Две стороны мира искусства

 Рассказ из будущего сборника "Чудесные рождественские истории из мира искусства"


 Выходя с работы и на мгновение затормозив на крыльце, чтобы в сумочке, пока не высунулась ещё из-под козырька - под снег - отыскать свои перчатки - она и не думала что отправится прямо сейчас не домой, как обычно - а в новое, неожиданное, увлекательное и доброе праздничное путешествие. Не думала она и что останется сейчас, в эту минуту, на крыльце ещё чуточку дольше - стоять, улыбаться увиденному и пытаться хоть как-нибудь разгадать смысл чудесной загадки, оставленной жизнью на зимней, празднично украшенной улице прямо почти напротив ее работы. Казалось бы - ничего тут такого... Но все-таки "ничего тут такого" это притягивало как-то и взгляд Элеоноры, и мысли... и даже немножечко - сердце. И заставляло зачем-то без причины улыбаться приятной, доброй и слегка ироничной улыбкой, которая на лице ее проявляла те изящные ранние морщинки, что взрослую ухоженную женщину делают только прекраснее - как делают осенние яркие листья ещё красивее увядающие октябрьские деревья. Она, поглядев со стороны какое-то время, защелкнула сумочку и подошла чуть поближе, постукивая каблучками сапог по бульварной плитке. Хотелось взглянуть и поближе...
Необычная сцена, похожая на уютный, милый, праздничный рисунок с открытки, явилась глазам Элеоноры Леонидовны так чудесно и нежданно, что ей ничего больше не оставалось, кроме как ею заинтересоваться. На лавочке - почти что напротив ее рабочего места - сидел мужчина. Ее где-то возраста - лет сорока семи или меньше - он и намного моложе казался бы, если бы только не легкая проседь: лицо слишком детское, хоть и довольно-таки благородное, взрослое - но наивное очень какое-то - чистое - да и в волосах его эта седина кажется посторонней, совершенно неизвестно откуда здесь взявшейся - словно это сейчас снег нападал и припорошил его волосы, да потом, чуть потаял и въелся в отдельные пряди. К слову - пушистые большие снежинки и сейчас ещё, правда, сидят тут и там на его голове, тают медленно и уступают места новым - что падают с неба волшебно так, сказочно и просто, вообще, очень мило в воздухе вокруг. Элеонора Леонидовна смотрит на этого странного заснеженного человека и не знает сама - что же так сильно ее в нем заинтересовало, удивило и умилило даже в какой-то степени?.. Пожалуй - что просто красиво: сидит на скамейке среди мягкого воздушного снегопада человек, завернутый в горчичный, крупной вязки, шарф и что-то там чертит в блокноте своем на спиральке - скребет яростно и довольно карандашиком... вот, ещё поменял только сейчас свое орудие на другое аналогичное из коробочки жестяной, что на скамейке лежит рядом с ним, да опять принялся радостно-яростно что-то чертить... вокруг него горят городские витрины, украшенные к Рождеству лампочками, шарами и лентами, да малышки-елочки, что как стражи охраняют буквально каждый вход - какой бы то ни было кафешки, бутика, или какого-нибудь бара. Все так тихо, красиво и радостно - словно, правда, с рождественского старого рисунка или с такой доброй пастельной иллюстрации к какой-нибудь детской книжке. Но что же тут, все же, особенного?.. Откуда взялась в воздухе вокруг этого странного человека вся эта красота, доброта, милота и сказочная атмосфера?.. Ей, вроде бы, чуточку и забавно смотреть на него, и немножечко даже и жалко, но... Все же - и наша Элеонора с внутренним интересом вынуждена это признать - есть что-то такое вокруг человека этого, ей незнакомого, странного, чуточку даже смешного, хотя и красивого - что заставляет ее ощутить: что-то ещё у него есть,  наверняка, и внутри - что-то уж в жизни она ещё может сама от него почерпнуть, каким бы он ни был забавным... Владеет он чем-то, что наверняка уж там где-то - во внутреннем мире его - живет, и историю об этом чем-то ей очень хотелось бы, почему-то, прочесть. Но только вот - позволят ли ей, посторонней какой-то, тете, читать эту сказку?.. А вдруг она и не для читателей вовсе написана, а только для автора ее самого?.. Вдруг никогда и ни с кем не захочет мужчина этот странный делиться своею историей?.. Во всяком случае - Элеонора Леонидовна не из тех женщин, что просто сдаются, пасуют перед трудностями и не умеют добиваться целей - а поэтому она хотя бы уж рискнет и попробует.
 Изящные каблучки простукали по бульвару и, пристукав к скамейке, остановились. Мужчина поднял лицо на их обладательницу абсолютно доброжелательно, но и немного смущенно. А у нее в этот самый момент пропали сомнения полностью по поводу того - как же заговорить, для начала хоть, с ним. Тогда как в пути до скамейки она сочиняла уже различные возможные первые фразы, такие как: "Простите, я Вам не помешаю?.." (в том случае если решится она просто внаглую сразу занять место рядом на лавочке, а уж потом начинать разговаривать), или "Добрый вечер, Вы не подскажите - где здесь... (чего-нибудь там... что - она не придумала пока, потому что вокруг все прекрасно здесь знала сама) - теперь же все ее варианты заготовленные для первой вводной фразы оказались тотчас же не нужны. В руках у мужчины, немножко сминаемый схватившими его покрепче чтоб не выронить в снег пальцами, немного рябящий, волнистый из-за падающих сверху на него снежинок, был рисунок - чудеснейшая зарисовка витрины, украшенной праздничным декором, что и в реальности-то, красуясь напротив него во всем своем парадном одеянии, была прехорошенькой, но на блокнотном листе - становилась и вовсе какой-то такой сказочной, элегантной донельзя... Элеонора ахнула. Теперь ей прочесть историю этого невероятного человека захотелось ещё сильнее - ведь эта история, как оказывается - была ещё и иллюстрированная.

- Простите... - неловко немножко, но с несравненным чувством достоинства и всегдашней своей очень легкой иронией, начала разговор женщина. - ...Пожалуйста за любопытство... Добрый вечер. Вы не позволите понаблюдать за процессом Вашего чудесного творчества?.. - улыбнулась она абсолютно грациозно, очаровательно и снисходительно, как и привыкла всегда улыбаться своим протеже.

- Д...да... - смешался мужчина и покраснел как мальчишка, а радостное его, безмятежное своим счастливым творческим сном, выражение лица сменилось растерянным, напряженным и чуть ли не испуганным. Руки над смятым блокнотом слегка задрожали так нервно, что их стало жалко.
 Бедный мальчик! Элеонора Леонидовна сама знала конечно же, что обладает незаурядной, изысканной внешностью, которая, в сочетании с несравненными её чувством вкуса и юмора, видных даже самых мужчин заставляет почтительно замирать и переходить с ней на самый галантный, любезный, почтительный тон... но сейчас даже слегка пожалела о том, что ее красота, своей всепоглощающей силой так быстро отсюда уж прогоняет пугливых волшебных муз, круживших, как пушистые снежинки, над головою художника. Ей хотелось бы очень поймать как раз то его отрешенное, детское отчасти, беспечное состояние, что, во многом и привлекло ее в этом человеке. Но, если уж многие женщины бьются над тем чтобы стать чуть красивее, а все им задача никак не дается такая - то как же, скажите на милость, ты станешь чуть менее очаровательной, чем уже являешься? Для этих целей не выпускают ведь ни единого в мире крема, лосьена или какой-нибудь сыворотки. Ведь красота истинная - она не во внешности: она в харизме, во взгляде, в улыбке, в наполненности твоего внутреннего мира и в живости интеллекта, что и проглядывают через глаза - а как ты всё это возьмешь, да и спрячешь?.. Да и зачем бы? Хотелось бы только не так уж пугать своим видом людей, что теряются так вот и замыкаются в себе тотчас же, как ты с ними заговоришь. Они - словно дети, которых вдруг привели в королевский роскошный дворец и сейчас будут требовать с них чтоб вели они здесь себя неимоверно культурно - как истинные наследные принцы - да обнаружили сразу в себе те изящные великосветские манеры, о которых и слухом не слыхивали, и вилки да ложки держали в тех только руках, где положено, да сморкались в салфеточку - вот так точно чувствуют себя люди такие рядом с той дамой, которая сразу дает им понять что имеет достаточное чувство собственного достоинства. Но незачем ведь совсем так волноваться... Она ведь не станет их принуждать соответствовать своему уровню?.. Она, может быть, даже наоборот - хочет вникнуть и в уровень их, и из этого уровня, как женщина истинно мудрая, что-нибудь и для себя самой почерпнуть полезное. Ведь никогда не знаешь - на каком из уровней человеческой общественной организации ты найдешь недостающее тебе качество, или черту характера. Везде может быть что-нибудь полезное. Поэтому  ведь и становятся поистине богаты не те люди, в чьем представлении искать золото нужно лишь в ювелирных бутиках, а те, кто прекрасно осознают ценность в поисках среди глубинных подземных руд, и в гуще золотоносного невзрачного песка.

- Вы разрешите?.. - снисходительно улыбнулась ещё раз Элеонора, уже, правда, с некотрой жалостью, и получив испуганный одобрительный кивок от художника, присела грациозно на краешек скамейки. - Вы очень красиво рисуете...

- С... спасибо... - кивнул раза три или четыре на этом слове растерянный творец и попытался уткнуться в свое произведение, видимо потому что не знал - что же ещё ему делать - но карандаш над листом все летал и летал туда и сюда, да так и не знал где ему приземлиться: словно все взлетно-посадочные полосы сейчас на листе были заняты.

- Вы где-то учились?.. - задала она странный вопрос, который вырвался просто так - чтобы продолжить беседу. И сразу же от него она несколько внутренне поморщилась. Саму же ее он всегда раздражал. Вопрос этот к творческим людям неприменим, как само же понятие законченного образования: искусство и творчество в каждом своем виде - это познание, что никогда не кончается, и пытаться оценивать уровень мастерства человека искусства по длительности его обучения - просто бессмысленно. Он мог не учиться совсем или только учиться немного, а мог и гигантское время - но степень его мастерства определяет лишь только одно: умение учиться в моменте. Ведь тот, кто перестает это делать - теряет всю главную силу искусства и остается его заурядным, ненужным фрагментиком, который считает себя уж абсолютно ученым, а потому - абсолютно и значимым. Конечно же разница есть между тем, кто ещё только начал, и тем кто работает долго уже над собою - но суть остается всегда только тою же - прежней: пока ты умеешь учиться - ты в своем деле хорош. Когда разучился - так неуклонно ты деградируешь.

- Я... Нет. - отрицательно покачал головой пристыженный этим фактом человек. - Я... так. Для себя. Просто нравится.

- Ну надо же! - попыталась подбодрить его Элеонора и загладить свой невольный словесный проступок, - Вы без образования - и так рисуете!.. Прекрасно!

- Ну... Спасибо. - заулыбался обрадованный, но смущенный мужчина. - Спасибо большое... Это... - он немного нервным, резким движением поводил карандашом над блокнотом, - Не очень выходит, конечно... Но это - и не рисунок, а так - зарисовка. Для прикладного... чисто... использования...

- Да? А для какого? - узнала Элеонора, удивленная этим неожиданным поворотом сюжета его внутренней книги: оказывается сразу же начинается следующая глава - уже даже не про художество.

- Ну... лепить потом с этого... в общем. - сказал человек с летающим перед ним в руке по воздуху карандашом, и на пару секунд замолк, чтобы найти и сформулировать точно что хочет сказать. - Я, просто... Давно уже думаю сделать... такой, знаете, городок - ну, рождественский, как бы, из глины. Ещё с детства задумал... Вернее - тогда думал маленький домик всего лишь ещё к празднику сделать, а... потом уж он у меня в голове как-то вырос до целого города... Ну, придуманного, конечно же, сказочного. Но все-таки ведь архитектуру полезно и настоящую замечать: чтобы потом какие-то эти наметки использовать. Здесь - одно окно себе возьмешь, там дверь... А тут вот - колонну. Ну и... Сложится может быть когда-нибудь целое...

- Как интересно. - задумалась собеседница, - И Вы его... прямо-таки с самого детства и делаете?.. Этот город?

- Нет... - улыбнулся мужчина виновато, - Не делаю. Только продумываю. Пока что...

- Так... А почему до сих пор ещё только продумываете? - узнала Элеонора с некоторой ободряющей претензией.

- Ну... просто... технически его сложно сделать. Не то чтобы сложно, но... трудно. Видите ли - он должен быть сделан уже непосредственно в выставочном зале.

- Да?..

- Да - непосредственно уже перед выставкой, где он будет показан... и где будет, собственно, размещен как постоянная экспозиция. Вот.

- Угу... Поняла. И в чем же проблема?

- Ещё нет пока... выставочного зала.

- Так. А он, прямо-таки, обязательно нужен Вам?.. Выставочный зал? Правильно понимаю? - пыталась собрать в голове отчетливую картину Элеонора, удивляясь тому - как же так это все удивительно сейчас совпало... С чем - Вам пока не скажу.

- Ну, не то чтобы обязательно нужен, но... Да... Потому что он будет большой: и огромные будут дома - во всю стену - и маленькие... крохотные... И все это будет ещё на системе подсветки - чтобы внутри у домов выключались-включались и окна, и разные, знаете, тоже гирлянды, и... Ну, очень много чего. Рождественские, тоже, сюжеты, надеюсь, здесь будут - прямо, допустим, внутри миниатюрной красивой церкви... Такие, как, знаете - Мадонна в гроте, допустим, ну или... Волхвы. Ну а вокруг - целый город, конечно, реальный: и бытовые обычные сцены - катки, рождественские ярмарки, парки, площади, дворцы, да и... обычные городские панельки... Я их тоже очень-очень люблю... Все это хотелось бы сделать... Вот. Ну, разное, всякое там - знаете, магазины, киоски, вокзалы... Дома... Разные-разные. Но именно - все украшенное к Празднику. Чтобы, прямо, отдельный Рождественский мир!.. Понимаете... - загорелся уже снова тем творческим светлым огнем, что вокруг него освещал пространство до Элиного вмешательства, человек с блокнотом, - Хотелось бы сделать отдельную такую маленькую экспозицию, которая бы функционировала все время - весь год... Ну, вот придешь туда летом - и сразу как будто бы ты в Рождество попал - и вокруг тебя зима и... Сказка!.  А детям, представьте, какая радость будет?.. Мне бы хотелось там сделать ещё много разных режимов - таких чтобы, знаете, можно было нажатием кнопки изменять состояние погоды, например, и время суток переключать... Ну, чтобы это, одним словом, была будто такая большая игрушка - как, знаете, что на праздники делают - где какие-нибудь будут сценки из жизни - из праздничной - и они там... мигают, мерцают и... движутся... Музыка... Только чтобы внутри вот такой вот игрушки нам можно было самим оказаться - нам, людям... И походить, побродить... Порассматривать. Заглядывать в разные домики, переключать в них и свет, и гирлянды на елках включать-выключать, музыку... Время суток, опять же, менять тут и там... Где захочется - снег, например, включить... Я уже многое очень за эти годы придумал - как можно, допустим, устроить чтоб снег по нажатию кнопочки сыпался... Как салюты включать - на экране допустим... Как... Многое что. Очень... Но это технически сложно устроить... И средств... ну, больших будет стоить. Ещё ведь прекраснее - если бы несколько комнат разных в экспозиции сразу было... Тогда - вообще здорово! Представьте - ведь в разных частях выставки можно было бы сделать как будто бы разные города... или... Селения, деревни, горы, лес... Чего только ни сделать там можно было бы!.. Абсолютно, допустим, разные части света в рождественском стиле... И разные люди, животные, события...

- Ну да... - кивает, задумавшись, головой Элеонора, а сама ещё и о том думает - как в голове человека, подернутой уже сединой, до сих пор выживает идея такая детская как по своему содержанию, так и по отношению человека этого к ней, - Это очень интересно. - и Элеонора не врет - она знает что это весьма даже перспективно, каким бы наивным сейчас ни казалось, - Знаете, в мире выставочных перформансов это было бы, правда, нечто... Свежее, одним словом. Не знаю - насколько воспримут, конечно же, критики все это в качестве серьёзного искусства... Но... Но, по крайней мере - это может быть даже прибыльно хотя бы чисто коммерчески: люди могут, вполне охотно, ходить посмотреть.... на такое. Особенно семейный сегмент...

- Нет-нет!.. Эта выставка обязательно должна быть бесплатна! - испугался мужчина, - Это  ведь... я хочу сделать для Бога. Ну и... для людей, да, конечно же, тоже... Но... Да-да... Я, знаете, прекрасно понимаю что для серьёзного, там, какого-нибудь искусства - конечно же это все - детское слишком... Ну, не серьёзное. Но я и не для искусства хотел бы... Ну, то есть - конечно же для исскуства, но только вот... Не такого. Ну, не такого высокого... Хотя - я бы даже сказал, может быть, что я-то, как раз, и хочу - для высокого, но... Понимаете, то что считается в мире высоким искусством - по крайней мере сейчас - все должно быть таким... Чуточку, знаете, с позой, с гротеском... Порой чуть жестоким, чуть рваным, чуть о насилии или протесте, о крике, о боли, о каких-то... одним словом сложных, не очень приятных вещах. А я бы хотел что-то сделать о счастье. Простом и хорошем. Вот... Чтобы, ну, знаете - просто и чисто... Светло как-нибудь. Чтобы о Боге немножко... А не о... Ну, Вы знаете, наверное - о ком сейчас, в основном, современное искусство... Ну - оккультизм на оккультизме, одним словом. Вы если вглядитесь - поймете. А доброго ничего, практически и не делают. Чтобы душа радовалась, а не коверкалась... Ну... Как-то так уж я думаю. И... Ну, конечно же, у меня эту идею никто не примет - я сам понимаю... никто помещение под нее мне не выделит. Но... Когда-то, возможно, я сам накоплю. И приобрету какой-нибудь зал... Вот. И, может быть - тогда уж реализую. А пока... Просто идеи коплю. Вот, хожу, зарисовываю и... Работаю понемножечку, в общем-то...

- Ага... - обдумывая услышанное кивнула Элеонора, - Понимаю. Ну и как у Вас движется это... дело с накоплением средств?

- Пока никак. - пожал плечами и засмеялся искренне человек с блокнотом, - Я очень сильно не люблю деньги. Понимаете, в этом проблема. Они у меня никогда не копятся. Я даже на то, что действительно, вот, хочу - не могу.... просто... знаете, вот... копить. - брезгливо поморщился от неприятного такого слова человек с карандашом, - Мне всегда лишние деньги, знаете, как говорится, руки жгут... Не могу. Они где-то нужнее, чем мне - в моей кубышке. Поэтому...

- Ясно. Ну... А как же тогда Вы собираетесь, все же, воплощать Вашу идею в реальность?..

- Не знаю... - пожал плечами мужчина, - Возможно - никак. Может быть, что в реальности она и будет куда хуже, чем я представляю... Может быть - о ней лучше уж просто думать и... И от этого радость испытывать. А не пытаться ее воплотить... Здесь. Здесь, на земле, слишком, слишком у нас ограниченные ресурсы - и слишком несовершенные у этих ресурсов мы...

- Нет, подождите.. Ну, я имею ввиду - что, ведь могут же быть, в таком случае, наверняка, другие какие-то варианты?.. Ну, может быть... Вы не думаете что, например, кто-нибудь из достаточно состоятельных людей просто мог бы, заинтересовавшись Вашей идеей, допустим... Выделить средства на ее воплощение?

- Ну... Как Вам сказать?.. - немножко скривился мужчина, - Со стороны это кажется, может быть, и хорошо... Но... Во-первых я стараюсь никогда слишком уж близко к... к особо состоятельным, как Вы говорите, людям не подходить... Просто... Ну, и они меня очень во многом пугают - благодаря своим внутренним качествам, да и... Мне не хотелось бы чтобы такой человек, хоть один, думал что я с ним общаюсь из-за какой-нибудь материальной выгоды для себя. Да и, даже если - то, понимаете... зная меня... Знаете, я ведь, наверное, не смог бы...

- Что не смогли бы?

- Ну... Знаете, так работать. Во-первых - я буду ужасно себя чувствовать... - опять скривился художник, - благодарным... И это неплохо. Но просто... Ну, я буду очень зажат этим чувством. Я не могу себя в кучку собрать, когда для меня кто-нибудь что-нибудь делает. Ну, хорошее... Для меня это... знаете... Мне доброту к себе воспринимать даже более непривычно, чем злобу. Вот... Я не привык. Меня это очень дизориентирует. Очень...

- Да?.. Ну... - задумалась Эля серьезнее прежнего - А как же тогда Вам, и вообще, воплощать хоть когда-нибудь в жизнь эту Вашу задумку?.. Ведь если Вы сами не можете, как говорите, копить, а от кого-то другого Вы денег брать тоже не станете - то как же тогда, в таком случае, мир увидит, и вообще, хоть когда-нибудь, Вашу экспозицию? Нет, я понимаю, что может быть сложно решить эти... ну, так сказать, глобальные вопросы, связанные с организационными тонкостями... Но может быть хоть какую-то предварительную работу стоило бы начать делать просто... Заранее?.. Как-нибудь, я не знаю... Ну... Заявлять о себе в публичном поле... показываться крупным деятелям индустрии или... Вести свой блог может быть?

