Рыжик

«Полесский, дай очередь по левому флангу! Ползут гады!!» кричал старшина Остапенко отстреливаясь из автомата ППШ по пехоте противника.Пулеметчик дал заряд очереди из пулемёта, немцы бежавшие впереди падали как подкошенные, те что шли позади залегли на снегу в обороне. «Силантьев, давай прицельно, а то окопались , гады!» хрипел Остапенко расчету сорокопятки. Раздался гулкий выстрел из орудия. Пули свистели над головами, немцы отстреливались, повернув назад. Бойцы вели бой на окраине хутора  в двадцати километрах юго-западнее Ростова. Наша артиллерия обстреливала левый берег Дона на котором ещё оставались недобитые части фашистов. Атака немцев была отбита, утихла стрельба и только отголоски дальнего боя, где-то в районе Батайска эхом доносились до окопов стрелковой роты.В наступившей тишине послышались непонятные звуки, как будто где-то рядом кто-то тихо всхлипывал. Пулемётчик обернулся назад и увидел силуэт в воронке от снаряда, свернувшись калачиком в фуфайке лежал подросток.  «Ты кто такой и что тут делаешь?» наставив автомат строго крикнул боец. «Не стреляйте, пожалуйста, я местная,  от страха не знала , где наша хата, когда начали стрелять, я тут упала и все!» в голос заплакала девушка. «А  зачем под огнём бегаешь, а заполошная? Жить надоело!» нарочно для строгости пробасил ефрейтор Семенцов из окопа. «Погоди, Фёдор, она видать из местных, заплутала небось под огнем» заступился пулемётчик помогая выбраться девушке из воронки. «Давай руку, тетёха»сказал  боец. В этот момент они встретились взглядами и парень просто    утонул в серых глазах дивчины. «Спасибо, вам. Я шла с Дону с ведром, а тут такое началось, я от страха побежала не зная куда» всё ещё вздрагивая прошептала девушка.«А где же ваша хата?» спросил пулемётчик.

 «Вон там, за огородом сразу первый двор наш»показала рукой в сторону хутора девушка. «Ну беги домой красавица и под пули не лезь больше, опасно!» провожал от позиции боец. Девушка подхватив пустое ведро, направилась к дому. «Как звать то тебя?» крикнул вслед парень. ««Наташа» отвечала девушка скрываясь в зарослях ивняка. «Наташа» повторил солдат задумчиво смотря ей вслед.

«Слышь , курносая, позови сестрёнку свою на минутку» просил улыбаясь боец увидев Варю с ведром около хаты. «Вот ещё. Я вам не телеграф сообщать» фыркнула девочка-подросток закутанная в материнскую шаль. «Ну не ругайся, стрекоза. Вот тебе сахарку маленько, ну позови» не отступал солдат. «Ладно, позову, вот настырный» недовольно пробурчала Варя хлопнув  дверью.Девочка зайдя в сенцы шустро поставила ведро с водой на лавку и забежала в хату принеся с собой порцию холода.  Руки озябли, пальцы не хотели слушаться. «Дверь закрой, дует» заметила мать входящей дочке. «Ох и студенно на дворе, мороз прибавляет» сказала девочка грея руки об печку.
Глава семьи Тимофей Михайлович латал рыбацкую сеть сидя у окна. Очки в медной оправе сидели у него на кончике носа.  Густые усы были лихо по казачьи закручены вверх. Весь вид его напоминал
ремесленника с лубочной картины.
«Вроде затихло, не стреляють  Слава тебе Господи, а то били цельний день со стороны Кулешовки» сказал отец, сидя на лавке  завязывая узелок нити в дырявой рыбацкой сети. «Скорее бы уже прогнали наши супостатов, Господи» вторила ему жена, вынимая противень с пирожками из печи.Варя согрев руки прошла в дальнюю спаленку хаты. Сестра Наталья сидя спиной к печке,  что то вышивала на пяльцах. «Таля, там тебя какой-то чернявый зовёт» сообщила Варя.Таля,  та самая девушка из воронки.Ей восемнадцать лет, у неё  россыпь веснушек на лице и длинная коса каштановых волос. Наташа удивленно подняла глаза на сестру:«Пришел» задумчиво произнесла Наталья отложив рукоделие.
«Ты куда?» спросила мать у накидыаающей на голову шаль Натальи. «Ма, на минуточку выскочу, надо» выходя ответила дочь.
Вечерело. Алый закат кидал розовые тени на землю укутанную белым покрывалом снега. Мороз  украсил игольчатой изморозью    тополя в леваде, кусты шиповника, крыши сараев. Издалека доносились отголоски канонады орудий. За время боевых действий, хуторяне уже научились различать звуки артиллерии, откуда и куда стреляли пушки.
 В январе сорок третьего года на нижнем Дону шли тяжёлые бои против немецких захватчиков.Сломив наступление врага под Сталинградом, советские войска перешли в решительное контрнаступление. На южном направлении войска 28 армии прорывались к Дону, освобождая города и станицы . Докатился фронт и до станицы Елизаветинской и окружных хуторов.Фашисты яростно отбивались, уходя, оставляли сожженные и разграбленные селения.

