2 Сектор Б. Серебряная ложка и кривой пуант

АКТ I.
(Эстетика искаженного овала)
Трагикомедия трансформации в четырех актах

ПРЕДИСЛОВИЕ ЛАБОРАНТА (Инструктаж)

Внимание. Мы покидаем зону "пернатых метафор" и входим в зону прямой видимости души. Под вашими ногами — купель с битым стеклом. Одно неосторожное воспоминание о "семейной идиллии" — и стекло войдет под кожу. Здесь нет зрителей. Каждый, кто вошел, автоматически становится либо "Балластом", либо "Ведьмой". Выбирайте роль на ходу. Щелчок рубильника начинается сейчас.

ДЕЙСТВИЕ I. ПОГРУЖЕНИЕ
(Точка невозврата)

Автор: Знакомьтесь, это наши личные скелеты. Раньше они тихо гремели в шкафу, но я решил выдать им музыкальные инструменты.

Лаборант (надевает перчатки из фольги, его голос дрожит от статического электричества): Внимание! Авиарий сворачивается внутрь себя. Мы покидаем биологическую среду и входим в зону чистого отражения. Стены из перьев превращаются в вогнутую сталь. Объект №2 (Татьяна) уже надела свою павлинью пачку и стоит в исходной точке.   Вводим катализатор — Серебряная Ложка.

Вырастают гигантские, искривленные зеркала, в которых пространство изгибается, как тело в прыжке. В центре сцены на одной ноге застыла Балерина. Но теперь её пачка из павлиньих перьев заменена на жесткий, холодный каркас из сотен серебряных ложек. При каждом её вдохе они издают тонкий, ледяной звон.
Балерина (смотрит в вогнутую амальгаму, её лицо растягивается в чудовищный, но величественный овал): О, посмотрите на этот благородный изгиб! Я больше не воровка перьев, я — дитя высокой пробы! В этом зеркале я бесконечна и... носата. Но разве это не признак породы?

Автор (голос из граммофона, замедленно):
Зеркал кривых дитя высокой пробы,
Прохладой жжёт под стать зазнобы.
Овала искажение, амальгам вогнутых,
Откроет общество носов раздутых.

Из зеркальных складок начинают выходить фантомы. Это те же Критик, Дирижёр и даже ощипанный Павлин, но их лица неузнаваемы: вогнутые зеркала превратили их профили в карикатурные клювы-носы, раздутые от собственной важности.

Балерина (делает пируэт, ложки на её талии высекают искры из зеркального пола): Кто не готов к искажению, тот не достоин истины!

Она бьет пуантом по зеркалу. Слышен звон — это падают «снобы» (те самые искренние чувства, которые не выдержали холода серебра).

Лаборант: Фиксирую падение температуры! Воздух пронзает звон упавших снобов. Те, кто искал тепла в авиарии, теперь замерзают в серебряном блеске. «Носатый взвод» марширует по осколкам искренности!

Балерина берет одну из ложек своей пачки и подносит её к клюву Павлина. В отражении его перья кажутся шелком, а его ужас — всего лишь удачным мазком на холсте.

Дирижёр (теперь с огромным зеркальным носом): Маэстро Ложка! Ваш звон — это идеальный ритм! Никаких перьев, только холод металла! Это... Серебряный Авангард!

Автор (завершая сцену):

Пронзает воздух звон разбившихся снобов —
Всех тех. кого не приняли в носатый кров.
Балерина застывает в отражении, любуясь своим раздутым, серебряным «Я». Она больше не чувствует вины за павлина — в мире кривых зеркал вины не существует, есть только ракурс.
;