- Вы знаете, я понимаю, - кивнул человек, - что все это с моей стороны очень странно и... Да, мой подход - он такой... непривычный. Не деловой, одним словом. Совсем. Но я... понимаете, просто преследую и совсем ведь другие цели всем этим... Если я бы хотел сам прославиться, или заработать таким образом денег - своим творчеством, да?.. Я бы так все и делал бы... В точности. Я бы работал над тем, как найти себе средства и связи, как заработать хорошую репутацию в мире искусства, как вызвать к себе интерес, одним словом... Но я не хочу... Я... Я, понимаете, просто хочу делать. А там - кто уж узнает что это был я или не я - так это уже третье дело. Мне важно само по себе это, ну, творчество. Мне хочется сделать хоть что-то для Бога - хорошее, чистое, доброе. И то - будет ли кто-нибудь знать, вообще, о моем этом деле - не важно. Мне хочется просто творить. И как можно мне дальше хотелось бы обойти все простые, обычные для таких начинаний мотивы - желание заработать, прославиться... знаете... Что-нибудь, одним словом, да и получить для себя. Я не знаю - смогу ли когда-нибудь я, и вообще, открыть людям вход на свою выставку, если все-таки как-нибудь сделаю... что-нибудь... Нет, если бы я точно знал что все это у меня хорошо и отлично получится - то уж в таком случае точно людей бы пустил и позвал бы ещё с удовольствием!.. Вопрос только в том - вот получится ли?.. Вы понимаете - я ведь сам знаю что делаю все кое-как. Несовершенно... Я... Только когда начинал ещё обо всем этом деле мечтать - это ещё где-то классе в шестом, помню, было - то я просто задумал, знаете, одну маленькую сделать людям игрушку: ну, домик слепить из глины самозастывающей... И я думал о том, как ее лучше мне будет сделать... И думал, и думал... А мне, понимаете, очень хотелось не просто хорошее что-то сделать - а именно чтоб и для Бога. Тогда Рождество тоже было, и мне захотелось в ту церковь, куда я с семьей ходил, сделать маленький вот такой вот подарок... И я придумал что сделаю домик: рождественскую маленькую игрушку. Ну, чтобы она изнутри, вот, светилась и... И я тогда долго из глины пытался делать, но все у меня.. как-то... разваливалось, словом. И я так ее окончательно - эту игрушку - тогда и не сделал: лишь попытался. Хотя кое-что уже и получилось, но... все-таки. С тех пор я пытался все лучше, и лучше, понимаете, делать и... И сейчас - это, в общем-то, уже стало моей работой: я постоянно игрушки делаю и продаю... если, конечно, их удается продать. Хотя это и не очень-то часто случается, но... Все же - мне, в целом, вроде бы, и хватает. А та вот мечта - чтобы сделать подарок для Бога - она все растет и растет... Я ее развиваю и улучшаю, и сам, между тем, совершенствуюсь, чтобы однажды, когда уже делать возьмусь - хоть... ну, что-то уметь. А не так, как вначале. Вот, понимаете, знаю уже - хоть как маленькие можно домики примерно сделать... Ну и... Потом хоть какие-то составные части уже у меня будут полегче выходить. Уже это хоть хорошо.

- Ясно... - улыбнулась Элеонора, - Я тоже когда-то в детстве мечтала, знаете, вот как и Вы, свою экспозицию сделать...

- Да?..

- Да, именно!.. Тоже... Но я - рисовала тогда. Уж-жжжасно, надо сказать, рисовала!.. - рассмеялась Эля, - Но мне, именно что, хотелось чтоб... Ух, это смешно до ужаса!..Чтобы была именно целая экспозиция. Амбиции - что ещё скажешь!.. Ну, потом я, конечно же, поняла - что на то чтобы мне стать по-настоящему стоящим художником - это, конечно... Конечно, да - нужно так развивать свое творчество, как вот Вы развиваете - уйдет целая жизнь и... и, в общем-то, я не стала. У меня не хватило бы просто на это терпения. Мне нужно всегда было достигать быстрых результатов. И поэтому... Настойчивость Ваша не может не восхищать. По крайней мере - таких вот, как я, кто так точно не смог бы.

- Ну... Ну... - задумался и немножко расстроился даже мужчина, - Возможно и Вы, все же, к этому, своему, делу вернетесь ещё?.. Ведь... Ведь это же так прекрасно - творчество!.. И...

- Да нет-нет!.. Что Вы! Куда мне - оно мне не очень-то нужно сейчас. Этот так - просто к слову вспомнила: про свою, тоже, детскую, знаете, похожую мечту. А вообще - так сейчас у меня уж на это и времени нет...

- Ну... Я понимаю. - задумался мужчина, - Но все-таки... Знаете, не стоит нам с Вами отдавать времени главенствующую роль в нашей жизни. Ведь мы с Вами - вечные. Понимаете?.. Я сам об этом всегда, вот,  стараюсь вспоминать, когда как-нибудь на меня время давит. Мы ведь сейчас с Вами только ещё - на Земле - ограничены им, а потом... Понимаете, в вечности ведь не будет понятий таких как успеть или не успеть. Там все самое прекрасное живет и тянется бесконечно долго и... знаете, я считаю что и теперь - нам тоже стоит не забывать что на самое в жизни прекрасное, что у нас есть - тоже время всегда, всегда абсолютно найдется, понимаете, если только захотеть... Как бы нам тяжело это ни казалось. Поэтому Вы постарайтесь. И, я думаю - все у Вас с Божьей помощью обязательно ещё получится.

- Ну... Возможно. - улыбнулась растерянно Элеонора, - Задумаюсь как-нибудь над этим... А Вы... где-нибудь ещё, сами, работаете?.. - поинтересовалась она, - Или только вот... статуэтки свои продаете?

- Нет... - смутился мужчина с блокнотом, - Сейчас больше нигде. Ну... Иногда только ещё на пианино с детьми занимаюсь... немножко.

- А Вы ещё и играть умеете?.. - немало удивилась Эля - ведь вот так на! У истории этой, пожалуй что, есть ещё и, неслышный пока что ей, правда, но все-таки саундтрек!

- Ну... Ну не то что бы прямо умею... Сам - не совсем. Больше учу. Вы знаете, есть ведь те случаи в том или ином виде искусства, когда ты не очень-то сам в чем-то мастер - ну, то есть твои руки, или голос, или что-нибудь там ещё, что непосредственно в этом конкретном виде творчества задействованно как инструмент - ну, не очень умелы... А вот... А вот со стороны ты оценивать можешь другого кого-нибудь в этом же, тебе самому ещё не очень-то дающемся, виде искусства. Ты можешь давать какие-то нужные советы, корректировать, помогать... Ну, бывает такое. - Элеонора кивнула в знак абсолютной поддержки - ведь уж она-то как раз как никто другой знает о том что "такое бывает", и в самом деле. - И я сам всегда говорю тем, с кем занимаюсь: что я пианист никакой - руки у меня... ну... кривые совсем в этом плане. Зато вот уши - ещё, более или менее, есть. А так - нет, я почти никогда и нигде не работаю больше. Ну, только уж в крайних, может быть, случаях. Нет, я и пробовал, честно... и много раз раньше... Но, знаете, на работе где нет вовсе творчества - ты получаешь, да, деньги... и даже, конечно же, больше намного, чем за игрушки, но... Но, как будто бы много... ну, очень много чего и теряешь. Теряешь то время, которое мог провести с радостью и со смыслом... с Богом... Ведь - что это такое, в сущности, вообще - деньги? Они только средство ведь к получению каких-нибудь житейских благ, а следовательно - и радости. Правильно?..Так для чего же нам с Вами сначала сжигать свое время на то чтобы приобрести эти деньги, а уж потом ещё - вкладывать их в получение какой-нибудь радости?.. Тогда как ты мог бы потратить, ну сразу же, все это время свое с удовольствием... Ну, вот как-то так вот я, в целом, думаю. Возможно не очень уж правильно, но...

- Понимаю... И... Много у Вас продается игрушек?

- По-разному очень. - замялся ее собеседник, - Когда-то по шесть, когда - по четыре... По две иногда... тоже бывает. Зависит от времени года и... от сезона... Да много ещё от чего. От дней недели например - когда больше людей в центре бывают, от того - праздники сейчас или нет, от того дождь или сухо... Всегда разный спрос, потому что и разное ведь количество людей всегда на улице...

- Ааа... Поняла. Вы, наверное, на улицах, значит, игрушки продаете?.. - догадалась Эля очень даже сама удивившись своей этой догадке.

- Нееет... Я бы не смог. Что Вы! Нет!.. - засмеялся неловко художник, - У меня... Летом на улице голова от жары слишком плавилась бы, а... осенью и весной бы простуды все время ловил. А уж сейчас-то - зимой - так и вовсе!.. У меня руки... мгновенно, знаете, трескаются в холода почему-то... Вот даже в перчатках - и то: чуть на улицу выйдешь и все - весь в трещинку как картина старинная. Это сегодня мне слишком уж захотелось на улице порисовать... Да и то - видите, вот - в перчатках. А так - я игрушки торговцам другим отдаю: что торгуют, да... У них-то, в отличие от меня, и разрешения на это все есть, и места арендованы. Но просто - они же не могут от всех одного и того же помногу брать - да и потом ещё смотрят: как быстро продастся хоть то что купили. Поэтому спрос очень важен... да...

- Ага... Понятно. - кивнула Элеонора, - И по какой же цене Вы их продаете? Если, конечно же, не секрет?

- Ну... всегда тоже по-разному. Зависит и от размера их, и от сложности, и... Главным образом - от того, сколько, конечно же, мне предложат за каждую. Я торговаться совсем не умею и... не люблю. - поморщился снова художник, - Ну... Что дают - то беру. Ну... Обычно... Ну, где-то выходит так - от двухсот и до семисот. Ну, примерно... Бывает, конечно, что больше, ну или меньше, но... В среднем...

- То есть... Подождите: шесть, например, по семьсот - это выходит... Выходит...

- Четыре двести. - кивнул человек в перчатках.

- Ага - я просто пытаюсь понять: сколько же можете Вы на этом вот деле, в конечном итоге, зарабатывать?.. Просто из чистого любопытства... Так, значит если четыре двести в день - то умножить на тридцать...

- Нет-нет... - аккуратно прервал нашу Элю мужчина, - Это не в день - это в неделю. Ну и то... Это, конечно же, в самом лучшем случае. Вообще - в месяц где-то выходит обычно... Ну, от восьми до двенадцати с небольшим. Где-то так. Это если Вам интересно... Ну, как говорится - прекрасно.

- Ага... Значит... - задумалась Эля. Ей, кажется, стала понятна ещё одна очевидная причина того, почему у мужчины не получается накопить на мечту - деньги, может быть, лишние, руки и жгут - только слишком уж редко. - И Вам этого, правда, хватает?..

- Ну... Да. Абсолютно. Как раз коммуналка вся покрывается, а... А там - ещё иногда и уроки ведь тоже даю. Тысячи четыре обычно выходит ещё в месяц... с небольшим. Вот если бы я вынужден был квартиру снимать - то не хватало бы - это уж точно. Но я на своей ведь живу... То есть - не на своей, а на маминой: она мне оставила... Кстати - вот здесь. - обернулся мужчина и кивком указал на один из домов сзади.
 Эти старые, древние даже на самом деле, домики в центре, хотя и могут показаться прохожим случайным, туристам и прочая, элитной недвижимостью из-за своего месторасположения (в чем, может быть, относительно рыночной стоимости подобной жилплощади они будут и правы), но вот населены бывают эти "элитные" домики людьми подчас наибеднейшими - практически нищими - теми, что не имеют совсем ничего, кроме этой, местами потекшей, прогнившей, потрескавшейся, залесневевшей и пропахшей сигаретами, кошками, лекарствами и сотнями других исторических запахов недвижимости. Они уж и съехать-то никуда не имеют возможности - да и куда?.. Вот и остаются невольно объектами зависти незнакомых с их жизнью прохожих. Эля знала - что эти дома такое. И не стала завидовать. Даже немножечко пожалела.

- Надо же?.. - поразилась она вслух, - А я здесь работаю... Ну... совсем неподалеку.

- Да?.. - удивился теперь, в свою очередь, и человек с блокнотом.

- Да - я как раз, вот, с работы. Так что... в некотором смысле мы с Вами соседи.

- Да уж... Действительно... Удивительно как... так совпало!..

- Да... И... Простите, вопрос может быть странный - но сколько Вы делаете Ваших домиков в целом - всего?.. Я уже поняла сколько из них у Вас примерно покупают, но... А сколько же остается ещё невостребованными? И сколько Вы времени, вообще, на их изготовление тратите?

- Ну... Вы знаете, тут, опять же, конечно, по-разному. Но... Где-то, в среднем - штук двести обычно за месяц выходит. Ну или чуть больше. Работаю я все время - когда только могу, а могу я... стараюсь... всегда. Где-то так...

- Так, подождите... И... Если у Вас в месяц максимум покупают... штук где-то...

- Тридцать. Не больше. Один раз тридцать семь только было - но это тогда перед днем всех влюбленных ещё большой спрос был и...

- То есть, пусть даже и сорок - у Вас сто шестьдесят каждый месяц ещё остается... Куда же Вы их все деваете? У Вас ведь весь дом уж, наверное, в домиках!

- Нет... Не весь. Хотя, да - очень много... достаточно... их у меня. - разулыбался мужчина по детски, и видно было как все потеплело внутри у него при мысли о доме и домиках в нем. - А остальные... Они, понимаете, тоже мне, лишние, руки немножечко жгут... - засмеялся неловко странный Элин собеседник, - Как, вот, и деньги. Я их раздаю. Ну или просто на улицах оставляю, бывает. С какими-нибудь, ну, записками, знаете, приятными... А чаще - дарю. Детям особенно... нравится. Но и взрослым. Они иногда даже больше в подарках таких, неожиданных, острее нуждаются, чем дети. Поэтому... Это, как раз, моя... ну, не самая, а одна из, наверное, самых любимых частей - выходить и дарить. Наряду с самим творчеством, конечно.

- Понятно... И Вы только домики делаете, или что-то ещё? Ну, вот так же - из глины?

- Нет, иногда ещё сценки... Другие. Но все, в основном, так же с домиками связано. Я очень люблю, просто, делать дома. И вообще - дома очень люблю... Они для меня, понимаете... Ну... О доме, одним словом. О маме во многом. Когда ее нет сейчас здесь, на земле, рядом... Да и вообще никого уже здесь... Ну, из моих... Пока мы не встретились - очень приятно всегда ощущать это - то что, вот... дом... Хотя бы когда каждый раз новые домики делаешь... Вот.

- Ага... И их где-нибудь можно увидеть? Ну, Вы выставляете где-нибудь - в соцсетях, или на сайте своем, например?.. Очень бы интересно на них было взглянуть. Хоть раз.

- Нет... Я их нигде не выставляю. Все - только вживую, ну... и ещё фотографирую, правда, на фотоаппарат. Просто на память. Фотоаппарат у меня не совсем уж хороший - ну, мыльница - но берет он достаточно хорошо чтобы...

- А сейчас у Вас нет с собой случайно Вашего фотоаппарата? - узнала Элеонора, ведь в голове у нее закружились уже различнейшие интересные мысли (какие - пока не скажу), а для их дальнейшего отметения или развития нужно было хотя бы уж раз посмотреть в реальности на плоды труда странного художника.

- Нет, к сожалению нет. У него батарея на холоде замерзает - потом ещё долго ломается, пока в себя не придет. Поэтому просто так я его с собой не ношу. Если б знал - то конечно же взял бы...

- Да. Ясно... Жаль. Очень хотелось бы Ваши работы увидеть. Хотя бы какие-нибудь. Я, если честно, очень даже заинтересовалась таким видом искусства - прямо-таки Вы, нужно сказать, меня заинтриговали.

- Ну... Я, конечно же, мог бы Вам их с удовольствием показать - хоть сейчас, если захотите, в живую... Я ведь вот здесь вот, совсем недалеко, как и говорил... Но... Я просто... не знаю... Простите... Неловко Вас даже будет как-то к себе приглашать, знаете... в гости. Одним словом... Ещё вдруг обидетесь?.. Ну... Подумаете что я как-то...

- Нет!.. Почему же обижусь? Конечно же не обижусь. Напротив - Вам буду даже очень признательна за такую возможность. Вы ведь все это как раз прямо у себя дома, как я понимаю, творите?..

- Да... прямо... там... да.

- Вот - тем более интересно как организован у Вас сам процесс, и чего, вообще, он требует, сколько места занимает... Ну, чисто с технической точки зрения.

- Тогда - конечно же... Конечно же я... с удовольствием... - начал поспешно, смущенно собирать карандашики в жестяную коробочку их владелец, и страшно всем этим греметь от неловкости, - Спасибо... Пойдемте... Я Вам покажу... Вы... только... ещё раз... простите... Вы не подумайте только что я... как-нибудь... Я ведь чисто по-дружески!..

 Эля улыбнулась от этого странного жалкого зрелища, которое он из себя сейчас представлял и сама про себя в который раз уже за этот короткий зимний вечерний разговор удивилась тому - ну вот как это?!. Человек с такой внешностью!.. С такими данными - похожий на какого-нибудь французского актера из кино - и просто настолько... настолько... какой-то... слабый. Смешной. Бесхарактерный. Застенчивый. Как все эти характеристики уживаются в одном человеке - на внешней его и на внутренней стороне?..

- Хорошо. Не подумаю. Я ведь сама к Вам сейчас напросилась - и не оправдывайтесь уж ещё сами передо мною за это! - попыталась ещё шире прежнего улыбаться Эля, чтобы не выдать своей искренней жалости, - Просто... Действительно будет очень интересно взглянуть. Мы, кстати, ещё с Вами так и не познакомились до сих пор. Я Эля. - сняв перчатку с тонких своих длинных пальцев, протянула она руку.

- Да... Да... - поскорее стянул и свою с руки человек, все ещё боровшийся в это время с пеналом, блокнотом и папкой, в которую все это складывал, - Очень, очень приятно... Олег. Вот... - заулыбался он радостно и смущенно, когда его руку пожали, - Очень рад с Вами знакомству!..

- И я тоже рада, Олег. Очень приятно общаться с интеллигентными творческими людьми.

- Д...д...да... Спасибо... - смешался Олег и совсем потерялся после такого комплимента.

 До домика шли недолго - он был прямо тут: во дворе за внешним низеньким зданьицем, что непосредственно служило берегом бульвара - дом художника высился над ним своей почти глухой боковой стеной, в которой лишь только окошки подъезда были прорезаны. По темной замусоренной подворотенке пройдя, и маленький бетонный дворик без деревьев, зато с примитивною детской площадкой в центре голого этого пространства и несколькими машинами по его краям, миновав, они чуть меньше чем за две минуты добрались до крашеной-перекрашеной двери подъезда, и вскоре уже поднимались по припорошенной пылью-известкой-краской лесенке к лифту. О этот запах старинных подъездов!.. Где стойкая сигаретная терпкость объединяется с чьим-то готовящимся ужином, чьей-то аптечкой и чьими-то пушистыми усатыми питомцами в попытке максимально многогранно воздействовать на твои органы чувств! Давно Эля в таких не бывала. Даже приятная некоторая ностальгия по не испытываемым уже так давно этим ощущениям объяла ее, пока они ждали лифт, а потом взбирались на восьмой в трясущейся полу темной, изрисованной и исцарапанной кем-то, тоже, наверное, творческим, кабине. Пока весь этот недолгий путь к квартирке художника они проделывали, Эля не переставала расспрашивать про уклад его жизни, что вызывал у нее неподдельный живой интерес, и выяснила уже что живет он один - ещё с шестнадцати лет - и почти что нигде не бывает. Хотя всю Москву, между прочим, художник знает как свои пять пальцев, потому что гулять очень любит. С людьми он почти не общается, а вот с городом - да. Город сам о своих людях рассказывает ведь откровеннее, правдивее, искреннее чем они. Да и полезно бывает пройтись просто - голову проветрить. Иначе замылится взгляд или производительность труда снизится - в итоге то же самое время ты и потратишь, а с меньшим уже результатом, и удовольствием, тогда как мог бы и работы успеть сделать столько же, со свежими силами, и ещё мир посмотреть, отдохнуть.
 Ключ провернулся в двери художника с игрушечным хлипким пластиковым звуком, что о ее качестве не говорило особенно ничего хорошего, и Эличка осторожненько заглянула вовнутрь - в темное помещение, куда с противоположной стороны - через окна - заглядывал так же точно холодный белый фонарь. Олег пропустил её сразу, но после сообразил что ещё надо сперва свет бы включить, и неловко извинившись, пролез снова в дверь первым, зажег люстру, свисавшую здесь же, в прихожей, и выйдя в подъезд опять - на этот раз уже окончательно пропустил Элю.

- Нет-нет, подождите! - наклонился вскоре мужчина над ножкой, освобожденной уже из сапога и  готовившейся прямо так, в теплых зимних колготках, ступить на пол незнакомого, но довольно приятного на первый взгляд жилища. - Сейчас... - чуть не поймал на лету эту ногу художник, - Я Вам тапочки дам. У меня есть... Вот. А то у нас полы здесь холодные. Простудитесь.

- Спасибо. - окуная ногу в зеленый, болотного тона, огромный мужской тапок, улыбнулась Элеонора. И, переобувшись полностью, подождала, пока художник не разуется сам. Разулся он быстро, и за неимением, видимо, вторых запасных тапок, в носках уже стоял на полу коридора. Элеонора с любопытством оглядывала жилище, которое было, как ни странно, довольно-таки хорошенькое. На стенах - уже в прихожей - заметила Эля несколько гипсовых панно с объемными идиллическими пейзажами и деревеньками, расписанных чем-то вроде простой гуаши - наверное хозяин жилища не стал на них качественной краски тратить, раз делает для себя. В гуаши панно, как ни странно, смотрелись достаточно симпатично и даже уютненько как-то от них становилось.
 Художник смущенно ее пригласил пройти в комнату... или руки помыть если хочет с дороги?.. А он бы пока быстро на кухню сперва - чайник поставить?.. Эля выбрала сразу помыть руки, а обрадованный художник сорвался на кухню - готовить чай. И скоро уже, с чашечкою дешевого пакетированного, что некоторую ностальгию также навел по давно уже не испытываемым вкусовым ощущениям, Эля гуляла по комнате, закусывая остывающий напиток печеньем (тоже - как будто бы из далекого прошлого появившимся) и рассматривала десятки домишек из глины, из гипса, и иногда из керамики даже, расставленных всюду: по полкам, по шкафчикам, по столу, по разлазящемуся, взлохмоченному слегка, пианино, по подоконнику. В некоторых из них, сделанных наподобие подсвечников - с окошками - художник, чтоб продемонстрировать, включал свет (видимо у него там, внутри, уже какие-то гирлянды или лампочки были встроены), где-то - даже для нее запускал механизмы, чтобы конструкции пришли в движение, а в некоторых случаях - ещё и зазвучала чтобы какая-нибудь из них рождественская мелодия. Эля с интересом разглядывала премиленькие игрушки, расписанные приятными цветами, кое-где посыпанные блестками или покрытые глазурью. Показал ей художник и некоторые незаконченные ещё домики - как не расписанные просто ещё до конца, так и сохнущие, сырые ещё совсем, заготовки. Здесь были и емкости для замешивания, и десятки баночек с краской, и потертые кисти, и некоторые чертежи - но все это, в целом находилось, нужно сказать, в образцовом порядке. Эля даже удивилась несколько тому, как творческий человек, да ещё и мужчина, может так хорошо за жилищем ухаживать. Оно было уютнейшим. Не богато обставленным, не по современной   конечно же, моде, но чувства той тяжести, древности и тоски безвозвратного увядания, какое навевал при взгляде со стороны дом в целом - оно не внушало вовсе. Напротив - здесь было светло, как-то радостно и... премило. Как будто действительно в небольшой такой  игрушечной кукольной квартирке.