Усадьба  Соловьевых была на окраине хутора и линия фронта проходила в пятистах метрах от их огорода.Заняв позицию, стрелки буквально вгрызались в мерзлую землю, сооружая блиндажи.Стрелковая рота расположилась вдоль берега Дона. Крепкие морозы сковали льдом реку.Бойцам
открывался обзор на другой берег Дона, где были немцы. Выбив врага с  левого берега, воины героически удерживали этот пятачок у хутора.
Пулемётчик Полесский Кирилл договорившись со старшиной отпросился сходить  на полчасика, повидаться с девушкой, с которой познакомился  на кануне.
«Здравствуй, сероглазая, как обстрел пережили? » интересовался боец. «Пережидали в погребе, пока не стихло. На, ешь,пока горячие. Тока из печки матушка вынула»отвечала Наташа, подавая три пирожка Кириллу. «Вкуснотища, с гарбузом?»  спросил  парень. «С кабаком, так у нас тыквы  называют» засмеялась девушка звонким голосом.«Вот прогоним фрицев, война закончится, заберу тебя я Наталка и поедем мы на мою родину, на Кубань, ты согласна?» обнимая девушку мечтал Кирилл.
«Не знаю, если батюшка отпустит, то поеду» засмущалась Наташа. «Немного осталось, наступаем мы на пятки фашистам, вот уже к Ростову подходим. Я тебе буду писать.  Жив останусь женюсь на тебе, ты только жди, хорошо?» сказал Кирилл и поцеловал девушку. Стемнело. В небо взмыла сигнальная ракета, стало светло на мгновение. «Холодно, ты совсем замёрзла, беги домой, мне возвращаться нужно, до встречи, моя Наталочка» прошептал боец напоследок обняв дивчину.
«Полесский, ты что ли? По ночам шатаешься, до девки ходил?» недовольно бурчал старшина  Остапенко в блиндаже. «Скоро дальше двинемся, за Ростов, там другие барышни будут?» хитро улыбнулся старшина. «Не, не нужны мне другие, мне только Наталка мила.Ничего ты Василь Петрович не понимаешь» махнув рукой Кирилл пристроился у буржуйки греться. «Да где уж нам старикам, знамо дело» закурил самокрутку Петрович. Бойцы кто где устроились в блиндаже на отдых, в редкие минуты затишья после тяжелых боёв. Спали солдаты вповалку, прижавшись  друг другу и снились им сны про дом и родных. Кирилл сидел прислонившись к стене  думал  о Наташе, вспоминая её симпатичные веснушки на курносом носу. «Мой рыжик, милый рыжик» засыпая шептал Кирилл.
Через три дня, после решительных боев, немцы вынуждены были  отступать на запад. Бойцы  снявшись с позиций направились далее гнать врага с донской земли.
Пришла оттепель. Солнце ярко светило, снег искрился и потихоньку таял превращаясь в рыхлую кашу. С крыши  капало, огромные  сосульки свисали с карнизов, периодически  падали разбиваясь о землю. Около сарая на базу  гуляли три курицы и петух без перьев в хвосте. Петух спасся, вырвавшись из рук толстого немца, когда тот пытался его схватить. Фашисты в хуторе не стояли, но наведывались грабить местное население. Они требовали продукты:молоко, яйца, мясо и рыбу. Заходя во дворы селян вели они себя по хозяйски, отбирая последнее у людей. Любое неповиновение строго каралось, вплоть до расстрела.

