье как проблему. Теперь ничего не сделаешь.

Крестника у меня нет.  Что будет с двумя сыновьями – я еще могу распорядиться, а крестника нет.

01.01.2026