- А где Вы их обжигаете? Если не секрет конечно. - поинтересовалась Эля, - Ведь явно у Вас многие обожжены - это уж я вижу.

- Да... Некоторые обжигаю... Ношу в один цех неподалёку - там у них печь есть большая... Ну, вот, за очень даже небольшую плату они берут. Потом, знаете, такое... Такое особенное это чувство - когда их идешь забирать. - заулыбался от души художник, - Как будто бы снова с друзьями увидишься старыми - и ждешь: как они изменились за это время. И страшно и радостно. Потому что их все-равно любишь, какими бы ни получились, но все-таки... Жалко что могут они хуже стать даже, чуточку, чем до этого были. Обжиг ведь - вещь непредсказуемая. Поэтому я ещё очень люблю и из гипса... хотя он, конечно, и хрупкий совсем, но... и, особенно, из самозастывающей глины. Материал, конечно, совсем непрофессиональный, детский... Но мне самому хоть спокойнее - что ничего не изменится. Очень это... Ну... Тяжело, когда в жизни меняется что-нибудь так, что ты не имеешь возможности это... никак... изменить. Сложно оно... такое...

 Элеонора попробовала в этот вечер даже чуточку сама порасписывать домик, на чем ее новый знакомый Олег очень сильно настаиновал. И когда она, наконец-то, взяла в руки кисть, обмакнула её в краску... Не только художник за правым плечом её замер так радостно в предвкушении её следующих действий, но и... неожиданно - даже забытый уже давно художник внутри. Эля очень, какое-то, странно волнительное чувство в этот момент испытала от простого движения кисточки в краске - как будто она - эта кисть - стала ее новой... вернее... давно утерянной частью тела, которая выросла вновь, куда прилила тотчас кровь, и которая ожила в нетерпении начать жить своей новой и деятельной жизнью. Эля давно не брала в руки кисть. Вот уже тридцать четыре, а то и чуть более лет... Только маркеры - да и то лишь считанные разы. Как-то решила что это совсем не ее, но... Но каа-ак это, оказывается, все же, чудесно и невероятно приятно - всего-то лишь наносить кистью краску... Как будто не только снаружи тебя, на изделии, остается штрих, но и внутри - чем-то новым, целительным ты помазал себе душу.

- Вот видите?.. Как здорово!.. - сверх радостно, как и ее, в этот же момент проснувшиеся, возрожденные внутри, творческие чувства, произнес почти шепотом, затаив дыхание, новый знакомый Олег. - У Вас прекрасно получается! Я же говорю... Вам надо... обязательно... снова попробовать... Во-оот...

 Эля водила кистью по крыше, по ставенкам и, чуточку ещё по стенам маленького домика, и чувствовала при этом невозможное удовольствие. Забытые чувства краски и цвета, с которыми, в общем-то, Эля бок о бок живет все это время почти каждый день, такое имеют возможность приносить счастье, которое даже... действительно - лучше любых денег. В этот момент она начала ещё лучше, кажется, понимать художника. И чуточку пожалела даже о том в глубине души, что так рано решила видеть в творчестве только его материальную ценность... и перестала в орудиях искусства узнавать не просто высокоценных работников, но и друзей. На самом деле - род деятельности Элеоноры Леонидовны настолько... настолько... Не стану пока Вам рассказывать - что это именно за профессия, которою героиня нашего рассказа живет - а то Вы удивитесь сейчас раньше времени, вместе с нею заодно, тому, насколько же это, действительно, невероятно - то что они вот так в этот вечер с художником встретились. Невероятно чудесно!.. И не придумаешь даже таких совпадений! Одно только могу Вам сказать уже прямо сейчас - так это что в жизни Элеоноры искусство было, и было почти каждый день. Но только вокруг нее, а не внутри. Всего-лишь - какой-то ничтожный по величине, маленький барьер между внешним и внутренним, а как, при его преодолении, искусство способно менять свою ценность от просто достаточно прибыльного, до самого что ни на есть драгоценного в мире!..
 Порисовав чуточку и решив что уж дольше за этим делом задерживаться - будет, прямо-таки, совсем перебором - Эля поблагодарила художника, и передав ему бережно подхваченный руками, незагрубевшими, мягкими, похожими на детские, игрушечный домик, узнала - нельзя ли ей будет, и самой, приобрести у него по любой, какую запросит, цене несколько домиков для себя - чисто для интерьера, в качестве декоративных приятных элементов? Олег однозначно ей отказал - потому что знакомым всегда дарит домики только бесплатно. И Элеонора теперь не исключение. Попросил выбрать - какие ей нравятся, и когда она выбрала два - запаковал ей и их, и ещё, наверное, штук десять бонусных - от себя.

- Ну... Кому-нибудь, может быть, подарите, если вдруг не пригодятся... Мне, видите, все равно их девать некуда!.. - засмеялся художник смущенно, - Я бы Вам больше ещё сразу упаковал - только, видите - все-таки они не совсем уж и легенькие... Боюсь тяжело Вам их будет нести. Вы, все-таки, хрупкий человек... Или, может быть, Вас проводить, когда Вы уже... ну, домой отправитесь?.. Я могу - легко. И сам донесу как раз...

- Да нет-нет... Спасибо большое. - замялась Элеонора, у которой внутри уже созревал план, которому провожание это до дома могло помешать, - Я сама справлюсь. А Вас лишний раз гонять по улице - ещё руки потрескаются... У Вас руки невероятно нежные, действительно. Немудрено что они чувствительны к холоду. - улыбнулась она чтобы скрыть свою тревогу по поводу проводов до дома.

- Да?.. - растерянно удивился художник, - А мне всегда очень... напротив... казались они грубыми. Я думал что трескаются как раз потому что, вот,  кожа сухая и...

- Ну это - скорее уже от недостатка питательных веществ. - со знанием дела кивнула Эля.

- Ой... А Вы не хотите ещё чаю?.. - узнал мужчина, по-видимому вспомнив на этих словах что и у гостьи его тоже сейчас может возникнуть, ещё чего доброго, недостаток питательных веществ этот самый.

- Не откажусь. - широко улыбнулась ему Эля и они вместе отправились снова на кухню, где тоже все было уставлено домиками и другими игрушечными сценками.

- Сейчас... Вам с сахаром?.. - торопился художник.

- Да. - не смогла отказаться от сладкого Эля, хотя ей и совестно было вот так объедать этого нищего служителя мира искусства - но все же, в таком чудном месте, которое почему-то ей очень напомнило, опять-таки, какую-то иллюстрацию из уютной детской книжки - хотелось и сладким себя чуть побаловать в коем-то веке. Тем более что если сахар она себе купит сама, то уж дома пренеприменнейше выпьет всю пачку в течение какого-то недолгого времени, а для фигуры, конечно же, это будет губительно. Попить сладкий чай у кого-то в гостях, или хоть даже просто в кофейне - это отличный шанс просто немножко порадовать собственный вкус, но и не пуститься при этом, так сказать, во все тяжкие. В кофейне - хороший, вообще-то, вариант чтобы не обкрадывать бедных художников, но там ведь чай будет, наверное, все же... ну слишком... хороший. А вот такой... копеечный, словно из другой жизни - да ещё с настоящим сахаром - кроме как здесь, в гостях, может быть ты нигде и не выпьешь. Приобретешь себе даже такой же в каком-нибудь супермаркете, отыскав на самой нижней полке, а после дома будешь без сахара пить - так не то. Дома стевия есть и агава, и прочая, прочая... Но такой вот чай с сахаром - это что-то простое, старинное и особенное своей этой простотой. Поэтому от чая Элеонора не смогла отказаться. А когда он уже был готов, и художник, сам видимо уже напившись достаточно, заметался немножко по кухне, не зная - за что же ему ещё взяться - она предложила ему вариант от себя: чем занять его столь свободные и столь скоро трескающиеся руки.

- А Вы не сыграете что-нибудь на пианино? - улыбнулась пленительно Эля над чашкою терпкого той особой терпкостью, которой обязан он чайной пыли, напитка. - Очень было бы интересно послушать. Очень... Я помню что Вы говорите не очень-то лестно о Ваших способностях в музыке, но мне, с моим полным отсутствием таковых - все равно было бы очень приятно послушать немного.

- Ну... Можно... Давайте. - смутился художник, и пригласил жестом Элю пройти опять в комнату.

 За пианино он сел очень нервно, и заиграл тоже нервно не менее, что по нему было видно прекрасно... Но музыка, все-равно, зазвучала такая спокойная и такая задумчивая, что Эля, присев на пуфик со своей чашкой чая из прошлого, погрузилась тотчас же в приятное сонно-умиротворенное состояние, внутри которого снег за окном, подсвеченный уличным стареньким фонарем, показался волшебными гелевыми пузырьками в высокой лампе-ночнике, а домики, светящиеся изнутри - действительно настоящими: внутри которых течет какая-то тихая, мудрая уютная жизнь... Долго-долго играл Олег мелодию, продлившуюся всего только пару минут, и Эле казалось что за это время пол года уже прошло. Когда же он наконец остановился и неуверенно, испуганно даже, оглянулся на нее, она улыбнулась и так же медленно, не желая ещё покидать свой умиротворенный сон наяву, заметила:

- Прекрасно!.. - и долго вдохнула над чаем его восхитительный ягодный ароматизатор, - Спасибо большое за атмосферу... Это что-то... вроде Джоэла, да, если я не ошибаюсь?..

- Нет... - смешавшись очень сильно и заерзав немного даже на табуретке перед потертым своим пианино, ответил художник, - Ну, похоже, возможно... чем-то... но... Это мое.

 Эля чуть не поперхнулась удивительным чаем. Он ещё и, оказывается, музыку пишет! Чем дольше она с этим человеком общается, тем более интересно становится. Ещё чуть-чуть - и окажется, что он ещё и... уж даже сама и не знает что Эля предположить!.. Уж вяжет ещё, может быть, или по дереву выжигает?.. А то и, чего доброго - из стекла выдувает бутылочки. Как говорится - талантливый человек, он талантлив во все...

- Ой, осторожно!.. - вскочил музыкант из-за потертого своего инструмента, - Вы... Извините... На спицы случайно сели... Не уколитесь... Простите... Я не заметил.

 Эля встала и художник забрал с освобожденного пуфика то, что она приняла за причудливую накидку. На деле же - эта накидка теперь оказалась каким-то, ещё незаконченным полотном, нанизанным на спицы, что, видимо, были завернуты внутрь.

- Да ничего-ничего... Это Вы извините что села. Не знала - что это... ну, вещь. - виновато признала Элеонора.

- Да нет, ничего - главное чтоб Вы не поранились. А это... Это акрил - он почти что не мнется... Особенно если потом постирать и...

- Это Вы сами вяжете?

- Ну... Да. Иногда увлекаюсь. Это вот - шарф. Но не очень выходит: думал что нитки иначе немного в вязке смотреться будут. Попались копеечные на базаре - вот и решил их попробовать. Но... и качество, конечно, соответствующее.

- Понимаю. А вообще, кстати, по поводу материалов, - узнала Элеонора, хотя на самом деле ей очень сейчас хотелось задать другой вопрос: где он прячет стеклодувный аппарат?.. - У Вас ведь на них много уходит, наверное, средств?

- Ну... не очень... Ну, знаете, если, конечно, использовать качественный материал - то выходило бы, наверное, много. Но я ищу подешевле - не самый уж, прямо, высококачественный. Зато - доступный. У меня ведь, все же, не какие-нибудь шедевры - а так - игрушки. На них можно и более дешевые пустить материалы... А вот когда я уже буду, если Бог позволит, конечно же, когда-нибудь делать выставку, то...

- Ну, знаете - бывают и высококачественные материалы с достаточно большими скидками, - заметила Эля, - Я, вот, бываю часто в одном... ну, в хорошем одном магазинчике художественном - так там часто делают скидки большие и на хорошие материалы. Выходит - как будто дешевые по цене, но все же хорошие. Хотите, могу Вам звонить, сообщать если замечу опять что чего-нибудь... ну, из Вам подходящего, в общем?..

- Конечно. Спасибо большое! Я... буду Вам очень благодарен... - смутился и разулыбался мужчина.

- Отлично... Давайте, тогда, запишу сразу Ваш номер.

Когда номер уже был записан, Эля подошла напоследок к окну - взглянуть на ещё один из игрушечных домиков, что светился на подоконнике, но до этого как-то остался без должного её внимания, а заодно и выглянула в само окно. Там был уже знакомый фонарь, снег, стена старого дома с довольно-таки тусклыми окнами, и хорошенькая деревянная резная кормушка для птиц.

- Знаете, - улыбнулась Эля, - Я всегда смотрю в окна своих новых знакомых. Стараюсь... Это очень важно - то, что видит из своего окна человек каждый день. Это, знаете, даже, иногда, помогает понять и то, каким он видит мир. По-моему - вид из окна очень во многом частенько определяет как раз это видение.

- Ну... - засмеялся неловко художник, - Тогда мое видение мира должно быть ужасно тоскливым и... в общем тяжелым. Мне именно что таким как раз кажется всегда мой вид из окна. Но я стараюсь обычно туда не смотреть. Мне нравится, ещё с детства, если хочу посмотреть вдруг в окно - то садиться подальше: у двери допустим, и смотреть на окно, за которым тогда только небо видно, а внизу представлять себе что-нибудь... что захочу. Что-нибудь хорошее. Но, Вы знаете, вот в последнее время я, и действительно, подхожу, вот, частенько к окну - смотрю, знаете куда?.. На одно только место: вон та-ааам, видите - кусочек улицы виден за зданием?.. Он мне и раньше всегда, вообщем-то, нравился, потому что там чуточку хоть жизни видно, в отличие от нашего двора... Но теперь, знаете - там, если видели... Вы ведь рядышком работаете - могли проходить как-нибудь мимо, наверное... Там было что-то вроде большого-большого магазина, а теперь вот - пустота - только окна стеклянные. И, знаете... Представляю иногда - как в таком же, каком-нибудь, здании буду когда-нибудь делать и я выставку и... Ну, знаете - когда представляешь себе что-нибудь хоть более или менее реально - то это очень даже мотивирует.

- Понимаю... - Элеонора замерла как столб возле окна, ведь то что он только что сказал - повергло её в изумление - не меньшее, чем многое другое сегодня. Конечно же - он не сказал ничего особенного, но если знать некоторые подробности из жизни самой Элеоноры - то становятся эти слова ещё как удивительны и изумительны даже. - А Вы не пробовали никогда позвонить и узнать - сколько стоит аренда? - узнала она немного тревожно, не поворачиваясь от окна.

- Нет... Нет, конечно. Что Вы... Я понимаю что я ни в коем разе её не потяну - в любом случае. Так и зачем же я буду звонить?.. Это я так - для примера... Чтоб представлять себе что-нибудь, просто, конкретное... Да и всё.

- Ну... Вы знаете, что я Вам скажу?.. - повернулась решительно от окна Элеонора, - Как раз для того чтобы представлять себе что-нибудь конкретное - Вам нужно хоть раз обязательно позвонить и узнать. Просто будете знать - и уже думать на будущее о том, какой размер аредной платы может Вам в будущем грозить. Ведь это же Вас совершенно теперь ни к чему не обяжет?.. Вы просто звоните и узнаете. Всегда нужно, в этом я с Вами согласна и абсолютно, держать в голове хоть какие-то аспекты своей цели, понятные более или менее четко. Знаете что?.. Я вот сейчас, прямо, сразу - идти буду мимо - к себе домой - и спишу для Вас телефон с вывески. Пришлю, и завтра же Вы позвоните пожалуйста... Сегодня, сейчас - уже будет поздно. Наверное никто уже не работает. А завтра - звоните, и обязательно. А я Вам потом напишу и проверю. Идет?..

- Н... Ну... Идет. Хорошо. - кивнул неуверенно художник.

- Не бойтесь! Никто ведь Вас не убьет за то что Вы просто спросили? И денег с Вас тоже никак не возьмут - тех, которых у Вас ведь и нет все-равно. Так что дерзайте! Зато будете хоть иметь представление!

- Ну... Ладно. Попробую. - улыбнулся художник, - А Вам я бы... ну, посоветовал тоже - попробуйте... Хоть в свободное время, но порисовать. Ведь это же Ваше!

- Ну!.. - махнула рукой Элеонора, - Вы ведь меня видели в деле всего-только размазывающей краску по крыше, где сильно художественного таланта, пожалуй что и не нужно...

- Нет, знаете - даже не в этом ведь дело! Ведь я и совсем даже не видел того, как Вы к краске притрагиваетесь - но только услышал как Вы говорите что рисовать тогда - раньше - мечтали... Так сразу же понял что это Ваше. Вы знаете, если в глазах у человека, вот так вот, звездочки загораются,  когда он о чем-нибудь говорит - то это его... Несомненно. И даже неважно - как это сейчас у него получается...

- Вы знаете - да у меня уже все-равно слишком мало сейчас времени в жизни осталось, конечно же, чтоб начинать... Если бы я начала раньше - тогда ещё, в детстве, или хоть в молодости... А так - я уже ничего не успею достичь.

- Так, помните что я сегодня Вам говорил?.. Мы же все вечные! Не обманывайтесь этой земной временностью. Нет - Бог нас создал вечными - наши души, то есть... Вы можете делать хоть сколько угодно ещё - там, в вечности. А сейчас начинать - тоже не поздно совсем никогда. Даже если бы Вам девяносто сейчас было - и то было бы абсолютно не поздно... А уж тем более... Вы знаете, что я могу Вам ещё сказать?.. Вот - я. Ну, прожил я уже много лет. И ничего я заметного, в общем-то, в мире искусства за это время не сделал. Совсем. Вот спроси кого - да никто ведь меня в мире не знает!.. И, так же - искусства моего... тоже. Кто-нибудь может быть что-нибудь просто когда-нибудь видел, но... И, что же - Вы думаете я эти потраченные годы считаю потерянными? Нет, нисколько. Мне не обязательно и вообще хоть когда-нибудь в жизни чего-нибудь достигать - мне достаточно просто того, что я сам для себя и для Бога творю, и получаю от этого радость. В конце концов - знаете... Если бы взять идеальный совсем вариант - так я бы хотел, очень сильно хотел, чтобы все в этом мире творили бы вместе с Богом и радость от этого получали... А если все будут творить - то, вот как мы на этой земле обо всех сможем знать, и видеть их, остальных всех, искусство?.. Нет - здесь мы очень и очень все ограничены временем и... Ну, Вы понимаете. Все на земле не смогли бы быть, словом, известными, популярными... Значит "успех" - тот каким мы его с Вами подразумеваем в том же творчестве - он, конечно же, всем не доступен. Но было бы здорово чтоб все мы творили. И пусть - без успеха у остальных. Потом, если все мы придем в вечность - там будет у нас у всех время знать об искусстве друг друга... в деталях... Очень хорошо, очень глубоко знать... А здесь... Здесь достаточно чтобы Бог знал. И это - уже очень и очень хорошо. Потому что если весь мир будет знать и любить твое искусство, а Богу будет оно не по душе - то и грош цена этому делу. Важно чтоб Бог...

- Знаете, - улыбнулась Элеонора задумчиво, - мысли у Вас интересные очень и... очень, какие-то, правильные - даже уж слишком, быть может, правильные...

- Да-да... Я понимаю!.. - смутился художник, смеясь виновато.

- Но... Все-таки, я твердо убеждена, что пока что - по крайней мере пока все-все люди в мире ещё не творят - а делают это только немногие - то эти немногие, такие как Вы, должны, все же, и до общественности доносить свое творчество. Иначе - выходит культурная жадность с Вашей стороны!.. Шучу, шучу, конечно... Но, согласитесь, неверно людей оставлять без искусства, которое может их жизни улучшить. Согласны?

- Наверное...

- Вот, поэтому я и думаю: Вам стоит, все же, доделать Ваш план с этой выставкой хоть... ну, как-нибудь, пока у Вас есть ещё на земле этой временной время. Мне кажется - ей Ваше творчество нужно не меньше, чем Вам.

- Ну... Ну... - смутился художник.

- И даже не сомневайтесь. Я просто уверена в том что хорошие планы в искусстве должны претворяться в реальность. В конце концов даже... Даже быть может уже к этому Рождеству Вы успели бы сделать свою выставку. Да, понимаю - что это ещё может, в принципе, звучать абсолютно сейчас фантастически. Но даже и это, поверьте, возможно. Ведь впереди у Вас ещё целый месяц! Поэтому... Не страшитесь времени, как Вы сами сегодня сказали, и пробуйте начинать.

 Что ж, вечер пятого декабря так и кончился для двух новых знакомых тем, что они распрощались, и Эля отправилась с парочкой бумажных пакетов игрушек к себе домой. По пути она прислала, как и обещала, Олегу номер телефона по которому можно звонить чтобы узнать про аренду - СМСкой, потому что ни в одном мессенджере его не нашла. Наверное - у него кнопочный, догадалась Эля. И снова внутри у нее проснулось какое-то странное щемящее чувство, что уже приходило к ней прямо после того как закрылась за ней дверь квартирки художника, и не отпускало, пока она ехала вниз с восьмого этажа в тряском лифте... Чувство какой-то огромнейшей жалости... Причем непонятно - к кому: к художнику ли даже, или больше - к себе самой?.. Его ли ей жаль за то что нет у этого человека столь много что есть у нее?.. Себя ли, напротив, она жалеет за то что как раз у нее нет столь многого из того, что имеет этот человек?.. Эля не знала. Но жалость скреблась у души под дверью как брошенный котенок. И благо что знала теперь Эля как может попробовать ей отворить дверь...

***

 На следующий день у нее в сумочке, уже после работы, зазвонил телефон. Это был Олег. Он невероятно взволнованно, радостно говорил и был, кажется, сильно растерян - настолько что даже и запинался теперь ещё чаще обычного.

- Элеонора!.. Здравствуйте!

