Иван Антонович

В бесконечных весенних, сумерках, Иван Антонович вышёл на речку послушать первых соловьёв.
Однако, когда он с трудом продрался сквозь сырой ивняк, ночная птица смолкла и над стылой водой поднялся безмолвный, плотный, слоистый туман...
Иван Антонович встал на берегу и стал смотреть на то, как Луна неудержимо поднимается над чёрным лесом, и вдруг, с непонятным  воодушевлением подумал о том, что пока огромный Боинг из Гуанджоу чертит в ночном небе стремительную линию, а выше него и южнее, блестит червячок МКС едва различимый через пунктир старлинков, а "на Луне, на Лу-уне, на голубом ва-алуне", стоит,  покосившись "Луноход 1" - всё не так уж плохо на сегодняшний день.

Да и, конечно же,  Вояджеры, с восторгом вспомнил Иван Антонович.
Вояджеры! Они обойдут дозором край Галактики и уйдут дальше, уйдут  невообразимо далеко...

Иван Антонович осмотрелся и понял, что он не опирается на почву, а как бы немного парит над ней.
Тогда он всё вспомнил и улыбнулся.
Когда я там для вас умер? В 72-м? А Вояджер 1, значит, для вас умер в 77-м?
Пять зависимых лет я наверстаю и уже, почти наверстал. Догоню, поглажу ладонью заиндивевший металл и слившись с Вояджером, лягу изморосью на его ёмкостях с плутонием 238, чтобы уже никогда не покидать спирали Великого Кольца.
---
У меня на стене в спальне висит на канцелярских кнопках плакат, на который я всегда смотрю с каким-то непонятным, светлым чувством, особенно когда за окном гроза или снег. Он действет на меня так, как действовала книга, потом пачка сигарет, потом чекушка, а теперь просто, покой и полумрак...

На плакате Дар Ветер открыто улыбается подступающей ночи.
И подпись тоненькими  белыми буквами: "Вечно живём!"