Пришли к Соловьевым  нацисты жарким июльским днём. Ещё заслышав рокот мотоциклов, Екатерина Михайловна испугано крикнула девчатам, чтобы лезли на горище и сидели там тихо, от греха подальше . Пять солдат во главе с унтер-офицером, который на ломаном русском приказал:«Бистро давать молоко, яйца, мясо, рыбу. Бистро». Немцы ринулись ловить кур вольно гуляющих по двору. Толстый немец в развалку тяжело ступая пытался догнать резвых кур, которые с возмущенным кудахтаньем убегали в палисадник, в заросли колючей ежевики. «Хозяин, давай рыбу, ты рыбак мне сказали» приказным тоном вещал офицер. Тимофей Михайлович старый казак, который воевал ещё в Первую мировую с теми же австрийцами и немцами прикинувшись дурачком отвечал:«Да, какая рыба ваше благородие. Сейчас и на реку идтить страшно, вон как из пушек бахали намедни. Тама наверное усю рыбу и поглушили. Нету рыбы» развел руками казак. «Врешь стволочь,солёную давай.» требовал фашист от Михайловича. «Шоб тебя холера прибрала» в полголоса пробурчал хозяин, направляясь в чулан, где были бочки с посолом рыбы. «Что ты там бормочешь, старий дурак!» распалялся немец. «Да, это я вам говорю, что у нас холера бывает, сырую воду пить нельзя из Дону» нашелся казак. Достав три чебака из тузлука, просолиных до костей, отдал солдатам. «Жрите супостаты, да воду пейте от соли, чтоб вы попухли проклятые от энтой рыбы» ругал врага в душе казак.  Набрав яиц, молока в бутылях, живых гусей и кур, рыбы, фашисты уезжали на постой в станицу.
Но не спокойно жилось врагу на постое в станице. Партизаны небольшими группами по ночам совершали диверсии. Подожгли казармы и конюшни, устроив засаду на дороге, они забросали гранатами машину с офицерами. Оперативно выполнив задание,уходили по льду в плавни в камыши. После операций партизан нацисты устраивали показательные расстрелы мирного населения.
 Ввалились фашисты на двор и стали требовать документы для проверки:«Ausweis, schnell»  кричал офицер на старого казака. «Давай документь!» выпучив рыбьи глаза не унимался немец. «Да у нас их отродясь никогда не было. В колхозе все док;ументы  были, да поди же  где их сейчас найдёшь?» отвечал Михайлович. «Ви дикий народ, живете в двадцати километрах от города и у вас нет документов? Это просто невероятно!» возмущался немецкий офицер. «Ви теперь будете гражданами великой Германии и ми вам выписывать документы» сообщил немец высоко задрав голову, как индюк на выгуле. «На кой нам ваши бумажки, ещё с германскими паспортами мы не жили»в душе кипел гневом Михайлович. Выписав новые документы, немцы отправились дальше по хутору заглядывая в каждый двор.

Но не долго они хозяйничали. Не было такого, чтобы враг вольготно топтал нашу землю. Гнали врага наши воины всё дальше и дальше, а страна возрождалась из руин, строя новую мирную жизнь.

У Тимофея Михайловича на фронте были два сына, Семен и Иван. От Семена не было вестей ещё с зимы сорок второго года. Пришло осенью сорок первого два письма из Крыма. Писал, что воюет в морской пехоте, защищает город Керчь. Весной сорок второго, принесла почтальон Анюта горькую весть, извещение о без вести пропавшем Семене. Горевала семья о сыне и брате, но больше всего плакали мать с отцом о своем родном Семушке. Малая надежда была у родителей, вдруг всё же выжил, ведь без вести пропавший, не убитый.
От Ивана шли письма вплоть до лета сорок второго года. Потом немецкая оккупация полгода. Но  и после освобождения, не было корреспонденции. Затаив дыхание,Соловьевы провожали взглядом почтальона Анюту, когда она шла по улице с сумкой.

В середине апреля сорок третьего года стояли погожие весенние денёчки.Теплый ветерок со степи приносил легкий аромат цветущих лютиков и гусиного лука. Птицы по весеннему оживленно щебетали, радуя людей своим пением.

Оживал хутор после освобождения. Силами колхоза и самих жителей отремонтировали поврежденные от обстрелов дома, школу и  магазин. Хозяйки наводили порядок во дворах и хатах. Женщинам хотелось уюта и красоты, чтобы забывались ужасы оккупации.
Почтальон Анюта наконец-то заглянула во двор Соловьевых. Бойкая девушка приветствовала хозяина:«Доброго дня Тимофей Михайлович, вот письмо вашей Наталье принесла, с фронта». Михайлович удивлённо вскинул брови вверх, взял письмо рассматривая:«Это ж надо, солдатик всё же отозвался, не балабол значит быть».