- Да-да, здравствуйте, Олег.

- Вы... простите... Я Вас не отвлек? А то... я понимаю - что ведь работа... Я просто помню что Вы вчера в это время уже были на свобо... Ну, то есть - уже с работы вышли - мы с Вами как раз ведь и встретились в это время примерно...

- Да-да, Олег, все хорошо. Я уже на свободе - Вы правильно все рассчитали. - улыбнулась Эля с некоторым облегчением - уж очень она что-то долго сегодня ждала от него этого звонка.

- Ну... Ну отлично! Я рад, в таком случае, что не отвлек... Но, просто... Тут, Эля, такое случилось!.. что... что мне... ну, очень хотелось бы с Вами поделиться... Я даже бы, если б знал точно что Вы не спешите и что ещё где-то рядом - то пригласил бы Вас снова ко мне в гости... Опять... На чуть-чуть... Ну, по-дружески... Рассказать... Но это уж - если только...

- Ну, я как раз ещё рядом. Зовите. Уже поворачиваю, в таком случае, к Вам.

- Да?!. - очень обрадовался на том конце провода Олег, - Ой, спасибо большое!.. Тогда... Буду ждать... Ну и, знаете, начну уже сразу... Рассказывать. Потому что рассказывать долго и... Знаете, я позвонил ведь сегодня по номеру... по тому, что Вы мне и прислали и... знаете... Ой, а я Вас уже вижу!.. Вы ведь сейчас там... из арочки выходите... да?.. Это Вы?..

- Это я. - улыбнулась, "из арочки выходя", Эля.

- Здорово!.. Я Вам из окошка машу!

- Да?.. А... Вижу, вижу! Машу тоже, в ответ.

- Ага!.. Знаете, так здорово! Давно уже... никому... только в детстве ещё... из окна, вот... так вот махал... Спасибо!..

- Да не за что!.. - рассмеялась Элеонора, набирая на домофоне номер квартиры... Ей тоже давненько не приходилось махать никому в окно... - Я в домофон Вам звоню. Открывайте.

- Ой, да... Сейчас... Бегу!..

 Ещё раз попили чай, ещё раз Олег ей сыграл в конце чуточку "из своего" - на этот раз вещь уже чуть более зажигательную - драйвовую даже, не побоюсь этого слова, хотя ещё и задумчивую, атмосферную по-прежнему... Но сперва - за чаем и даже до чая ещё - рассказал ей о том, что случилось.
 Случилось же следующее: сегодня днем он звонил по тому номеру, что Элеонора ему прислала, и спрашивал про аренду. Трубку взяла какая-то очень приятная пожилая женщина и стала расспрашивать - для чего бы хотел он арендовать помещение: только зная конкретные цели она может назвать ему цену, которая будет им соответствовать. Сначала Олег не хотел отвечать - ну, вообще думал: зачем?.. Но потом, все же, отважился и рассказал что хотел бы найти помещение для выставки... Только-только ещё начал это рассказывать, только-только о выставке вообще заикнулся, как вдруг она и прерви его сразу, и заяви что бесплатно подарит ему помещение - только пускай он приходит к нотариусу послезавтра и там все оформят. Владелец не будет присутствовать, правда - его представитель придет один и оформит все... В это, конечно, художник не слишком поверил сначала, хотя и согласился на такое предложение, конечно же, и очень женщину благодарил... а она, при этом, заявила кстати что сама не является владелицей - просто владелец ее проинструктировал: ждать звонка от человека, который захочет помещение это для выставки - и тому отдавать бесплатно. Это было действительно чудо! В него наш художник поверить не мог, но потом, поразмыслив, решил что наверное это не мошенники - ведь они с него ничего совершенно не требуют - а напротив ему отдают... И, действительно - это, наверное, самое настоящее предрождественское чудо! И чудом этим обязан он именно Элеоноре. Ведь она именно убедила его позвонить в это место и это... и это невероятно!

- Вот видите?.. - улыбалась ему странно Эля, - Я же Вам говорила - попробуйте хоть сделать шаг к своему столь желаемому результату. И видите - все начинает уже складываться. Очень рада что и я смогла в этом хоть как-нибудь, но поучаствовать.

- Спасибо!.. Спасибо большое! Без Вас бы я точно... Ну точно бы на такое сам не решился!.. А вот!.. Вот Вы знаете... - отвечал ей художник, - Вот я и Вам тоже, в свою очередь говорю: Вы попробуйте заниматься искусством - Вам это ведь тоже свои результаты должно принести! Обязательно!.. Вот попробуйте... Может быть... Может быть сразу получится что-нибудь... Может быть - даже и Ваша выставка тоже случится скоро?.. Ну... просто представьте?.. А вдруг?!.

***

На следующий день первой позвонила уже Элеонора.

- Алло, Олег?.. Здравствуйте, Не отвлекаю?

- Да-да, Эля, здравствуйте! Нет, не отвлекаете, конечно! Я ведь всегда  свободен... Всегда работаю и всегда на выходном!.. Очень, очень рад Вас слышать!

- Отлично. Я сегодня тоже на свободе, как говорил классик. И, знаете? Я в магазине сейчас, о котором, вот, Вам говорила - так здесь, вот, сегодня, представьте себе, на глину акция. Всего, не поверите, девять рублей за килограмм.

- Сколько?!.

- Ну, восемь, девяносто девять, если точно.

- Что, правда?.. - не до конца даже в это поверил Олег.

- Ну, правда. Могу Вам сейчас фото скинуть, если не верите.

- Да... Нет-нет... Я верю, конечно же... Просто... ну, это уж очень... недорого, словом. А у меня кнопочный - все-равно фото не примет.

- Хотите - приедьте. Пока не забрали другие, я сразу купить могу сколько Вам нужно, и Вы заберете...

- Нет-нет, Эля! Не покупайте!.. Ни в коем случае! Что Вы!.. Сейчас я... сам... сам...

- Ну, Олег, слушайте - это же сущие копейки! - смеется Эля, - Давайте куплю, а потом Вы...

- Не надо. Сейчас я примчусь лучше сам... Вы, вот, если можете - просто в тележку себе положите пожалуйста... Ну или... в корзинку, там... Чтобы не разобрали пока я... Вы... Продиктуйте пожалуйста адрес?..

- Да здесь никого нет почти в магазине! Я думаю что не уведут... из-под носа. Я лучше давайте сейчас сама за Вами заеду и адрес Вам покажу - куда ехать. А то как же Вы без карт в телефоне...

- Да что-оо Вы!.. Нет, не стоит! Я же говорю - я тут все знаю почти в городе - сориентируюсь. А Вы ещё ездить из-за этого будете - зачем?..

 Через пол часа с хвостиком Олег уже был на пороге того магазина - большого ТЦ, в глубине которого был зарыт и художественный - адрес которого Эля ему назвала. И сама она тоже была на пороге.

- Олег, добрый день ещё раз! - поприветствовала она своего знакомого, который по лесенке в три ступеньки уже поднимался поспешно и радостно ей кивал головой. - Вышла воздухом подышать, пока жду. Мне там на кассе милые девушки отложили всю глину. Вы можете хоть в один заход ее всю, хоть в несколько взять. Как Вам будет удобно.

- Ага... Да. Спасибо большое! Эля, Вы просто какие-то невероятные мне... Полезные вещи находите! Спасибо большое! Очень-очень признателен Вам!.. - благодарил Олег, тщательнейшим образом вытирая о коврик ноги перед тем как войти.

- Да не за что, не за что, Олег. Пожалуй что Вам как раз самое время сейчас собирать материалы для Вашей будущей выставки. Ведь... Завтра ведь Вы уже едете к нотариусу, правильно?

- Да-да... Сегодня звонил, узнавал - говорят что... все в силе, и правда... Какой, представляете, невероятно щедрый должен быть этот человек, который вот так вот... вот так...

- Благо что Вы  хоть не знаете - кто он. А то бы, наверное, Вас благодарность уже раздавила совсем. - улыбается Эля шутливо.

- Да она-то и так меня давит! Ещё как, знаете, Эля... Вы не представляете даже - насколько! - признался художник по пути через большой магазин (а путь, нужно сказать, был не близкий), - Ещё хуже, наверное, то что не знаю я - кто он, и никак не могу поблагодарить. Но я поблагодарил через женщину, конечно, с которой общаюсь по этому делу. Очень просил передать что... ну... Очень ему благодарен. А кто он - мне так и отказываются говорить... Это очень, конечно же, странно... Но... Знаете, буду молиться за этого человека теперь. Хоть... Хоть как-то ему, хоть молитвой помочь и... Вообще - поучаствовать, знаете, в его жизни. А вообще-то - ведь это же самое главное! Что может быть в жизни ценнее, чем то, чтобы попасть после окончания этого, земного, пути в Рай?.. Я бы, лично, себе больше чем этого никогда и ничего не желал. Вот и тому человеку... Буду Бога просить, чтобы он тоже... ну, как-нибудь так прожил, чтоб обязательно... Тем более - вот ведь какой щедрый уже, в любом случае, человек!.. И... Главное чтоб... Чтоб и во всем остальном... Ну и... Знаете, как говорилось в Библии, помните?.. "Приобретайте друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли Вас в вечные обители"... Вот - можно сказать, человек этот друга себе приобрел теперь тем что тленную вещь... вот такую большую... мне подарил... Ну а я - не могу, вот, в ответ. Но могу хоть о вечном, вот, доме просить для него. И это уже, может быть, тоже буг хоть сколько-нибудь ценно...

- Олег?.. - смутившись как-то и странно занервничав прервала его Эля, - Вы сколько с собой килограмм заберете?.. Решили уже?

- Ну... Я унесу, конечно, за раз, вообще килограмм, ну наверное, не более двадцати... Да и двадцать - это... Ну... Я же, понимаете - хлюпик ещё тот!.. Чуть что тяжелее немножко обычного подниму - так спина-аа!.. Может быть договорюсь - если подержат, то я бы по нескольку штук поувозил. Штук по десять за раз - спину чтоб не срывать.

- Ну, во-первых - не хлюпик, а человек тонкой душевной организации...

- Ага!.. Да-да-да, точно!..

- А во вторых - абсолютно такой подход одобряю. Но вообще - сколько всего взять планируете? Примерно?

- Ну... Надо узнать сперва - сколько, и вообще, там есть...

- Ну, тут суть такая - короче говоря эта акция до конца декабря. Могут Вам сколько угодно потом довезти ещё по заказу - и все по такой же цене. Так что зависит от Вашего только желания.

- Ну... Вы знаете, я думаю что... Я думаю что пока - я буду брать максимум тридцать четыре. Пока что не больше.

- Всего?.. А Вам хватит для выставки столько? Я, лично, в этом очень, Олег, сомневаюсь. Мне кажется - Вам нужно больше. Или лишняя глина Вам тоже руки будет жечь?

- Ну!.. - засмеялся неловко художник, - Я не знаю - пока рано ещё говорить. Кажется - лучше потом уж, когда я все подпишу и... тогда.

- Но потом лучше будет, считаю я, сразу приняться поскорее за работу, не правда ли?.. Вдруг Вы решитесь открыть выставку, все-таки, прямо сейчас?.. К этому Рождеству? У Вас очень много ещё остается для этого времени.

- Времени... да. Но время, Эля, оно, понимаете, в некоторой степени обманчиво. Я целую жизнь уже почти работаю над развитием этой идеи, а все ещё... Ещё улучшать её и улучшать нужно чтобы дойти в ней до идеала. В том вот и хороша, понимаете, вечность, что там твой результат не должен быть абсолютно законечным, чтобы стать идеальным - там твой результат это постоянное движение, развитие и улучшение в рамках одного бесконечного момента... который, сам по себе - уже некое идеальное законченное. Если бы можно было вот так же и здесь - на земле - то я бы, конечно, сумел открыть выставку к этому Рождеству, но... Здесь люди - все мы - ещё очень слепы. Мы ограничены нашими шестью органами чувств, и не способны, по большей части, видеть внутри человека ещё незаконченных его идей и стремлений - а значит, нам нужно друг другу показывать только готовый свой результат, чтобы он людям был точно понятен. Тогда как видя итог моих, например, стремлений просто  - сквозь меня - как, я верю в это, будет в вечности - люди могли бы уже и сегодня и даже вчера ещё, может быть, порадоваться моей идее. Они видели сразу бы результаты работы души - пусть и не воплощенные ещё в жизнь результаты... Но теперь... Ещё долго трудиться рукам, пока все идеи не воплотятся. И я сомневаюсь что это получится быстро. Во всяком случае - если даже, допустим, я скоро смогу завершить то что в этот момент уж задумано - то не очень-то я и уверен в том, что мое нынче задуманное не усовершенствуется ещё в процессе, а значит - и не разрастется, не усложнится, не прибавит мне ещё какого-то времени для работы. Поэтому...

 Дошли в это время до кассы. Художник купил пока первую партию - в одиннадцать штук - и отправился, сердечно поблагодарив ещё раз Элеонору, пока отвозить их домой. Когда он вернулся - она все ещё была здесь: опять же стояла у выхода на крылечке.

- Ой, Вы ещё здесь?.. - удивился и обрадовался ей чуть ли не больше художник, чем глине за девять рублей.

- Да... Прошлась по торговому центру - косметику посмотреть заодно, ну и так далее... Всякие бесполезные женские штучки. Ну и... Решила Вас подождать. Знаете, кстати, что я узнала в художественном?

- Нет?.. - честно признал художник, вытирая, опять, тщательнейшим образом ноги о коврик.

- Вы заказ можете сделать на сумму от тысячи, и тогда Вам все прямо на место и привезут - и таскать не придется. И даже в удобную дату - допустим на завтра или на послезавтра, на всякий случай, можете выбрать доставку, и сразу уже в Ваш будущий выставочный зал. По-моему здорово?..

- Д...да... - замялся художник.

- Давайте закажете сразу - и тогда уже будете спокойны что Вам всего хватит?

- Й...ййй...йяяя... Я... пока что... - не знал как сказать Олег, - Вы знаете - я пока эти свои тридцать четыре... пожалуй что... штуки сперва заберу... А уж потом уж...

- А что же так?

- По-моему... Так, пока что, будет лучше. - виновато улыбнулся Олег, - А то, знаете, может быть, и правда, лишняя глина тоже руки зажжет!..

- Ну... смотрите сами - она как раз самое то для Вашей экспозиции на мой взгляд - как раз самозастывающая, да ещё и почти даром. Когда же Вы ещё потом где-нибудь вариант такой найдете?

- Ну... Надо подумать... пока что. - кивнул художник уклончиво.

- Думайте-думайте. Вы ведь ещё в третий раз возвратитесь сегодня, в таком случае, за материалом?

- Ну да. Надеюсь.

- Ага... Хорошо. Размышляйте пока - может быть чего и надумаете. А краска Вам лишняя руки не жжет?

- Какая краска?

- Я пока походила - ещё Вам нашла подходящую краску, и тоже по копеечной цене.

- Это по сколько?.. Спасибо большое...

- Ну, баночки разные - там прямо-таки целую линейку сейчас распродают. От двух до девяти рублей за штуку.

- Да?.. - удивился растерянно художник, - Ну надо же... Спасибо Вам огромное... Тогда я, быть может... Чуть меньше сейчас утащу с собой глины, а краску... А краску ещё как раз сразу возьму. Её ведь труднее бывает найти. Спасибо Вам, Эля, большое! У Вас просто... я не знаю... ну дар какой-то - находить вот такие чудесные вещи!.. И что же у них это за магазин-то такой... нерентабельный... Раз все, вот так вот, распродают?.. - задумался он с прискорбием, - Жаль... Жаль, конечно, людей... Очень. Вот так вот начать целый... этот огромный бизнес, а потом просто... просто прогореть из-за того что совсем ничего не продашь... А Вы ведь и заметили сами ещё, что совсем мало людей в магазине... Вот и... Ещё и расположение, да, они выбрали - прямо в углу, вдали этого... ТЦ. Там же почти и никто не ходит. Совсем... Ну конечно. Так жалко!.. Вложить, понимаете, столько усилий, трудов, средств, чтобы что?.. Потом закрыться и... А ведь раз уж все так у них пошло - то, наверное, скоро закроются...

 Так он сокрушался по поводу того, как же бедным владельцам большого художественного магазина приходится туго, до самой до кассы - даже и возле стеллажа с распродающимися красками, где он выбрал, опять же немного и очень неуверенно - ещё тоже скорбел. А Эля до самой до кассы пыталась не рассмеяться. Отчего?.. Не скажу.

- Олег, ну вот видите - этому магазину сейчас очень даже нужна Ваша поддержка. Так что не думайте о том что материалы для Вас будут лишними - заказывайте сразу побольше, и, думаю, что для воплощения Ваших грандиозных планов они все пригодятся - я это уж Вам почти полностью уверенно говорю.

- Подумаю... Да... - кивнул неловко Олег, расплатившись какой-то мелочью из кармана за новую партию глины и несколько баночек с краской - тех что по два рубля были.

В третий раз, возвращаясь в ТЦ, он, опять же, увидел стоящую возле дверей Элю.

- Олег! - помахала она рукой бодро, - Я снова Вас дождалась! Узнала про краски - их тоже у них сколько угодно на складе. И могут их, также, ещё до конца декабря Вам возить. Все, какие понадобятся. Так что имейте ввиду.

- Да?.. Потрясающе. - в изумлении покрутил головой Олег. - Это все... просто... чудесно! Спасибо большое! - недоумевал над этими странными чудесами художник, начиная усиленно вытирать уже ноги о коврик... - Эля!.. - нагнулся он к коврику неожиданно и что-то из-под него вытащил за торчащий снаружи маленький кончик. - Представьте себе!.. Кто-то целых пять тысяч здесь потерял...

- Ну... надо же. - улыбнулась Эля, - Вот видите?.. По-моему это Вам, просто, дается... судьбой, скажем так, на покупку достаточного количества материалов. Значит Вы точно должны будете пойти прямо сейчас и выбрать товаров как минимум на эту сумму, чтобы потом их к Вам в студию вовремя привезли. Не иначе.

- Да... Нет-нет, что Вы, Эля... Вы знаете... - испугался художник, - Нет, это ведь нужно вернуть. Обязательно... Это ведь такая большая сумма! Представьте - кто-то потерял целых пять тысяч!..

- Ну и как же Вы собираетесь теперь установить владельца этой пропажи? Вам всякий скажет что деньги его. А Вы и отдадите по незнанию в чужие руки.

- Ну... Нужно пойти, значит, к дирекции и попросить посмотреть камеры. Кто потерял - будет ясно.

- Олег!.. - засмеялась, пытаясь смеяться не сильно, и смеяться немножечко в сторону, Элеонора, - Ну и как Вы потом человека этого станете, подумайте, ловить по городу?.. С полицией искать что ли и объявления на столбах с фотороботом развешивать?.. Ну что Вы все время переживаете-то за других! Вы о себе лучше думайте. Хватит... Пойдемте заказывать, лучше уж, Ваши материалы. И...

- Но, Эля!.. - не знал что же делать художник на входе. - Это же... это же...

- Знаете что?.. - взяла у него с доброй иронией из рук купюру Элеонора, - Вот если бы сейчас я их быстрее Вас нашла... а ведь я здесь стояла - до Вас ещё, знаете ли... и решила потратить их на себя?.. Так Вы бы её у меня ведь не отняли? Верно?..

- Ну...

- Вот и считайте что я её здесь нашла и иду теперь тратить. Только вот не на свои глупые прихоти, а на Ваши материалы. Мне очень ведь хочется, знаете, самой уже, побывать наконец-то на Вашей экспозиции, не только в воображении. Ладно?.. Решим с Вами так?

- Н...ну...

- Значит договорились. Идемте. Хотя нет: Вы берете мою находку, - всучила она в руки художнику снова купюру, - и делаете там покупку на всю эту сумму, а если хотите - и больше... Там оставляете то что сейчас Вам не надо, и после - пускай привезут к Вам на место уже будущей выставки. А я пока в свой магазин ещё раз - по косметике - мне там, если честно, чуть-чуть интереснее, чем среди этих Ваших орудий искусства. Все, давайте, до встречи. Я буду ждать воо-ооон там. Видите - полки с духами?.. Все. Приходите, когда все закончите - отчитаться о совершенной покупке. И это не обсуждается.

- Ну... Хорошо. - улыбнулся растерянно и расстроенно даже немного художник.

- В конце концов... - обернулась, уже уходя, Эля, - Если Вам так жаль того человека, что потерял эти деньги - так Вы ведь, опять же, можете, как и обычно - молиться о нем?.. Правда?.. Пусть у него тоже будет все хорошо. Я думаю - Ваши молитвы на самом деле стоят даже больше, чем эти пять тысяч. Мне, лично, так кажется.

- Да... Хорошо. Эля?..

- Да, что ещё? - улыбнулась Элеонора.

- А Вы... Ну, когда маленькой были... я все хотел у Вас очень спросить... А вот теперь... как раз... Вы что рисовать, в целом, побольше любили?

- Я?.. Да ничего особенно...

- Ну все же? Ведь что-нибудь нравилось больше другого?

- Ну... если подумать - людей. Вообще, да. Людей больше. Но только они получались у меня... Ой!.. Лучше бы тем, кого я рисовала, не говорить что я рисовала именно их. Ну, Вы поняли.

- Понял. А чем рисовать нравилось больше?

- Ну... Я не знаю. Я как-то... Я как-то большим количеством материалов и не пробовала, в целом. Все больше - фломастерами. Так - просто калякала. Ну я ребенок была - как все дети рисуют? Фломастер, альбомчик и... Я, кстати, даже в альбомах тогда рисовать не очень-то, почему-то, любила. Все, больше, на листиках из тетрадок - таких, знаете, в клеточку. Ну... Что-то мне как-то формат этот, видимо уж, чуточку больше тогда подходил. Маленький. Небольшой. Не любила размахиваться и... Чтобы маленькое любила выходило что-нибудь - вроде скетчей. У меня до сих пор ещё дома, кстати, где-то тетрадные эти листочки валяются. Выдранные так неаккуратно ещё - жуть!

- Да?.. Слушайте, очень интересно было бы посмотреть!.. Очень... Вы, может быть, как-нибудь принесете мне? Я бы взглянул с удовольствием! Вот, например... Если это помещение, правда, мне отдадут - я бы Вас на новоселье, так сказать, конечно же пригласил и...

