Прерванный полёт

          ВСТУПЛЕНИЕ

          Мой отец умер семь лет назад, накануне своего 65-летия. А год спустя, перестилая крышу на даче, я нашёл толстую тетрадь, исписанную почти до конца чётким угловатым, хорошо знакомым мне почерком. Она была спрятана за стропилом и тщательно упакована. Это означало только одно — отец хотел, чтобы написанное им когда-нибудь прочли. А может, хотел воспользоваться сам, но не успел.
         Когда я прочёл написанное, первой моей мыслью было уничтожить тетрадь, и я бы это сделал хотя бы ради мамы, но не поднялась рука. Я перепрятал тетрадь, но забыть о ней уже не мог. Через время я снова достал её и тайком от всех понемногу оформил и напечатал отцовскую исповедь, которая была уже почти готовой повестью. И вот теперь, когда мамы нет, я решил её опубликовать. Не знаю, верю ли я тому, что написал отец, — это вполне могли быть его фантазии или просто литературный эксперимент, которого он стеснялся, — но что-то очень задело меня в этой истории. Вспоминая свои разговоры с отцом, особенно в последние его годы, задумываясь, почему я вопреки всему упорно стремился стать лётчиком и стал им, я всё больше верю написанному, и мне становится до слёз жаль отца. Особенно когда я сопоставляю обстоятельства его смерти с тем, что прочитал.
          Отец упал в воду с метромоста. Это было ночью. Возвращаясь с работы, он остановил машину на середине моста, подошёл к перилам и то ли упал, то ли спрыгнул в воду. Тело нашли, как ни странно, на несколько сот метров выше по течению. Объяснить толком этот факт так и не смогли. В конце концов, учитывая чувства родственников и отсутствие даже намёка на причину, по которой отец мог покончить самоубийством, инцидент зарегистрировали как несчастный случай. Мама так до конца и не оправилась от этого удара. Однажды она сказала мне: «Я не услышала его… Это было давно, и я была дура! Я просто не захотела его услышать!»
          Вот то, что написал отец.