«Вот увезет он вашу Наталку, как война закончится, увидите дядя Тимофей» торжественно заключила молодая почтальон. «Это как Бог дасть» согласился казак.
«Здравствуй моя милая Наталочка. Вот  пишу тебе, как и обещал. Всё дальше мы гоним врага с нашей Родины, приближаем желанную Победу.Вспоминаю тебя, моя радость и живу только надеждой на нашу встречу. Жди меня, я приеду. Целую и обнимаю. Твой Кирилл.» Наталья читала и снова перечитывала письмо от любимого. Радость переполняла её. «Господи, хоть бы выжил» тайно молилась девушка, сама себе обещала ждать Кирилла с войны.
Наталья поступила учиться на курсы геодезистов в Ростове.В группе она была одна из лучших учениц, она отлично справлялась с заданиями.
От Кирилла шли письма регулярно. Писал он, что воюет, крепко бьет фашистов и как сильно любит он свою Наталку, своего нежного Рыжика.

Пришел тот радостный, победоносный май. Всюду праздновали и веселились, отмечая Великую Победу. Кирилл встретил 9 мая в Праге. Не сразу  воинов отпускали  домой. Более молодых и опытных оставляли для наведения порядка и помощи населению на освобожденных территориях.
Ждала Наташа своего любимого и надеялась на скорую встречу.

В конце июля в воскресный день пристал катер из Ростова к хуторскому причалу. Среди пассажиров был статный брюнет в выцветшей гимнастерке . На груди ордена и  медали . Шёл он тропинкой от причала к  двору, где жили Соловьевы. Встретила  его Варя,шла она с Дона с полными ведрами воды. Улыбнувшись Кирилл сказал:«Ну что, курносая зови  твою сестру Наташу, я вернулся!» А Наташа уже увидев в окно любимого, бежала навстречу, обнять своего героя-освободителя.
«Слава Богу победил наш народ в энтой войне, одолел проклятого фашиста.И вот встречаем мы героя-победителя нашего Кирилла с честью и с благодарностью.Так поднимем наши чарки  за великую Победу!» торжественно с хрипотцой в голосе от волнения говорил тост старый казак Тимофей Михайлович держа в руке граненый стакан с красным вином.
В честь приезда Кирилла за праздничный стол  собралась вся семья Соловьевых. Счастливая и смущённая Наталья сидя рядом с женихом улыбалась и поднимала  полную чарку за сказанное отцом.
Екатерина Михайловна хлопотала у стола под старой грушей, старалась накормить зятя.Пыхтел самовар потрескивая дровишками. Варя и Анюта сестры Наташи, девочки подростки смущенно посматривали на гостя и перешёптывались между собой.
Отец Тимофей Михайлович разгладив усы и подбоченившись затянул старинную песню:



Скакал казак через долину
Через Кавказские края
Под ним конь, ворон беспокойный
Дрожит под конником земля.


Девчата  подхватили тонкими голосами.
Кирилл войдя  в дружную семью Соловьевых,попал  в атмосферу любви и взаимопонимания. Боец, прошедший ужасы войны, ежечасно видел смерть на передовой, терял своих  боевых друзей. Гневно смотрел врагу в глаза во время рукопашного боя, в нем кипела ненависть и злость.Устал солдат,его сердце сжималось  от горя людского, которое он всюду видел,проходя и освобождая разрушенные города и села своей Родины.
Сидя за столом в кругу дорогих для него людей, так радушно принявших его в свою семью, Кирилл осознал, за что он воевал все эти четыре  года.За счастье и покой родных и близких, за детский смех, за это голубое небо в облаках, за улыбку любимой Наташи.

И он подхватил песню, красивым баритоном подпевая:


Кольцо казачка подарила
Когда казак тот шел в поход:
Она дарила, говорила:
«Твоею буду через год».

Песня лилась на простор степной и терялась где-то в камышовых зарослях Дона. Шли берегом Кирилл с Наташей, они мечтали о будущем, строили планы семейной жизни.
 Зародилась любовь солдата и деревенской девушки  во время страшной войны.Проросла она ростком надежды и веры, несмотря на  суровые дни. Пронесли и сохранили они  верность друг другу через все жизненные испытания, всегда помня о своей первой встрече на окраине хутора, под перекрестным огнем боя…