- Ну, поищу как-нибудь дома. Возможно найдутся. А приглашение - принимаю.

- Отлично! Спасибо!.. Все, я тогда сейчас быстренько бегу, и потом Вас, надеюсь, ещё снова встречу... Вон там, да?.. - оживился художник и прямо-таки зажегся какою-то новой радостью

- Да, там. Жду Вас. У меня все равно выходной. Я не спешу. Если хотите - отметим потом на фудкорте успешную Вашу закупку. Я, лично, ужасно проголодалась - сейчас чуть ещё поброжу в магазине и сразу туда - подкрепиться. Так что присоединяйтесь.

- Ага... Хорошо. Я сейчас. Быстро.

 Минут четырнадцать после этого прошло, и уже Олег, радостный, с пакетиком из художественного в руках, спешно приближался к Эле, которая ожидала его возле магазина косметики.

- Ну вот и я!.. - помахал он, подходя.

- Ну что, купили?.. - улыбнулась Элеонора.

- Купил! - кивнул радостно художник и не переставал после этих слов, ещё и дальше смотреть на нее, что тут же Элеонору насторожило. И опасения её по этому поводу тотчас же подтвердились. - Эля?.. А можно... А можно Вам... небольшой... одним словом... Вот!.. Держите, это Вам! - протянул ей пакетик Олег, - Надеюсь что Вы наконец-то начнете опять себя пробовать в творчестве! Может быть - это поможет. Но Вы не подумайте - это я так... чисто... по-дружески.

- Та-аак... Спасибо большое, конечно, Олег... Но... - взяла в руки пакет Эля и стала заглядывать внутрь, - Ого!.. Это куда же мне столько, Олег?.. Я Вам удивляюсь! Вы... Так... Вы мне тут что?.. Вы мне тут акваре-еель?..

- Да - чуть-чуть. Ну, чтобы чисто попробовать - вдруг Вам она подойдет?.. И карандашей ещё взял цветных - тоже попробовать - и гуаши немного... Акрил, масло... Конечно же Ваши любимые, тоже, фломастеры... Ну, то есть - маркеры для скетчинга: чтобы, все-таки, более качественные чем обычные детские... И ещё разную бумагу, блокнотики, да, для зарисовок?.. И холстиков чуточку... пару штучек - чтоб Вы на разном по-разному пробовать себя могли и... Решали. Может быть что-нибудь новое родится. Ну или ещё раз в том старом, любимом, что раньше уже нашли, утвердитесь. Вот... Успехов Вам в творчестве, как говорится!..

- Да-аа уж... Олег, Вам спасибо большое, конечно... - разглядывает Элеонора содержимое пакета, вглядываясь в него как в бездонную расщелину, внезапно возникшую на пути, и которую теперь нужно будет ей как-нибудь пробовать преодолевать, - Но и на какую же сумму у Вас это все вышло?

- Да кака-аая разница!.. - махнул рукой весело художник.

- Ну... Как же какая? Вы должны бы сейчас для своей экспозиции закупаться, а тратитесь на... Я просто ведь знаю все эти товары - они у на... Они очень дорого стоят. Это все из хороших. Качественных. Ну, посудите сами - вот зачем мне такие?.. Сейчас, когда я только и всего начинаю?.. Да и не начинаю ещё ведь даже...

- Так как раз... Как раз чтобы Вам лучше, приятнее работалось. Ведь... Ведь, понимаете - это когда ты уже хорош в чем-то достаточно, то можешь более или менее и с плохими материалами управляться. А когда ещё... Если ещё начинаете только - то надо чтоб Вам материалы хоть, сами, своим качеством, помогали. Я, лично, так считаю. Тем более - легче влюбиться в то как, допустим, хорошая пастель ложится на бумагу... ах да, кстати пастель я Вам тоже взял... чем разочароваться в ней, начав сразу с плохой. К тому же - ведь помните Вы говорили, что, будем считать - мы их вместе нашли сейчас с Вами?.. Ну, эти пять тысяч?.. Вот... Я, как раз, и подумал - что, может быть, это настолько же Вам знак судьбы, чтобы Вы наконец занялись своим творчеством, насколько и мне знак - чтоб я закупил материалов. Согласны?..

- Ну!.. - засмеялась Элеонора, - Это очень и очень, конечно же... интересный подход!.. Да уж... Олег, спасибо Вам большое ещё раз, но... Я даже не знаю... - засмеялась она ещё раз озадаченно. - Придется теперь, уж действительно, видимо, браться мне за все эти... прекрасные штучки и...

- Именно!.. Именно что!.. Обязательно, обязательно надо попробовать! Эля, все... Я Вас совсем задержал - пойдемте наверх кушать. Сегодня, чур только, обед будет с меня. Вы мне и так уж своими находками сэкономили на... ну уйму таких приемов пищи!.. Так что...

- А это вот, к сожалению, уже не получится. Пойдемте. Я допустила себе и своему нетерпению с аппетитом вместе, ещё пока Вас ждала, заказать нам обед в одном из этих... из забегаловок, словом. Здесь через приложение это удобно - и чтобы потом не пришлось ждать. Так что сегодня едим за мой счет.

- Но... Эля, как же Вы... что же Вы... - растерялся художник, - Я бы хотя бы уж сам за себя, я...

- Уж извините пожалуйста - не хотела таким образом оскорбить Ваши чувства джентльмена! - обворожительной своей улыбкой улыбается Эля, - Но... Вы на меня тоже сегодня, как-никак, все-таки потратились. Так что не сопротивляйтесь.

 Художнику не осталось ничего кроме как подчиниться, и Эля порадовалась уже тому хоть, что может быть ей наконец-то удастся в ответ по-нормальному накормить человека, который споил ей уже столько чая, что при его положении разориться бы можно было. Кушали за разговорами об искусстве и прочая - довольно весело, если не считать смущения с одной из сторон стола за то что кормит сейчас не она - сторона эта - даму, а дама её... Но в целом - премилые получились у них посиделки, хотя и не столь же уютные, как в убежище художника, где вокруг горят игрушечными окошками маленькие домики, а за окном светит старый холодный фонарь.

- Я просто... Я просто не перестаю удивляться, Эля, как много у Вас у самой таких серьезных... глубоких, я бы даже сказал... познаний в искусстве!.. - удивлялся Олег уже ближе к концу этой трапезы. - Ведь с Вами... Ведь с Вами о чем ни заговоришь - Вы про все, про все знаете!.. И, мало того что Вы знаете - так Вы ещё и умеете рассуждать так, как... Ну, как немногие, я скажу Вам, способны. Вы человек, по-моему, в самом деле, и абсолютно точно предназначенный для искусства - я в этом Вас уверяю! Нет - все мы, по моему личному мнению, для этого созданны - понимаете, для творчества... для сотворчества с Богом даже - если брать творчество в самом лучшем его виде... Но есть ведь разница между тем человеком, что вовсе в себе не находит желания знать, разбираться, и погружаться в искусство - а есть... вот как Вы. Поэтому... Эля, я Вас давно уже очень хотел расспросить - а кем же Вы в жизни себя, все же, нашли в данный момент?.. Кем, ну... Кем Вы работаете, например, или... ну, на кого, может быть, Вы учились?

- Ох!.. Олег... - шутливо вздохнула Элеонора, - Давайте не будем... сейчас... о житейском!.. Сегодня не будем... Сегодня не хочется прямо... Переходить от возвышенных тем... к моей... к будничной жизни. Давайте уж лучше ещё чуть поговорим с Вами мы об искусстве. Я думаю - мне пригодится ведь это... уже окунаться немножечко... знаете... в атмосферу искусства, прежде чем я сама начну что-нибудь... пробовать и творить. Да и сегодня, вообще, настроение такое - ну... Хочется о прекрасном, а не о бытовом...

- Эля, слушайте?!. - зажглись глаза художника,  - А давайте... Я знаю такое состояние. Прекрасно знаю! В нем ведь как раз - самое то начинать творить!.. Давайте Вы сразу попробуете... что-нибудь?.. Ну, начертить, набросать, зарисовать - хоть, вот, в том же скетчбуке, который я Вам... Ведь как раз сейчас очень удобно - мы за столом с Вами сидим, а вокруг много людей и фактур... А Вы ведь как раз любите именно людей рисовать, правда?!.

- Ну... Я даже не знаю. - засмеялась смущенно Эля, - Не хочется перед Вами вот так вот позориться здесь, если честно... Я...

- Ничего... Ничего! Позорьтесь! Я перед Вами позорился ведь?.. Свои жалкие потуги в искусстве показывал?.. Так что...

 И художник настоял. Через пару минут Эля, сидя за тем же столом, на котором теперь пища духовная сменила уже собой пищу плотскую, зарисовывала маркерами киоск-тележку с мороженым и девушку, которая возле него работала. А после этого, когда художник остался в полнейшем восторге от неумелых каракуль её, и только  парочку сделал ей замечаний, которые, и то, звучали весьма даже приятно, начала ещё зарисовывать девушку и молодого человека - служащих - что ютились в малышке-кофейне.

- Вы... Нет-нет, все чудесно... Не отвлекайтесь, Эль, не отвлекайтесь... Я только... ещё раз... Напомню, - затаив дыхание заглядывает ей через плечо новый знакомый Олег, - Вы не сковывайте себя таким дословным отображением сцены... Потом - может быть. Но пока - начинайте, прошу Вас, без этого. Я уверяю Вас: это не слишком и нужно. Вот... Понимаете, попытайтесь отобразить то, как Вы видите состояние этого момента не с внешней его стороны, а с внутренней... Вы... не старайтесь все сделать так достоверно и... точно как по линейке. Отпустите себя. Излишняя тщательность в передаче пропорций - она только выдаст непрофессионализм. А экспрессия и воля чувств в линиях - наоборот скрасит... Даже и подчеркнет, знаете, устойчивость руки и художественного видения. Если сильно закапываться сразу в деталях - то они выйдут разрозненными и неродными друг другу на рисунке - позвольте себе сразу объять, хоть условно, все целое - а потом уже вписывать в него все детали, которые будут тогда органичны... Да... Да-да-да!.. Вот... Прекрасно! Позвольте себе выплеснуть именно чувства свои от увиденного на бумагу, а не заглушать их деталями - тогда, понимаете... даже ведь и совсем... ну, абстрактное изображение: просто пятна цветов и света, линии, по настроению напоминающие Ваше восприятие - все это скажет зрителю даже больше о Вашем видении, чем досконально переданная сцена. Вы можете, понимаете, видеть в моменте сто тысяч, сменяющих друг друга, положений предметов, поз людей... Но Вы, главное, должны передать атмосферу, которую в целом от наблюдаемого почувствовали! Вот это главное! Вы не нарисуете ведь никогда в жизни в деталях каждое мгновенное изменение состояний в мире вокруг. Ни за что у Вас не хватило бы на это сил и... времени. Вы, что самое главное в искусстве - дарите миру отобранное, лучшее, наиценнейшее для Вас мгновение, и показываете его через призму своих чувств, своего восприятия. И именно за это ведь восприятие Вас и благодарит зритель!.. Мы все, каждую секунду нашей жизни наблюдаем вокруг тысячи смен состояний, миллионы мгновений. Но редко нам удается взглянуть хоть на одно из них чужими глазами. А когда смотришь чужими глазами - так это ведь помогает по-новому открыть на мир и свои собственные... Или почувствовать общность, узнать что ты, в своем видении мира, не одинок. Именно это и ценно. Именно за это мы ценим и любим искусство!.. Именно за этим мы обращаемся к нему, когда приходим в его мир со стороны внешней - как зритель, а не творец. Вы - тем именно что даете другим посмотреть на что-нибудь через призму Вашей души - и делаете им тот ценнейший подарок, который они жаждут от Вас получить. Если Вы досконально напишете это мгновение, но... но сухо... То ведь... То ведь зритель оценит лишь только способности Ваших рук, понимаете?.. А если Вы выразите себя - то оценит он и способности Вашей души!.. Именно за этим люди обращаются к искусству. Мы каждый день видим людей, которые проявляют себя, каждый в своем роде, через дела рук, уст, и так далее - но что мы всегда ищем, жаждем увидеть во всех этих делах - так это работу души. И почему нам особенно ценно среди всех многочисленных человеческих дел творчество - так это потому что в нем эта работа души проявляется куда ярче, весомее, чем в других - обыденных. Поэтому, Эля, не бойтесь изображать именно душу свою - просто каждый раз в новых красках, состоянии и свете. Это сделает Ваше искусство поистине ценным. Свободней!.. Рисуйте свободней!

- Ну, знаете, мне просто совестно, Олег, если честно, расходовать Ваши хорошие материалы на то чтобы... Просто "свободно" здесь малевать как попало.

- Не как попало, а как почувствовалось!.. Плюньте на деньги! Забудьте о них вообще! Вы только что сами ведь вместе со мной здесь нашли крупную сумму, которая, в противном случае, просто размокла бы на земле в грязи человеческих ног... И ничего бы совсем от нее не осталось. А тут - Вы мараете деньги не грязью, а той чистотой, что исходит из сердца. В конце концов деньги - и вовсе ведь все останутся однажды потерянными для нас - все они сгорят для нас в этом мире, когда мы уйдем в вечность... И, знаете, я всегда раньше так говорил, когда ещё с кем-нибудь в мире общался - что самый, наверное, лучший художник... коим я, к сожалению, сам ещё не являюсь уж точно... так это тот, к кому попадет в условиях полнейшей даже нищеты в руки купюра - пусть даже и самого крупного номинала - и он не рассмотрит её в первую очередь как средство к получению благ, а рассмотрит как листик бумаги, на котором можно ещё что-нибудь нарисовать. Мне кажется - это вот, точная характеристика...

 Ещё некоторое время пыталась Элеонора создать что-нибудь "поистине ценное" на листах этой Олеговой дорогой бумаги, про которую ей так казалось теперь что, повесь она просто листы эти, чистые, ею не тронутые абсолютно, на стену у себя в комнате - так уже у нее будет висеть в рамочке одно из ценнейших произведений искусства - одна из драгоценнейших в мире вещей. Странное чувство такое царило у Эли внутри... И, нарисовавшись вдоволь, решила она прекращать, потому что уже чуть-чуть руку свело, а довольный художник, который светился весь от счастливого осознания того что наконец-то сподвиг человека к творчеству, абсолютно одобрил то, что если устал и искусство уже чуточку в тягость - то лучше себе дать чуть-чуть подышать, сделать паузу и не стоит вымучивать - творчество должно быть лишь в радость и только на лучшей эмоции - всегда только по вдохновению. Поэтому Эля сложила обратно в пакетик все инструменты, какими пыталась взломать сейчас дверь в мир искусства, да и направилась, в сопровождении художника вниз - на стеклянном большом лифте. Позволив себя проводить до метро, куда ей, в общем-то, и не нужно было, она распрощалась до завтра (когда они договорились встретиться в случае совершения успешной передачи ему помещения) с Олегом и поехала проехаться немножко по старым знакомым своим станциям метро, чтобы потом, через некоторое время, вернуться обратно. Лучше было сейчас поступить так, ведь показывать художнику свое жилище, находившееся прямо здесь, рядом, Элеонора боялась - пожалуй что это могло помешать... Ну что ж, оставим ей право на это решение, и перенесемся, пока что, с Вами, лучше, в тот, следующий, день когда двое героев рассказа сего снова встретились.

 На следующий день позвонил ей в шестом где-то часу Олег, и взволнованно, радостно сообщил о том что все, правда, в порядке, и помещение ему передали - все бумаги вместе с ключами теперь у него на руках - а значит сегодня он ждет её вечером возле своей будущей выставки, и вместе они в первый раз все посмотрят - что там есть внутри. Именно так он хотел бы чтобы прошла его первая встреча с этим новым помещением - вместе с тем человеком, который это пространство ему, в каком-то роде, как говорил уже не в первый раз художник, подарил. Эля любезно согласилась, и вот уже, в семь двадцать две, подходила она к ожидавшему её у дверей Олегу, улыбаясь удивленно.

- Олег, здравствуйте?.. - наклонила она голову шутливо-подозрительно.

- Ой!.. Здравствуйте, Эля! Здравствуйте! - спохватился Олег, погруженный до этого полностью в маленький милый букетик цветов в корзиночке, который держал в руках, и в коем что-то, с истинным творческим неудовольствием от наблюдаемого, поправлял, - Очень рад Вас видеть!.. - поприветствовал он и замялся неловко.

- Аналогично, Олег. Здравствуйте. - улыбнулась ему Эля, - Боюсь даже предположить... Это кому же Вы эдакую красоту приготовили?

- Ну... Вообще-то Вам. Вам, но... Вы не подумайте только что я... как-нибудь... я это... чисто по-дружески.  - протягивая неловко букет начал объясняться художник, - Но, и извините пожалуйста... Кто же знал что он так вот... быстро... Вы понимаете... на морозе... угаснет?.. Вы понимаете - только минут ведь пятнадцать прошло, а он уже... вот... чуточку... ну... сами видите. В общем... простите пожалуйста.

- Прощаю, прощаю, Олег. Так передо мной, если честно, ещё никто, никогда за подаренные мне цветы не извинялся. Это очень... скажу Вам, уникальный, если можно так назвать, опыт!.. - улыбается Эля доброжелательно, - А цветы - замечательные. Спасибо. Когда не знаешь - какими они должны быть по Вашему мнению - то и так абсолютно чудесно.

- Ну... Я очень рад, в таком случае. - кивнул, улыбнувшись с небольшим облегчением, Олег. - Я, просто... Пойдемте - там дверь за углом... чтобы Вы на морозе уже не стояли... Я просто хотел очень что-нибудь... просто... приятное в честь вот такого события. Вы ведь его мне, по-моему, и подарили - вот этот вот шанс... удивительный просто!.. Поэтому... И спасибо Вам огромное ещё раз!

- Да не за что, не за что, Олег. - направляясь вслед за художником ко входу кивнула Эля, рассматривая свой букет и расправляя немножко поникшие хорошенькие цветочки, - Я Вам так скажу - есть люди в мире искусства, которые сами творят - но за творчеством часто не видят своих перспектив. Другие же, быть может, совсем сами ничто в мире творчества - но они, понимаете, больше способны в том, чтобы чужой хоть потенциал замечать и... его помогать развивать вовремя. Мне кажется - это в искусстве, ну... Тоже очень важно. Вы, вот, меня убеждаете и самой рисовать, но... Мне кажется - что мои-то способности больше, как раз, выражаются в том чтобы... - рассуждала Элеонора, пока с замиранием, предварительно выдохнув и настроившись на осознание такого важного момента, Олег начал вставлять ключик в дверь. - Чтобы других развивать. Понимаете?.. Я больше, мне кажется, менеджер, чем художник. Как Вам кажется?.. Вы не думаете что, даже, вот, в случае с Вами я проявляю себя несколько лучше как раз и именно в этой области?.. Как думаете - успешный менеджмент в мире искусства... ведь, все же, и он, тоже, важен?..  Не правда ли? Как Вы думаете - я в этом направлении, вот... добилась бы успеха, если бы начала? Ведь, видите - мне кажется что я лучше творю не с нуля, а большие, уж кажется мне... пласты готового искусства, так сказать, способна... направлять. Ну, не то чтобы я в этом уверена - но мне, в целом, так кажется... и...

- Ну... Вот - в первый раз... - задумчиво в этот момент открыл дверь художник и пригласил её жестом войти, - Эля, простите что прерываю... Но такой, просто, момент и... Вы знаете... Проходите первой - Вы первой идею саму эту выразили - про это место - так что Вы первая. Надеюсь, только, что ничего там сейчас не обвалится!.. - засмеялся художник, - Я не для этого, честно - не для того чтобы так вот проверить - Вас пропускаю!.. Но, вот... все нормально... Но что я скажу - Вы, возможно, и правы. Возможно Вам стоит себя рассмотреть также и именно в качестве творца более административного порядка, и из Вас получился бы, наверняка, также, отличный менеджер... но... Но, между тем, не оставляйте и творчества. Это, все-таки - несколько другое. Совсем другое. Видите ли... Ух ты!.. Да оно огромное! - оглядывая помещение, в котором только что нашел где включить свет, в изумлении замер художник.

- Да уж. Большое достаточно. - улыбнулась и Эля.

- А... А судя по плану - мне план ведь оставили - здесь и ещё должно быть несколько комнат... Вы представляете?.. Это же... сколько пространства!..

- Ну... Как раз для воплощения Ваших многочисленных идей. Как думаете - все это Вы сможете здесь застроить уже к Рождеству?

- Ну... Не думаю даже, если честно. Может быть что, конечно... меня прямо-таки невиданная какая-нибудь работоспособность накроет, и вдохновения хватит на то чтобы... Но, знаете - думаю лучше не слишком спешить. Нужно чтобы количество не угнетало качество. Лучше пусть будет долго, но будет с любовью и от души, чем много, быстро и просто чтобы отделаться. Я, лично, такого вот мнения.

- Абсолютно согласна.

- Так вот - по поводу Вашего, Эля, вопроса... Знаете, думаю что каждый в мире как менеджером, и действительно, должен хорошим быть в каком-то роде - хотя бы,  вот, просто для друзей и родных, но и творцом. Творить сам и поддерживать как-нибудь, в меру сил - морально ли, или какими-то делами - других, кто творит тоже по-своему. Мне так кажется. Так что и то и то хорошо и одно другого ничуть не исключает.

- Ага. Поняла. Буду иметь ввиду. Ну что, пойдемте посмотрим ещё Ваши комнаты?

- Да-да, конечно... Вы знаете, Эля... Я должен Вам сразу же дать понять одну вещь... Вот, давайте в эту дверь с Вами заглянем сперва?.. Да... Что, знаете - как мы купюру нашли тогда с Вами вместе - так ведь и помещение это?.. Вот... Вы его даже нашли в большей степени, знаете, получается, чем я. Поэтому... Эля, не перебивайте пожалуйста... Поэтому можете считать его, уже на половину точно, и при том - большую, как говорится!.. - засмеялся неловко художник, - На большую половину своим. Поэтому если Вы захотите и сами попробовать в этом пространстве что-нибудь сделать свое - ну, например, свою собственную выставку, то...

- Ну, Олег, нет конечно! Ну честное слово!.. Спасибо большое, конечно же - но как Вы себе это представляете?.. Две совершенно разных выставки в одном помещении?!. Пусть даже и в разных в нем комнатах... Так об этом ещё могла бы идти речь только в том случае, Олег, если б умела я уж хотя бы немножечко рисовать! Но ведь нет же!.. Так что, пожалуйста, обойдемся без этих пересечений культурных слоев...

- Понимаю. - кивнул твердо художник, - Я понимаю прекрасно Вас, Эля - я сам уже думал о том, что, конечно, негоже Вам будет ютиться со мной в одном этом пространстве... Но может быть... тогда Вы возьмете его себе целиком?.. В конце концов я...

- Ну уж нее-ееет!.. - от души рассмеялась Элеонора и даже какое-то время ещё перестать не могла, - Нет-нет-нет!.. О-ооох, ох, спасибо... спасибо большое, Олег!.. Рассмешили! Все... Это мы даже не обсуждаем. Заходите уже наконец - мы так с Вами совсем ничего не посмотрим до ночи. Пойдемте, я Вам очень-очень, конечно же, благодарна, но как Вы себе представляете это?.. Вы целую жизнь, сам, мечтаете об этой выставке, а я прихожу, забираю её у Вас, и учусь рисовать, сразу же посреди собственной огромной экспозиции?.. Ну, Олег, Вы как маленький, правда... Ну как Вам... давайте о деле... Как нравится Вам второе это помещение?..

- Прекрасно. Поменьше первого - но тоже: большой объем здесь для работы. Чудесно... Пойдемте с Вами ещё дальше - там где-то, что интересно особенно, должен быть даже санузел - на плане, во всяком случае, обозначено было... И интересно - в каком он сейчас виде?.. Я думаю что если выставку и открывать однажды - то должен ведь быть и для посетителей, да, отдельный?.. Важно в каком состоянии все...

- Да... Для посетителей - это я не поду... - пробормотала себе под нос Эля, - Да, и действительно - для посетителей нужно ведь что-нибудь ещё вроде гардеробной, наверное, сделать?.. Вам тоже над этим заранее стоит задуматься...

- Да-да, это точно.

  Санузел, к восторгу Олега, оказался в прекраснейшем состоянии - с новым ремонтом, блестященький, свежий - словно с картинки.

- И что удивительно... Вы заметьте!.. - подошел художник к шкафу-тумбочке, что был под умывальником, - Здесь ещё даже пленочка заводская! - потянул он за уголок тоненькую прозрачную пленку, - Это ведь все совершенно же... новое... Абсолютно!.. И кто это здесь, и в каких целях делал?.. Ведь, ну... Душевая и ванная - ну вообще ведь в таком вот... техническом помещении быть не должны. Для чего их тут сделали?.. Причем прямо перед прода... так ведь нет - и не перед продажей - перед тем как отдать и...

- Ну, что я скажу Вам, Олег... Чудеса ведь случаются?.. - улыбнулась Эля, - И вдумываться в них - наверное не имеет особого смысла. Чудесам нужно просто уж радоваться. Да и все...

- Да я радуюсь, радуюсь... Но... Но вот как бы Вы объяснили вот эту вот... - художник провел пальцем по участку стенки, где не было плитки и засмеялся, - Вот эту вот свежую краску?.. Видите? Она ещё даже не высохла! Это невероятно!.. Кто захотел делать свежий ремонт прямо перед тем как отдать это все...

- Я... Я думаю что пора нам идти с Вами дальше, Олег, а то я сейчас надышусь этой Вашею свежею краской, и будет мне хуже... чем быть бы могло. Может ещё что-нибудь там найдем интересное дальше. Во всяком случае я за Вас рада - у Вас прямо-таки на рабочем месте теперь будет отличный санузел - придется Вам меньше отсюда путешествовать к себе в квартиру, хотя тут и недалеко, за тем чтобы руки помыть, воды для работы набрать, ну... и так далее. Это не помешает. Хорошая, приятная деталь.

- Да-да. Знаете... Это очень и очень кстати... Я, как раз, думал что стоит мне... может быть... знаете... чуточку прямо... пожить даже здесь. Было бы очень удобно - чтоб не отрываться, допустим, когда этого делать не хочется, от работы. Ну и... Вот и прекрасно теперь вообще. Ещё если сюда принести кровать... - Олег прервался на полу фразе, потому что открыл в этот момент ещё одну дверь в небольшое отдельное помещение, где... где... где кровать уже, собственно, и так была. Ну то есть диван - но ведь все же. А помимо него здесь были ещё пара шкафчиков, столик, стулья и даже торшер. - Эля... Вы видите?.. Вы тоже видите это, или мне кажется?

- Смотря что видите Вы и о чем меня спрашиваете. - улыбнулась Эля, - Я ведь не знаю - под чем мне придется подписываться?.. Я наблюдаю хорошенькую мебелированную комнату. А Вы?

- Я... То же самое. Так значит и это реальность?..

- Пожалуй что.

- Это... Чудесно. Теперь мне, и правда, здесь можно жить. Эля, Вы не представляете как это кстати!.. Это очень и очень кстати... - художник задумался, и подперев рукой подбородок прошелся по комнате, напряженно о чем-то размышляя и оглядывая по очереди каждый из предметов мебели.

- Ну что ж... Я очень рада за Вас, Олег! Надеюсь здесь скоро увидеть уже готовую Вашу экспозицию, и уверенна что она будет прекрасна. - кивнула Эля, поставив на столик свой замерзший букет и оценивая со стороны получившийся вид. - Они, кстати, прекрасно вписались в Ваш интерьер. Вам не кажется?

- Да-да... - ненадолго отвлекшись от своих размышлений, в которые тотчас же погрузился опять, кивнул Олег.

- Может быть я оставлю у Вас их - чтоб не носить вновь по холоду?.. А то они у меня так до дома и не доживут.

- А?.. А, да... Да... Если хотите - да. Знаете, Вы ведь работаете рядышком?.. Могли бы, когда захотите, заходить в гости после работы. Я был бы Вам очень рад. И как раз навестите свои цветочки.

- С удовольствием. И прогресс Вашей работы смогу, тоже, видеть. Договорились. Тогда пускай остаются.

- Пускай... Эля, знаете что?..

- Нет, не знаю.

- Давайте-ка мы сегодня поднимемся с Вами, пока что, в мое старое убежище, и там уже выпьем в честь этого дела чайку. А то я и не думал, если честно, что здесь у нас будут такие условия для того чтобы, прямо, спокойненько посидеть и отпраздновать. Если бы знал - захватил бы сюда с собой что-нибудь вкусненькое. Но рассчитывал что придется идти все-равно нам ко мне. Так что... Вы извините, не знал. Не продумал поэтому.

- Понимаю. Прощаю. И даже не думаю злиться. Пойдемте, действительно, чуточку это дело отметим - я даже приобрела нам для этого случая маленький вкусный рулетик. Нет... Для фигуры, конечно же, вредно, но, думаю что в исключительных случаях - можно.

- Конечно же можно! Да с Вашей фигурой - буквально каждый ведь день может быть трижды исключительным!

- Ой, Олег, ну не льстите Вы!.. Дамский угодник!

- Да нет... Я же честно. Вы не подумайте только что я что-нибудь... Я это... чисто по-дружески. - извиняясь подал руку Олег, чтобы Эля перешагнула через порожек.

- Хорошо-хорошо... Верю. Не переживайте. Спасибо... Олег?.. - не отпустила она руку после преодоления опасного порожка, - Подождите... Кажется от мороза не только цветы увядают. Вы весь потрескались! У Вас, правда, руки ужасно, оказывается, реагируют на холод. И это - хотя Вы почти ведь на улице не бываете...

- Ну... - как-то очень неловко замялся художник.

- Я Вам принесу в следующий раз классный крем - мы, женщины, сами уж понимаете, знаем толк в этом роде продукции. Может быть что поможет - немножечко мазать - хотя бы уж на ночь.

- Спасибо... Спасибо большое. Надеюсь что, правда, чуть-чуть будет лучше. Ну что... что... пойдемте?..

 В этот вечер в последний раз, как после выяснилось, они выпили чаю с рулетиком именно в квартирке художника, и больше уже никогда Эле не приходилось в убежище этом его на восьмом этаже бывать. В ближайшие дни она регулярно его навещала вечером после работы и всегда находила за делом, а помимо самого художника - находила тихонько уже формирующейся его сказочную игрушечную экспозицию. Но и одновременно с нею формировалась в большом этом новом пространстве из семи помещений ещё одна выставка: собрание коллекции экспонатов его прежней маленькой квартирки. Вещи оттуда все перекочевывали и перекочевывали в его новое рабочее жилище, и с каждым днем она заставала здесь все больше и больше знакомых игрушек и книг из той, прошлой, квартиры, а в один день наконец-таки даже застала и рояль.

- Вы, кажется, совершенно уже сюда переезжаете. - заметила она, увидав этого старого доброго музыкального знакомого с разлазящейся древесиной на бочку посреди комнаты, где уже жил теперь постоянно не только букет, но и сам владелец помещения.

- Да-да... Так, Эля, Вы правы. - замявшись немного разулыбался художник, - Почти что совсем. Ну и... Зачем мне, скажите, куда-то ходить, когда здесь - и работа и, можно сказать что, жилье?.. Гораздо удобнее ведь не делить жизнь свою на два дома...

- Пожалуй что да. Ну что, Ваш пряничный зал, я смотрю, с каждым днем все прогрессирует и прогрессирует?.. - художник решил делать первым свой "пряничный" зал, где будут домики, елочки, люди и все остальное и прочее - пряничными. По его собственным соображениям - это облегчит начало. Ведь в зале этом все относительно просто, понятно, и упрощенно - сделать пряничный город не то же что сделать подобие реального: в нем будет не столько цветов и фактур, и в целом - образы стилизованны - и, следовательно, хоть вначале он сможет живее работать и с большею легкостью, да без страха начать хоть чего-нибудь. - Сегодня уже во много раз определеннее стало смотреться, чем даже вчера.

- Ага... Да... Спасибо.

- Вы очень много работаете и, знаете... - обеспокоенно немного и нерешительно начала было Эля. - Мне кажется что Вам больше стоило бы отдыхать. Я уж не знаю как глина способна выматывать - но на Вас лица нет ведь в последние дни. Ощущение что Вы не домики лепите, а, не знаю... какую-нибудь мебель таскаете днями. Хотя тащить Вы, пожалуй, могли сюда только свое пианино. Но надеюсь что, все-таки, Вы это делали не в одиночку. Но в любом случае - Вы...

- А... Эля, знаете что, подождите секундочку! - прервал её перепугавшись и встрепенувшись сильно отчего-то, художник, - Я чуть не забыл! Вы как раз... про работу... Я ведь ещё чуточку тут поработал и над другой вещью - чтобы развеяться и освежить мозг, в целом... Вы знаете... я ведь почему согласился чтоб Вы здесь букет свой оставили? Потому что мне сразу его захотелось тогда нарисовать. Вы знаете, я ведь его видел ещё абсолютно свежим, и такой он был тогда красивый, что мне очень жаль, просто, стало что Вы не увидели его сразу же - а уж таким... ну... подвядшим. И, вот - я подумал что ведь могу хоть попробовать свежим, юным изобразить его для Вас. Но, знаете, я плохо рисую цветы, а поэтому и решил согласиться чтоб Вы Ваш букет сам оставили здесь, и я... хоть... Ну, хоть приблизительно мог подсмотреть. Но только ещё и попробовать, как я и говорю, изобразить его свежим. И... Ну, не очень-то у меня, все-таки, получилось, но... знаете, кажется теперь, когда он совсем уж почти что завял - цветы на моей картинке, может быть, все равно уж, покажутся чуточку даже свежее, чем в реальности... - засмеялся Олег смущенно и развернул к Эле холстик на подрамнике, примерно 20;30 размером. - Вот... Это Вам. В знак победы искусства над временем.

- Олег?!. Спасибо большое! Какая красота!.. - с искренним восхищением приняла картину Эля и рассматривать принялась долго и радостно. - Вы знаете, Вам нужно ещё и картины свои выставлять, кажется мне, помимо игрушек и... и, вообще, всех этих скульптур. Мне кажется - зрители многое потеряют в том случае если не увидят Вашу живопись. Я очень Вам благодарна за такой чудесный подарок - повешу её обязательно у себя на стене. А если потом захотите - отдам в экспозицию, чтобы не я ею одна любовалась. Кстати домики Ваши уже у меня нашли в доме свои новые места. Спасибо большое ещё раз за них. Правда... Вы знаете, дома они у меня... как-то немножко не так выглядят, все же, как в Вашей квартире. Не знаю даже почему так - но, верите ли, часть очарования теряется. Возможно что музыки им не хватает - чтобы они, знаете... как-то вошли с нею в тот самый резонанс... Все-таки пианино - оно создает всегда особую атмосферу. Может быть что-нибудь и сегодня сыграете, раз уж наш старый друг с клавишами теперь живет здесь?..

- Хорошо. С удовольствием... Я тоже заметил - и здесь без него все немножко не то... Поэтому... Будем играть понемножку. Хоть чуточку музыки в день принимать нужно, мне кажется, в обязательном порядке!.. Чисто в лечебных целях!

 И музыку приняли. Эля, слушая, рассматривала то цветы, засыхающие на столике, то картину, где все ещё были они свежими, то играющего вдохновенно художника. Когда он закончил - ещё с пол минутки или даже больше она посидела без слов - сохраняя в себе атмосферу задумчивой музыки - а когда наконец возвратилась к реальности - так заметила что художник, сам тоже, очевидно, ещё пребывая в мечтах дивного мира нот, с умиротворенной счастливой улыбкой на лице, но и немножечко скрытно, поспешно обмакивает руки и клавиши салфеткой - так чтобы ей этого не было видно. Но - вот уж он взгляд неравнодушных внимательных глаз! Ну что от него утаишь?

- Олег, это очень красиво. Спасибо за музыку. - улыбнулась Эля, - Чего там у Вас?.. - поинтересовалась она, оказавшись мгновенно уже над пианино и за плечами у своего знакомого. - Ооо-оой... Это откуда? - уже увидев салфетковый скомканный снежок заляпанный красным, который художник от нее не успел, все же, спрятать, обеспокоилась Эля, - А ну-ка дайте сюда руки?.. Да... Вижу что мой крем не очень Вам помогает...

- Да нет, Эля, спасибо Вам большое - он, крем, он отличный... Он... Здорово очень, как раз...

- Да где же тут здорово очень?.. Вы весь как березка весной - в трещинках и течете. И это при том что на улицу носа почти не суете, так ведь?..

- Ну... Ну... - испугался с чего-то художник, - Да ничего страшного, Эль... Это... Все более или менее нормально... это... Я, просто сейчас пальцы уж слишком согнул - потому что играл... чтобы на клавиши, это... Наверное слишком уж резко и...

- Слушайте, может у Вас и на глину какая-то, все-таки, аллергия идет?.. Ну, или скорее - реакция? Может быть слишком уж сушит...

- Нет-нет, у меня никогда... на акриловые ещё только нитки бывает - ну, сильнее от них руки сохнут и трескаются. А так - нет... на глину - нет... Да и я же в перчатках всегда её только мешу... Просто...

- А кстати. Я никогда ещё так до сих пор и не видела - как это Вы свою глину замешиваете. А было бы любопытно, и очень даже, посмотреть. Не сделаете мне такой подарок - не позовете меня как-нибудь посмотреть? Я и сама, если можно, попробовать бы не прочь. Интересно. Я понимаю что днем Вы, наверное, это делаете, а я днем обычно всегда на работе. Но давайте я как-нибудь уж заранее с Вами договорюсь и приду в свой выходной?.. Как думаете?

- Да, конечно. Обязательно. Очень буду рад Вас видеть. А я... А я, в свою очередь, очень жду до сих пор Ваши детские рисунки. Тоже... так их ещё и... не видел. А очень хотелось бы ведь посмотреть!

- Ну хорошо, хорошо. Обязательно поищу. Как-нибудь...

 На том и решили. И в один из ее выходных Эля пришла чуть пораньше - не чуть, а намного: примерно в два пятнадцать дня. Договорились заняться глиной примерно как раз в это время. Олег встретил Элю в дверях - на входе в первое помещение, где уже разрастался игрушечный пряничный город.

- Олег!.. - развела руки в шутливом изумлении Эля, - Вы меня совершенно не считаете своим другом! Вы почему до сих пор от меня скрывали эту кофту?..

- Какую?.. - не понял, чуток испугавшись, художник. - А... Эту? - подергал он за ткань ту, что была на нем.

- Ну конечно!.. Вы как этот шедевр могли утаить от меня и от остального мира?.. Как только совести у Вас на такое хватило?!

- Да... - засмеялся смущенно Олег, - Я ее не таил. Просто она очень кривая вышла, и я ее только тогда надеваю, когда что-нибудь надо такое делать, где легко испачкаться можешь. Где не жалко, одним словом. Но чтоб и тепло было...

- То есть это у Вас - из разряда того что не жалко?!. Олег!.. Вы чудовищный человек!.. Могу поспорить что Вы это ещё и сами вязали. Я ведь права?

- Да, но нитки пошли косо и... я бы давно уже распустил - но оставил себе просто так - утепляться для грязной работы. Сегодня, вот, например, я большую ведь буду замешивать порцию и...

- Не будете, а будем...

- Ну да... И, поэтому, снова решил надеть.

- Хорошо. Но только... Знаете что я Вам честно скажу? Из всего что Вы носите - эта кофта идет Вам, ну больше всего. Она и глаза очень выгодно выделяет, и Вы в ней моложе ещё, чем есть, и вообще - образ она создает самый что ни на есть чудесный. Если когда-нибудь захотите подобрать что-нибудь, что по-настоящему выгодно Вас подчеркнет - это самый лучший из всех вариант. Да и смотрите?.. Это же все те цвета, что Вы используете для своих пряничных объектов! Вот эти вот розовый, белый, голубой - это цвета Вашей глазури, а светлый вот этот коричневый - как сами пряники. Они, мало того что, такие, всегда мне безумно нравились - так ведь и ужасно, просто, хорошо сочетаются с Вашей будущей экспозицией! Ну-ка - на секундочку подойдите... Ага... Идеально!

- Да?.. Правда? - растерялся смущенный художник, - Я, правда, не думал просто даже никогда что эта кофта кому-нибудь может нравиться...

- Да конечно же может!..  Вы в ней просто красавец каких поискать!

- Да?.. - ещё больше смутился и растерялся художник, - Я и про себя-то не ду...

- Кстати, Олег... - обошла его с разных сторон Эля, - Знаете что?.. У Вас эта, ещё недостроенная часть экспозиции, вместе со всеми, как раз, инструментами здесь и так далее - это прекрасная ведь фотозона. Выходит ансамбль прямо-таки шикарный - я прямо сейчас даже загорелась желанием сюда выписать к нам фотографа и посниматься на фоне этого собрания интереснейших необычных фактур. Вы как сами относитесь к фотосессиям?

- Да... конечно же, Эля, приглашайте... Фотографируйтесь. Я абсолютно не против... Если только Вам все это кажется... ну, действительно подходящим...

- Конечно же кажется!.. А Вы - как, лично сами, не хотели бы тоже сняться?

- Да нет, не-еет!.. - искренне испугался художник, - Что Вы... Зачем?.. Я на фото всегда, вообще, то испуганный выхожу, то растерянный, то какой-то... не знаю... Смущенный. Или смешной очень сильно. Не знаю даже что со мной такое происходит, когда я фотографируюсь...

- Ничего с Вами не происходит. - засмеялась очень аккуратненько Эля, - Вы все время такой.

- Да?.. Я и не знал.

- Абсолютно. Ну, ладно - тогда я Вас фотосессиями пугать слишком сильно не буду - сама, если можно, в четверг поснимаюсь. Подходит Вам этот день?

- Да, конечно... Любой подходит - Вы фотографируйтесь тогда, когда Вам надо.

- Усвоила. Тогда незадолго до - сообщу. Ну что, давайте уже наконец-то займемся глиной?

- Конечно, конечно...

 И глина для большого макета пряничного домика в этот день была вымешана - большей частью Олегом в его пряничной кофте, которую было не жалко, потому что для Эли оставил, пока что, он роль пассивного наблюдателя - а после, попили чайку и послушали/поиграли музыку, да и разошлись. Ничего особенного - обычная приятная дружеская встреча с её всегдашними разговорами об искусстве и о житейских простых мудростях.
 А на следующий вечер - случилась уже не настолько обычная. Эля пришла наконец-то с рисунками: причем и со старыми - детскими - и ещё с парочкой новых своих. От них всех художник остался в полнейшем восторге, как и от всех, кажется, произведений искусства бывал, и заверил в том Элю, чтоб обязательно продолжала она заниматься своим творчеством все активнее и активнее, что пообещала она, как всегда отшучиваясь, обязательно постараться и делать. А ещё согласилась отдать ему на память свои рисунки, когда художник её попросил об этом, узнав что она их и вообще собирается выбросить. А после, когда уж она собралась уходить - как-то так странно радостно и испуганно он перед ней замер и стал набирать воздуха в легкие, да подыскивать слова - что Эля тотчас поняла: сейчас будет подарок.
 Подарок действительно тут же случился - и был он двумя билетами на спектакль - на новогодний - который художник, как он ей поведал, сам очень ценил в этой именно постановке, и сейчас - ближе к Новому году - хотел бы ещё раз увидеть, и показать, так же, ей.

- Это завтра - как раз вечером, когда Вы обычно свободны... Если нет - то могу поменять на другой день... может быть... просто подумал что...

- Я свободна, свободна. Спасибо большое. - успокоительной улыбкой своей улыбнулась Эля, - С удовольствием посмотрю. И Вам пора уже, действительно, хоть немного развеяться. Вы с каждым днем выглядите все более слабым и бледным. Побольше старайтесь спать, во первых, а во вторых... может быть - делайте это, все-таки, в Вашей старой квартире, где хоть этой краской и прочим не пахнет. Да, запаха здесь, в Вашей комнате, в общем-то, будто совсем и не чувствуется, но ведь какие-нибудь да химические пары наверняка сюда долетают. Так что не перебарщивайте уж с Вашим трудоголизмом. Вы же ещё на продажу, наверное, домики до сих пор делаете?..

- Я?.. Нет... - испуганно замялся художник, - Пока нет... Я на выставке сконцентрировался...

- Да?.. Странно... Я просто подумала что... - Эля слегка засмеялась вежливо, - Я, просто, Вы не поймите меня только неправильно, но я думаю - откуда же Вы заработали средства на эти... билеты и?..

- Ой - это просто... Не важно, Эль. Появилось и... Давайте не будем мы с Вами думать о том, вообще, что путь к искусству нам открывают деньги - те же, отданные, например, за билеты. - улыбнулся художник нервно, - К искусству дорогу прокладывает лишь наше с Вами восприятие и... глубина чувствования, а не...

- Ну хорошо, хорошо. Я в Ваши финансовые  дела лезть не буду - не налоговая все-таки. А на послезавтра, часа в три, кстати позвала к нам сюда фотографа. Заранее сообщаю - чтоб Вы потом не испугались. И, знаете что?.. Хочу заодно ещё раз поработать чуть-чуть с глиной. Или хотя бы уж посмотреть. Так что пожалуйста, если не сложно Вам - подготовьте чего-нибудь что одеть - хоть ту же даже Вашу пряничную кофту - и было бы очень здорово замесить глину ещё раз. Идет?..

- Да, конечно. - кивнул, улыбаясь неловко, Олег.

 На том и решили. На следующий день вечером встретились чуть заранее возле дверей будущей выставки - чтобы удобнее было найтись - и Олег пригласил её ненадолго зайти выпить чаю с мороза... А когда она, оказавшись во внутренней комнатке с пианино, сняла уже полушубок и стала было вешать на стойку-деревце - он замер перед ней с чайником в таком изумлении, словно пришла к нему сегодня под видом Эли не Эля, а совершенно другая какая-то женщина.

- Ну что Вы?!. - засмеялась она, сама начиная тоже оглядывать себя. - Вы так глядите, как будто я в платье к Вам с кринолином пришла. Я так все время хожу на мероприятия.

- Нет... Эля... Это просто... Чудесно!.. Вы никогда ещё... Вы всегда, то есть, выглядели отлично... Но я и не думал что может быть, вот... ещё... ещё... так вот. Это просто чудесно! Вам невероятно идет!..

- Правда?..

- Конечно! Это неповторимо!

- Ну спасибо. Я в курсе, если честно. - засмеялась Элеонора, - Всегда сама нравилась себе в этом костюме. Поэтому и ношу его на всяческие вылазки. Спасибо большое что и Вы подтвердили ещё раз мое это твердое убеждение. Ну все, хватит Вам уж меня разглядывать так восхищенно - а то ещё влюбитесь чего доброго!..

- Я... Да я просто... Вы не подумайте... чисто по-дружески. - завозился тут же опять с чаем художник, - Просто, как и другие произведения искусства - ценю и те произведения, которые люди умеют создавать прямо из своего образа. Это ведь тоже творчество!

- Ну да - в своем роде. Соглашусь... - присаживаясь на диван улыбнулась Эля.

 И правда - ещё эта комнатка никогда не видала столь прекрасной Элеоноры. В элегантном белом брючном костюме и белой же широкополой шляпе, она попивала чаек, и похожа была на обитательницу страниц какого-нибудь глянцевого модного журнала. Пожалуй что тот культурный эффект, который она в этот вечер произвела на художника - превзошел даже эффект от самой постановки. И на следующий день - на свою фотосессию Элеонора оделась уже чуточку проще, ведь так уж открыто смущать человека второй день подряд - не хотелось.
 Художник встретил её, опять же, в своей пряничной кофте для замешивания глины, а через пятнадцать примерно минут подоспел и фотограф - с целым своим арсеналом ручных осветительных приборчиков, объективов и линз. Он тотчас же принялся сосредоточенно настраивать камеру перед пряничным арт-объектом. А Элеонора, чуть-чуть посидев перед камерой в качестве светового статиста, устала, и попросила сменить её на посту временно своего друга Олега. Иначе она, как говорится, перед съемкой ещё станет совсем утомленной, вареной и, одним словом - не очень красивой. Олег согласился, и с блокнотиком для зарисовок в руках, сел на стульчик, установленный перед его инсталяцией. Фотограф настраивал долго и пробовал вспышку, а после - кивнул многозначительно Элеоноре и она сама села позировать, вытеснив с места перед объективом художника, уже отрисовавшего за время настройки камеры парочку новых элементов для своего арт-объекта. После же фотосессии замесили глину и художник чуть-чуть полепил, а Элеонора, что пока что от чая ещё отказывалась, посидела с блокнотом в руках, ведь художник даже смог заставить её в это время немножечко порисовать, услышав что ей бы хотелось уметь изображать такие вот именно пряничные предметы. Закончив же, некоторое время продлившийся, сеанс раздельного творчества, опять выпили чаю, заслушали пианино и разошлись.

 Шли дни и дни - холодные, снежные, декабрьские, и каждый день по вечерам приходила Элеонора к художнику в гости, наблюдая за ростом будущей экспозиции, слушая музыку, спрашивая советов в художестве, и конечно же попивая чаек. Все шло монотонно, хотя с каждым днем - все же в чем-то по-новому... Но рассказывать Вам о каждом из этих дней я теперь все же не стану. Мне кажется - это получится слишком уж долго, хотя и, возможно, уютно, приятно и чуточку сказочно - если уж мне и начать их описывать полностью и в подробностях... Но, кажется мне, что скорее уж лучше переходить к завершению сказочной этой истории, которое завершением как таковым не совсем и является, ведь ещё впереди у героев её после этого "завершения" остается прекрасная долгая жизнь, которую я не хочу ограничивать рамками одного этого маленького своего рассказика, но "завершение" это хотя бы уж объясняет читателям, так же как и самим участникам этой истории - что же делало эти дни по-настоящему удивительными, чудесными и прекрасными - что происходило в это же самое время, но происходило не явно, как раз не во время самих их обычных встреч, а вокруг - до и после, с двух разных сторон. Перед этим хочу только, разве, ещё один вечер из череды довольно обычных уже упомянуть. А после - мы с Вами перенесемся уж сразу в шестое число января - в канун Рождества, когда "завершение" так называемое этой истории и настало. Лишь ненадолго останемся с Вами, пока что, ещё в декабре.
 Что ж - в целом декабрь этот уже подходил понемножку к концу, навсегда оставаясь в памяти двух людей, что доживали его в этом снежном предпраздничном мире, и пряничный город уже становился совсем-совсем сложным, большим - почти во всю комнату.
 В один из декабрьских вечеров - а это было тридцатое - Эля пришла чуть-чуть позже обычного - часа где-то на два. На работе в тот день задержали. И, как ни странно, художника на месте тоже не оказалось. Она прошла по всем помещениям, войдя со своим ключом, который Олег ей оставил уже очень давно на всякий случай - вдруг отойдет куда сам, а она не застанет его и будет ждать на морозе. Решив что, наверное, он отправился в прежнюю свою квартирку - она направилась через дорогу в соседний дворик. И, кажется - оказалась права. Свет в окошке его на восьмом этаже горел, а значит - художник был там. И чуть было уж она не прошла в свой знакомый подъезд, ведь код от домофона уже также знала давно, как вдруг увидала художника собственной персоной, сидящим на лавочке посреди двора со своим блокнотом в руках. Потихонечку Эля к нему подошла - так что он даже её не заметил, и нашла Олега зарисовывающим карандашами свое же собственное зажженое окно.

- Олег?.. Добрый вечер! - объявила она о своем присутствии незамечавшему её все никак художнику. - Я не нашла Вас на месте и думала что Вы отправились к себе - в настоящее свое жилище. И почти угадала. Решили изобразить свой же дом, только не изнутри, а снаружи?

- Ну... Здравствуйте, Эля... Да, вот... вот, захотел срисовать и... - очень сильно смешался художник, - Я Вас у себя ждал, но Вы в обычное время ведь не пришли - и я думал что вовсе уже сегодня Вас ждать нечего. Поэтому и... Вы извините пожалуйста... Но пойдемте... сейчас... Я как раз... Как раз кое-что приготовил для Вас... там - в студии. Пойдемте. Значит - увидите прямо сегодня. И это ещё лучше... Я ведь и сам бы... хотел очень... сегодня... - заторопился художник сразу же к выходу из двора.

- Постойте, - слегка засмеялась Эля, - А Вы не погасите там свет сначала? А то ведь Вам счет набежит!

- Да... это... - растерянно махнул рукой в сторону окна и, видимо, так и не найдясь что сказать, все же направился к выходу через подворотенку Олег. - Пойдемте. Хочу Вам быстрее кое-что подарить. Пойдемте, ладно?.. Не хочу чтоб Вы мерзли. Да и сам уже руки слегка отморозил. Пора... А это... это... - он ещё раз махнул растерянно в сторону окна и поспешил к своему новому жилищу не оглядываясь.

 То что он ей хотел подарить - оказалось хорошеньким вязаным платьем, как раз тех же пряничных милых цветов, что всегда так "безумно нравились" Эле.

- Олег?!. Ну ка-аака-я красота!.. Спасибо большое! - взяв в руки платье поблагодарила Элеонора, - Вы сколько же это вязали?..

- Да... Знаете, я Вам давно уже что-нибудь думал... А... А Вы когда мне сказали ещё что Вам эти... те что на кофте моей... цвета нравятся - я и решил Вам тогда сделать что-нибудь, тоже, как раз в этой гамме... Ну и... Потом, знаете, когда увидал тот приталенный силуэт, что костюм Ваш тот белый имеет, и понял - как он Вам идет - так и решил вот такое же сделать. Только уже не костюм, в этот раз, а платье. Ну - как говорится картина сложилась тогда... Вот... Ну, оно не какое-нибудь там шикарное, конечно же - просто так... Дома, быть может, походить в холода. Вдруг у Вас плохо топят?.. Я ведь не знаю... А все же - теплее будет. Акрил - он теплый...

- Спасибо большое!.. Да нет - это дома носить будет жалко - занашивать только... Но я уж найду ему точно достойное применение! Это, уж Вы мне поверьте, я Вам гарантирую!

- Ну... Я рад, очень рад что понравилось. - улыбался довольный художник, - Пусть будет мой маленький скромный подарок Вам на Новый год. С наступающим!

- Слушайте... Спасибо большое... - задумалась Эля, - А как Вы планируете отмечать?

- Я?.. Да, как... Ну, не знаю... Обычно. Пройдусь где-нибудь, может быть... На салюты погляжу. Потом, может, их нарисую... А Вы?..

- А меня... очень жаль, знаете даже... но на корпоратив от работы позвали. Он прямо у нас в Новогоднюю ночь. Так жаль что придется идти, а не с Вами бродить по свету и глядеть на салюты - но вроде как нехорошо будет и отказаться. Вы извините меня, если я не приду?

- Нет, конечно, конечно же... Что Вы!.. Я и не думал что Вы со мной вместе решите встречать... Да и вообще - Новый год, знаете, в большей степени ведь языческий праздник. Мне даже ценнее во многом как раз Рождество... А Новый год - так... просто весело, да... да и красочно в мире. Ну и на том хорошо. А так...

- Ну вот и отлично, Олег. Тогда обещаю Вам что Рождество уж мы, встретить, надеюсь, сумеем с Вами вместе. Если, конечно же, Вы не будете против.

- Конечно. Я буду ужасно рад! Тем более, Эля, Вы знаете?.. Я Вас, как раз, к Рождеству пригласить хотел вечером на одно небольшое мероприятие... Ну, пока умолчу, хорошо, на какое?.. Но... В общем, надеюсь что... что шестого, часам к девяти вечера, Вы уже будете ведь свободны?

- Ну... - отчего-то встревожилась Эля, - Часам к девяти... Думаю - да. Главное чтоб не до этого. Раньше - как раз... раньше... Олег, знаете что? У меня к Вам ещё одна будет просьба на это число. Вы случайно не согласились бы мне помочь?

- Согласился... Конечно же, да. Обязательно.

- Вы с утра - где-то часов, прямо, с шести, не могли бы от моего имени поработать курьером? Мне надо подарки отправить знакомым, коллегам на праздник - хотелось бы чтобы их бережно, аккуратненько отвезли... Там, в том числе, и те домики что я вчера у Вас выбрала... Ну и... Подарков этих много - я Вам бы их выдавала по два-три, и Вы бы тогда их отвезли, хорошо?.. Все-таки Вы мужчина - сильнее. Привычнее Вам будет тяжести, пусть и небольшие, таскать. Ну и я... заплачу уж, конечно...

- Нет-нет! Никаких заплачу! Обязательно все отвезу - с удовольствием даже, и просто так. Мне откуда их забирать только?.. Подарки?

- А я Вам потом дам мой адрес - хоть раз уж и Вы у меня в гостях побываете. А то как-то нехорошо получается - я к Вам все время хожу, а к себе и не приглашаю. Мне будет удобнее оттуда пакеты отдать. Так что... Спасибо Вам большое. Тогда ближе к шестому я вышлю адрес.

 И вот - наступило шестое. С утра наш художник приехал на место и был, что называется, в некотором культурном шоке - он думал, конечно, что Эля чуть обеспеченнее его будет наверное... Но чтобы настолько! Огромный стеклянный дом в центре, где те квартиры находятся, что стоят наверное как несколько десятков квартирок художника, заставил его несколько раз перепроверить адрес и даже переспросить у прохожих. Действительно - он. А квартира Элеоноры ещё оказалась чуть более неправдоподобной. Казалось, по выражению лица Олега, что он и её саму здесь теперь не до конца узнает.

- Здравствуйте... - чуть ли не как чужой кивнул он ей испуганно в дверях и замер, в нерешительности.

- Доброе утро, Олег! Спасибо Вам что пришли. - улыбнулась ему Эля в красивом домашнем кимоно, с чашечкой чая в руках, - Вы проходите пока, с дороги выпьете чаю, а после уже - по делам. Дела подождут. Время ещё раннее.

 Неловко сидя на дизайнерской софе Олег пил уже, через некоторое время, какой-то из редких сортов Пуэра и, кажется, до сих пор ещё глазам своим не верил, когда Эля, тоже с чашечкой, наконец села напротив.

- Олег... Вы знаете... - начала она, улыбаясь задумчиво, - Вам не добавить сахара или так нормально?..

- Да... Так, так... Спасибо... Очень вкусно.

- Ага... хорошо. Вы знаете, кажется мне нужно чуточку перед Вами извиниться. Знаете - Рождество это такой праздник, когда нужно очищать совесть и... и, вообще - устранять все недомолвки между тобой и твоими знакомыми людьми. Я вижу что Вы страшно удивлены, мягко говоря, моим образом жизни, который сейчас вот здесь видите... Но, понимаете, я Вас от этого до сих пор сюда и не приглашала ни разу. Вы сразу сказали что очень относитесь настороженно к более или менее состоятельным людям - по разным причинам, которые я понимаю прекрасно, ну и... Поэтому мне не хотелось так разрушать сразу нашу, тогда ещё зарождавшуюся, дружбу, и я предпочла умолчать о своем материальном положении. И ещё, если честно, о многих вещах, что, надеюсь, сегодня Вы тоже узнаете. Но чуть позже... Теперь же, мне кажется что я вряд ли уже потеряю в Вас друга из-за своих средств, а поэтому - думаю больше скрывать их от Вас мне нет смысла. Вы множество раз узнавали и кем я работаю, но я тоже отмалчивалась... и теперь отмолчусь. Пока что. До вечера. Я надеюсь - Вы мне промедление это простите. И будете дальше считать меня другом, как и считали до этого. Но, просто, таким странным другом, с хорошей жилплощадью. Во всяком случае - Ваша крохотная квартирка Вас не лишила ведь ни в коем роде моей дружбы?.. Так я надеюсь что и большая моя - не лишит меня Вашей. Могу я надеяться?..

- Да... конечно... - неловко пожал плечами Олег, - Нет, конечно же, Эль...леонора... Конечно. Ведь это же Ваша жизнь, и какой бы она ни была... Чем лучше она у того человека, которого я считаю своим другом - тем больше я, даже, и рад. Вы живете хорошо и от этого мне даже легче. Я, если честно, как раз-таки наоборот, переживал о том - не слишком ли плохо у Вас обстоят дела, раз Вы усиленно так скрываете как то, где живете, так и то - где работаете. Нет, конечно же... Конечно же это совсем ничего не меняет. Тем более я к Вам наведываться сюда все-равно, кроме как если Вам нужно будет в чем-то помочь как сегодня, не собираюсь. Поэтому... Эля, все будет по-прежнему - в этом я Вас уверяю! Я не смогу видеть деньги в том человеке, в котором привык уже видеть лишь... человека. Это просто исключено.

- Хорошо. И я очень рада, Олег. Спасибо Вам за понимание. Ну что, как Вам здесь Ваши домики - в моем интерьере? Заметили?

- Очень... нет, не заметил... органично вписались, как ни странно. Даже сразу, действительно, и не обратишь как-то внимание. Как будто бы так и должно быть.

- А вот - ещё Ваша картина... - подошла к стене, на которой красовался вечно юный букет, Элеонора, - Но... она здесь висит сегодня самые последние часы. Потом я её сниму, потому что, мне кажется - она больше нужна будет немножко в другом месте. А пока - полюбуемся ею ещё чуточку здесь...

 Вскоре художник с подарками отправился в путь к первым адресатам, а затем - вернувшись - забрал и ещё для других знакомых Эли, и так возил раза четыре или пять - сам уже сбившись со счету - пока наконец ему Эля не сообщила по телефону, что больше уже забирать ничего не нужно - а ждать его она будет у выставки. Пусть приезжает как можно быстрее - она его там очень ждет.
 И Олег приехал. Как можно скорее приехал. Приехал, все ещё в смешанных чувствах пребывая, от того что, вот, оказывается - его друг имеет ужасную эту вещь - богатство, которое может во многом теперь так помешать им, как и всегда в этом мире мешает, на самом деле, всем людям, но... но... возможно что все и удастся оставить таким именно точно, как есть. У дверей его встретила Эля - довольная и в очень приподнятом настроении - и он скоро понял сам: отчего. Едва сам узнал Олег свои двери и стены: снаружи они были заклеены баннерами с рекламой его (Его!!!) выставки, и большими фото, на которых Олег был запечатлен за работой над эскизом, сидя среди своей, находящейся на этапе создания, инсталляции, в пряничном свитере. Истинная цель визита фотографа теперь стала ясна. Надписи на баннерах гласили: "Открыта выставка Олега (и дальше была указана фамилия художника) - "Рождественские миры в их развитии и созидании". Автор на Ваших глазах создает арт-объекты из глины, которые превращаются в законченную сказочную экспозицию, которая открыта круглогодично. Погрузитесь в мир творчества, зимней сказки, рождественского чуда, и почувствуйте себя внутри праздничных миниатюр вместе с автором! Уникальные игрушки, выполненные вручную, новогодние города, ярмарки и сказочные деревни, оживающие в пространстве выставки, невероятные спецэффекты, и таинство живого процесса создания произведений - все это ждет Вас на экспозиции! Вход свободный. Время работы уточняйте при входе."

- Ну... Я так подумала... Вы уж простите, Олег, что без Вашего разрешения все это устроила - хотелось Вам сделать сюрприз... Так подумала что, во-первых, под Рождество открыть выставку будет, ну как нельзя кстати... А во-вторых - Вы ведь сами мне говорили что было бы это чудесно, если бы и самому процессу работы могли зрители радоваться и... Знаете, я частично от Вас взяла эту концепцию, а частично - сама её, все же, додумала. Мне показалось что, знаете, в этом свое есть... такое... что-то. В том, как Вы, вот, со временем собираете материал, работаете над своей идеей и развиваете её, усовершенствуете её и видоизменяете. Вы сами сказали что даже не знаете - когда посчитаете точно свою выставку достойной того чтобы назвать ее завершенной. А в вечности - как Вы предполагаете, этот самый совершенный идеал - достигается путем принятия принципа бесконечного развития внутри одного, наивысшего законченного целого. Мне показалось что эту концепцию можно и в арт-пространстве с успехом попробовать применить. Пусть Ваше пространство растет и развивается, а за всем этим процессом, как, вот, наблюдала все эти дни я - сможет пусть наблюдать и Ваш зритель. Так Вы убежите от гнета обязанности достигать оконченности, но и Ваш выход в свет, и явление Вашего творчества миру, не отложатся таким образом на неизвестный срок. Ведь и весь Ваш большой жизненный путь - он, конечно же, ценен своим постоянным развитием и совершенствованием творчества - он является самоценным, наравне с окончательным результатом. Так пусть же у Вас будет выставка, где и сам творческий процесс, и готовые результаты, будут пребывать в равновесии, и пусть их слияние родит необычный культурный опыт для зрителя. Вам не кажется?..

- Эля... спа...спасибо большое... - шокированно стоял перед баннером художник и пытался поверить, кажется, в то что все это - реальность. - Я... я даже не думал... Не думал... что... Это действительно очень хорошая идея, Эля, я сам ее все эти дни... все эти дни... Ну... да ладно. Потом об этом. Спасибо большое!.. Я сам не решился бы на такое, а... Может быть - что оно и действительно нужно?..

- Конечно же нужно, Олег!.. Стремление к бесконечному совершенствованию - это прекрасная вещь! То что Вы не хотите творить ради денег, признания, славы - все это, конечно же, верно. Но верно и то - что Ваше искусство так же нужно миру, как Вам самому. Поэтому, я считаю - что время пришло.

- Согласен. Согласен, Эля... Спасибо большое. И когда, Вы считаете, нам нужно будет открыться?..

- Сегодня.

- Сегодня?!.

- Да. Там внутри уже все готово... Ну, или почти. Пойдемте посмотрим. У меня очень хорошие есть знакомые подрядчики, которые делают быстро и качественно. На примере этого же помещения они уже хорошо себя показали. Во-оот... Проходите. Видите какая красота? - и правда - внутри была красота настоящая: маленький гардероб у дверей, несколько столиков - что-то вроде буфета - неподалёку, и яркое праздничное освещение. - Скоро придут первые гости - всего через часик или... А, нет - уже меньше. Сегодня у Вас будут корреспонденты и несколько важных шишек из мира искусства. Уж извините, но я пригласила их сразу же - на открытие. Мне кажется - так будет лучше. Мой опыт - довольно большой - в этой сфере подсказывает мне что лучше сразу же осветить событие в прессе, а потом уж - спокойно работать... Да-да-да, Олег, не удивляйтесь - у меня есть большущий в этой сфере опыт - я и работаю организатором выставок. Да, извините пожалуйста за внезапную кучу информации, которую сегодня на Вас я обрушила, но не хотелось Вас раньше всем этим пугать. Поэтому мне и показалась чудесной и удивительной наша встреча ещё в самый первый же вечер - Вы, вот, мечтаете создать свою выставку, а я их, как раз, организую. Да, я сама начинала с мечты о своей экспозиции, но поняла что мне больше подходит, как раз-таки, организационная сторона этого дела. Поэтому я занимаюсь теперь именно что... Вы знаете, помещение это - я приобретала, как раз, для того чтобы здесь разместить экспозицию... Да-да, приобретала. Простите, про это я тоже до времени умолчала. Вам подарили пространство это совсем не случайно. Но не благодарите, не надо. Я для того и не говорила Вам, чтобы Вы не ощущали давления на Вас этой жуткой штуки - БЛАГОДАРНОСТИ. Знаете - помещение это я, все-равно, приобретала изначально для выставки. Но не Вашей, а одного... одного тоже творческого субъекта - который у нас - в моем агенстве - ну, можно сказать, подопечным является. Но его выставка отменилась - уехал в рехаб. У больших, знаете ли, художников, часто бывают большие же и... пороки... Поэтому... Я считаю - что Вы мои планы спасли своим творчеством и, это очень удачно совпало что... что... сейчас приготовьтесь не удивляться уж слишком... что я владею ещё сетью художественных магазинов, в одном из которых Вы и закупили свои материалы. - засмеялась Элеонора, - Простите пожалуйста что Вас пришлось мне ввести в некоторое заблуждение, но мне кажется что иначе бы Вы ни за что ни на что не согласились!..

- Да-аа уж, да!.. Эля?.. Простите... Я Вас прощаю, конечно же... - засмеялся неловко художник, - Уточню только - пять тысяч что были под ковриком... Это тоже Ваших рук дело?..

- Вы невероятно проницательны.

- И новые ванна и комната... здесь... Это Вы, тоже, сделали?..

- Ну, не я - а мой подрядчик. Я же говорю: они очень быстро работают. Молодцы ребята - только пленочки, вот, иногда, знаете, забывают со шкафчиков после установки снимать. Так, ну, я думаю - хватит нам с Вами болтать, когда многое уже объяснилось, и нужно нам с Вами готовиться к встрече гостей. Я сегодня надела специально то Ваше платье, что Вы подарили мне, а Вам было бы очень здорово тоже надеть Вашу кофту. И будем мы с Вами в гармонии, если можно так сказать.

- Эля?.. Спасибо большое ещё раз... - замялся художник, - За все Вам большое спасибо... Огромное просто. И... У меня тоже для Вас есть сюрприз... небольшой. Я надеюсь что вечером с Вами мы до него прогуляемся.

- Да?.. Хорошо. А, да - помню... ведь Вы приглашали меня после девяти куда-то...

- Да-да... Ну, надеюсь - все сами увидите... И... Я, к сожалению, кофту надеть не смогу. Ну, ту самую. Извините... Я все-таки не послушался Вас и ее... чуточку... ну, распустил. Взял чуть-чуть ниток для Вашего платья, потому что тех, что у меня оставались - слегка не хватало...

- Так... Ясно. Мне страшно сейчас жаль Вашу кофту, Олег, но даже так не могу Вас уж слишком ругать - ведь мне очень нравится и мое платье тоже. Поэтому Вы прощены. Как Ваши руки, кстати?.. Вам от акрила, наверное, стало ещё только хуже? Ну-ка дайте-ка сюда... Оо-оой... Ну конечно. Так, руки от камер сегодня придется Вам прятать. Или побудьте в перчатках - ещё будет лучше. Зачем же Вы портили руки, когда у Вас и так аховая ситуация, а?.. Ну, Олег!.. Будто я бы не пережила одну зиму без платья! Все - завтра тащу Вам ещё один крем, раз предыдущие семь... или сколько там я Вам уже принесла?.. нам не помогают, и...

- Эля, не надо кремов уже больше, спасибо! - растерянно улыбнулся Олег, - Не надо... Все хорошо. Это должно будет скоро пройти. Я просто поменьше сейчас буду на улице, думаю, скоро бывать, да и...

- Да Вы и так там почти не бываете. Вы днями здесь.

- Не совсем. - улыбается грустно Олег, - Я в последнее время бывал очень часто вне дома, поэтому... Просто мы оба друг другу ужасно, как оказывается, много всего недоговаривали. Но, я думаю - мы это с Вами из лучших уж только побуждений. Потом поговорим - пойдемте чайку выпьем, тогда, до начала. Кстати, теперь со скольки до скольки моя выставка будет работать?

- Со скольки до скольки захотите. Я так и указала на сайте... У Вашей экспозиции теперь есть официальный сайт, где будет вся информация для посетителей, и там Вы сможете сами вывешивать расписание, или условно писать что, допустим, в четверг я работаю... ну, сам не знаю - когда - но когда буду здесь, то и буду - приходите. Вообще как сами захотите. Это же Ваша выставка. А на дверях мы повесили уже ссылку на Ваш сайт, где узнать можно будет расписание в том случае если Вы в этот момент, когда кто-нибудь заинтересовался, закрыты. Мне кажется - так будет легче. Пусть остается вариативность и в режиме работы - не только в самом Вашем творчестве. Тем более - вход ведь бесплатный, а значит особо уж жестких рамок Вы вправе себе не ставить. К тому же, кстати, Вы можете здесь же и продавать посетителям Ваши игрушки, которые делаете как обычно - для практики. Мне кажется - спрос будет больше, чем в прежних условиях.

- Все понял... Тогда буду пробовать разобраться, как всем этим пользоваться... Я имею ввиду сайт и тому подобное, и постараюсь Вас не подвести - надеюсь что будет достойное... некоторое подобие... экспозиции уже совсем скоро.

- Да, кстати, Олег, я знаю что телефон у Вас кнопочный, но уж хоть ради этого дела - примите пожалуйста в подарок на праздник смартфон, с которого Вы бы смогли сами выставлять описание. Я специально взяла для Вас почти самый простой - чтобы Вам, так сказать, руки не жег и не тяготил Вас уж слишком за себя благодарностью. Не отказывайтесь - это нужно для дела. Заметьте - я Вам никаких ведь и раньше благодеяний, вообще-то, совсем не оказывала, не относящихся к делу. Поэтому...

- Да, хорошо. Я надеюсь что... Что я смогу ещё как-нибудь Вам отплатить за добро. - улыбнулся Олег. - Хоть когда-нибудь. Ну и, конечно же - буду стараться теперь ещё лучше развивать свое творчество: ведь это ради него Вы старались. А значит - уж в нем-то я должен, ну в первую очередь не подкачать.

 Скоро начали собираться гости и репортеры, и Эля с Олегом устроили мини пресс-конференцию в новом выставочном зале, где помимо пряничных арт-объектов на стене висела картина с букетом, переехавшая сюда сегодня из дома Элеоноры. Прошло все не слишком уж сложно и пафосно - за исключением того только что не все гости были простыми и некоторые вели себя слишком уж важно. И наконец стали все эти важные гости, многие из которых, как заметил Олег, были с Элей на дружеской ноге, совсем расходиться... и даже немножечко легче от этого в воздухе сразу же стало. Олег с облегчением выдохнул, а в дверях появились случайные, в этот момент, посетители с улицы - какая-то обычная семья с детьми разного возраста. И тут-то художник по-настоящему наконец-то обрадовался. Дети смотрели с восторгом на пряничный городок, что уж почти полностью был готов, и гуляли среди экспонатов. Разговорившись же с семьей о творчестве - рассказал даже больше и лучше про экспозицию свою художник, чем когда старался дать качественный пресс-релиз репортерам. А напоследок им даже Олег подарил пару домиков своих в честь открытия. Обрадовавшись  за этим всем делом лучше некуда, он наконец-то взглянул на часы, закрывая за посетителями дверь, и улыбнулся Эле:

- Эль, Вы простите меня - задержался. Спасибо большое Вам за открытие и за такой... настоящий, прямо-таки, светский раут - но, понимаете... Вот... вот это вот именно - то чего я и ждал всегда по-настоящему от своей выставки. Вот... Таких вот простых людей и... Эмоций... Спасибо Вам даже ещё чуточку большее за... за это. Сейчас я по-настоящему ощутил что... у меня, правда, выставка открылась. Своя... Та самая. Спасибо большое! Ну... а теперь - если хотите чайку?.. И когда будете готовы - пойдемте теперь с Вами туда, куда я Вас сегодня обещал отвести.

- Хорошо. Спасибо за предложение, но я, наверное, сейчас уже обойдусь и без чая. Пойдемте тогда сразу. Куда, только, все-таки, сегодня мы с Вами идем?..

- Ещё на одну выставку. - улыбнулся Олег.

- Да?.. Как интересно! На чью?

- Ну... Сейчас увидите. Пойдемте.

 Пришли. Это было недалеко - всего минутах в пятнадцати-семнадцати ходьбы. Ещё одно, с виду закрытое ещё совершенно, помещение, похожее на то самое, из которого они только что вышли.

- Это здесь? - переспросила Элеонора, - По-моему здесь ещё не открыто. Вы точно узнали адрес?..

 Художник только ей улыбнулся неловко. Открыл дверь ключом, который достал из кармана, и пропустил Элю внутрь. Зажег свет. Они оказались в небольшом выставочном зале, где у входа размещено было компактное подобие гардероба - почти в точности такое же, как и на выставке Олега. Эля в изумлении прикрыла рот рукой, оглядывая пространство, в котором на стенах развешаны были в стильных рамочках... ее детские скетчи, а крупная табличка на стене гласила: "Зал рождения мечты" и указатель на вход в боковое помещение: "В зал возрождения мечты".

- Олег... Это... Это?.. - не знала даже как точно спросить - что это - Эля. Она подошла к афише, что висела ближе всего и прочла вслух:
"Уважаемые посетители. Перед Вами находится иммерсивная экспозиция работ художницы Элеоноры, состоящая из нескольких залов, в которых будут размещены все работы автора - от самых ранних, являющихся документальным свидетельством первых творческих поисков художницы, до самых новейших, которыми коллекция будет пополняться в процессе функционирования выставки, которая растет и совершенствуется на Ваших глазах и представляет собой наглядный пример личностного роста в искусстве, самореализации неподвластной времени и формирования яркой творческой единицы. Окунитесь в мир создания новых произведений искусства и обретения новых художественных навыков вместе с автором. Здесь бесконечный процесс творчества длится на Ваших глазах в реальном времени." - Эля ещё чуточку порассматривала невидящими глазами афишу, и наконец, не поворачиваясь, спросила, - Олег, Вы... Вы это... Вы это, что?.. - повернулась растерянно, - Для меня выставку сделали?..

- Да-да. - улыбнулся Олег, - Это Ваша личная выставка, Эля. Мне кажется - Вам она очень нужна. На самом деле нужна. Даже, может быть, больше чем мне... Я, только вот, не решился её открывать для других посетителей - вдруг Вы не захотите?.. Это Вы про мою выставку знаете, а... Но мне кажется - хоть для Вас для самой эта выставка точно должна быть. Вам нужно увидеть - как даже и первые Ваши работы, действительно здорово смотрятся в арт-пространстве, а каждую новую Вы, тогда, станете делать с ещё большим, конкретным желанием и воодушевлением - ведь сразу же сможете её по-настоящему поместить в творческое пространство своей выставки. Если хотите - Вы можете её хоть сейчас, сразу же, открыть для посетителей - здесь уже все готово... Сейчас, я надеюсь, мы с Вами пройдемся, посмотрим... Есть даже хорошие санузлы для посетителей... Но мне кажется, что здесь главный, и самый ценный посетитель - это именно Вы. Вы должны сами увидеть как здорово, как прекрасно все то, что Вы можете создавать, и двигаться даль... Эля, ну что Вы?.. - растерялся художник, заметив что странное происходит что-то с Элеонорой, и даже впервые осмелился осторожно коснуться её плеча растрескавшейся во всех, каких только можно было, местах ладонью. - С чего Вы?.. Я что-нибудь... может быть... не то сказал?..

 Эля отрицательно покрутила головой, прикрыв рот рукой, а потом добавила дрожащим голосом:

- Нет... Все хорошо, Олег... Спасибо... Пойдемте... посмотрим...

 И Эля зашагала по следующим помещениям, в одном из которых висели уже на стенах отданные ранее художнику зарисовки, а надпись над ними гласила: "В утиль", а ниже была пояснительная заметка: "Работы художницы, по ее собственному мнению не стоящие существования. Но созданное однажды произведение искусства существует вечно - по крайней мере в пространственно-временном срезе реальности. Поэтому и они также представлены в экспозиции, как важная часть развития и наглядное воплощение самокритики творческого человека, и его работы над собой."
 Читая эти слова Эля расплакалась только сильнее, и не прекращала, пока продолжала решительно дальше исследовать свою экспозицию, и находила все новые комнаты отведенные для картин, санузлы для посетителей, служебный санузел, и наконец комнату внутреннюю - для отдыха владелицы - не менее уютно обставленную, чем та, что находилась внутри экспозиции Олега. Здесь Эля совсем уже рухнула на хорошенький новый диван и разревелась теперь хуже некуда, зарыв в руки голову, а успокоилась только спустя некоторое время, когда долго уже художник сидел с нею рядом, пытался ей что-то сказать очень хорошее, и (невиданная для него наглость!) тихонечко успокаивающе трогал за плечо.

- Олег... Вы... - наконец подняла голову Эля, прерывисто, тяжело дыша, - Вы не представляете... что Вы сейчас для меня сделали... сколько... сколько всего... сколь-ко случилось... Вы... Вы знаете -когда я... хотела - ещё в первый раз... вот, тогда, в детстве, рисовать и... Меня... очень жестко тогда... окунули в реальность... ну... добрые люди. Сказали что... что это... точно, ну... ну не мое... А я... Я не стала тогда заниматься, но... Но понимание-то у меня есть?.. И я... только ждала что однажды меня кто-нибудь... кто-нибудь в мире оценит и... скажет что это достойно... Чтобы... Чтобы, просто, не я сама себя... ну... Поставила на это место - художника... Чтобы кто-то... чтобы объективно... И... если бы Вы знали что... сколько... сколько раз я уже пробовала... Пробовала опять поверить в себя и... в свое... это... творчество... Сколько раз!.. Но никто... никогда... Я рисовала и лучше... Знаете... Знаете сколько раз я... я, знаете ведь - работаю ведь в такой сфере... И часто сидишь где-нибудь в студии - ты, художники, критики и... и я... я, понимаете, столько раз... я, пользуясь случаем, при больших, понимаете, деятелях... где-нибудь в блокнотике у себя... невзначай как бы... что-нибудь изображала... Изо всех сил, очень... Очень здорово изображала... Но... Хоть бы кто... Хоть бы кто мне когда сказал что... что это все стоит... Все видели... все и... И... Я... Я все это выкинула... Все... И сказала себе, что уж больше никто... никогда... ни-ког-да не дождется от меня, чтобы... чтобы я хоть что-нибудь... хоть... нарисовала им... А потом - Вы меня убеждаете... Я уже... Триста раз... чтобы... чтоб хоть не расплакаться... сопротивлялась... а Вы... все-равно... И я... ж-жжутко при Вас рисовала!.. Специально чтоб... чтоб Вы отстали. Чтоб... чтоб и Вы тоже сказали что... что... что и все. Ведь все... всегда - и родные, и чужие... и большие... и незаметные... все... все... А Вы?.. А Вы даже и это повесили-иии!.. - разревелась опять Эля, и некоторое время снова совсем не могла говорить.

- Я... Эля, я знал что Вам это нужно... Знал. - потихоньку заметил Олег, сам даже немного расстрогавшись, - Но и... не знал... даже... Насколько. Не знал... Эля... Вы знаете... - даже в голосе художника стало слышно уж что он заплакал, и от этого даже сама Эля чуть прекратила и подняла голову посмотреть - правда ли так оно и есть?.. Правда. Так. - В Ваших рисунках... В них... Столько боли!.. Я сразу заметил... И все хотел... Хотел, извините!.. увидеть ещё... разобраться попробовать - что это... Вы... Вы рисуете как... как будто кровью по бумаге... Понимаете?.. Я это вижу. И... И в глазах у Вас... Вы все время смеетесь, а столько... А столько в Вас одиночества, Эля... и... знаете... - Олег сделал паузу чтоб перебороть слезы, - Я никогда... никогда бы... не смог даже... с Вами позволить себе и общаться... если бы... только не это. Я и не думал что Вы... Что Вы!.. Тоже... способны меня... так... так поддержать... Так!.. Тогда как Вы сами... Я только... я только позволил себе... с Вами знакомство, чтоб... Может быть... как-нибудь... Попытаться помочь и... И я... Даже не думал... И... Вы не подумайте только - я так... чисто... чисто так только по... по-дру... хотя... Эля?.. Спасибо, ещё раз, огромное. Я не считаю что сам был достоин той выставки что Вы для меня организовали, но... теперь уже это свершившийся факт. Мне остается Вас только благодарить. И я Вам очень за нее благодарен. А вот Вы - Вы... Вы знаете, Ваша выставка и должна была, как раз-таки, точно случиться. Я так и думал всегда - ведь Вы... Вам намного хуже ведь, чем мне. Я... Я, хотя бы, всегда верил в свое творчество и имел счастье им заниматься. Тогда как Вы... Вы даже... я, правда, не знал - почему - но ведь Вы не позволяли себе и... Я в этой жизни уже имел свое счастье - творить... А вот Вы - нет. И не важно - для внешних ли... или только для себя и для Бога - но Вы имеете право творить. Всегда имели, имеете и будете иметь, Эля, слышите?.. Запомните - это всегда Ваше право. Оно - всем нам дано Богом. Никто не может... у Вас... его отбирать. Никто. Никогда. И Вы сами, в том числе... Понимаете?..

- Понимаю... - чуть-чуть успокоившись, выдохнула Эля длинно, - Олег... а теперь по порядку - откуда Вы взяли деньги... на это все?..

- Я?..

- Да, Вы!.. - засмеялась грустно Эля сквозь невысохшие ещё слезы, - Ну, не я же?.. И только... честно пожалуйста... Это помещение ещё дороже Вам, явно ведь, обошлось, чем то, что я Вам подарила. Откуда у Вас такие средства?..

- Ну... Вы знаете, ведь когда у меня появилось в Вашем помещении, по сути новое жилище - то... Мне больше не нужно было уже другое... Я...

- Вы квартиру свою продали?.. - испугалась спокойно Элеонора, - Серьезно?..

- Ну... Да... И немножечко мебели. Мне ведь уже она тоже была не нужна...

- Руки жгла, одним словом?.. - пошутила Эля, удивленно, растерянно глядя на необыкновенного человека, сидящего рядом с собой.

- Да-да!.. руки жгла... - засмеялся Олег.

- Ну а... Как же... Вам этого явно бы все-равно не хватило?.. По крайней мере на всю отделку и... мебель... Это помещение точно, в конечном итоге, стоит дороже, чем Ваша квартирка... Откуда ещё Вы смогли... как-то... вытащить деньги?.. Признавайтесь - я просто так не отстану...

- Я... Ну, подработал чуть-чуть в эти дни. Да и все. Кстати, Эля, забыл... - встал художник и подошел к столику, на котором стоял свежий пышный букет, - Это Вам. В честь открытия Вашей выставки. Поздравляю! И...

- Спасибо!.. - растерянно-удивленно глядит на него Эля, - И нет, я ничего не подумаю - это Вы просто по-дружески... Но и где же Вы так подработали?.. Не на улице, я надеюсь, в такой-то мороз?

- Ну... Немножко... Слегка... - почесал затылок художник, - Почти не на улице - потому что мы... Ну, мы мебель таскаем с ребятами... Ну и, иногда ещё... Собираем. Не очень на улице - потому что пока на этаж поднимаешься... Только, в общем, когда со склада выносим - на улице чуть подольше, а так... Ну, в общем - хорошая подработка. И платят достаточно... Как видите!.. - засмеялся Олег.

- Да-ааа... То есть я, когда Вам говорила про то что Вы выглядите так, будто бы мебель таскаете днями - так это оно так и было?..

- Да-аа... - неловко смеется художник, - Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу!..

- И кто ещё тут, после этого всего - стоящий менеджер в мире искусства?!.

- И кто ещё тут стоящий, в нем же, художник!..

- Спасибо большое, Олег... - подошла к столу теперь уже и Эля, - Ещё раз большое Вам спасибо... за все.

- Да не за что. Я, просто... считаю что должен у Вас быть свой маленький уголок, где Вы сможете заниматься спокойно... знаете, творчеством.

- Да уж не слишком-то маленький, я Вам скажу!.. Ну... Спасибо. И... В таком случае... Уж поймите - в свою очередь я... знаете, считаю тоже что должен быть и у Вас маленький уголок, где Вы тоже могли бы спокойно... просто жить. И не дышать краской. У меня в квартире четыре комнаты. А раз у Вас самого теперь - ни одной - то пожалуйста, если хотите, переезжайте ко мне. И нет, не подумайте - я это чисто по-дружески, как говорил классик. Хотя... Знаете, даже обидно немножечко как-то что рядом такой человек... - засмеялась по-доброму Эля, - С такими золотыми руками... - взяла со стола и стала рассматривать ладонь художника Эля, - И сердцем... И все он к тебе только по-дружески, да по-дружески!.. - засмеялась она снова грустно немного. - Нет, я шучу, шучу, Олег... Вы не думайте. Просто Вы, правда, как мне кажется... Нет, как я даже уверенна - очень и очень хороший человек. И я очень рада что встретила Вас на пути. И не важно что мы с Вами просто друзья - но зато ведь какие!.. Таких друзей у меня в жизни ещё никогда не было. И это, само по себе, очень ценный опыт.

- И... у меня тоже. - кивнул, задумавшись, Олег, - Никогда... Вы знаете, если сказать честно, то, Эля... Вы поймите меня правильно... Я всегда только по-дружески - лишь потому что... Ну, потому что... Мне кажется - большего я не достоин ещё. Совершенно. И я... даже, как-то, о большем и думать не смел, если честно. Потому что... Наверное не имею на это права. Поэтому... Вот поэтому только. Но если...

- Я думаю что Вы имеете право, Олег... Больше чем кто-либо на земле. Но это не значит - что Вы обязательно им должны будете воспользоваться. Я просто скажу Вам, что право у Вас точно есть.

- Правда?..

- Правда, Олег.

- Я... Если бы я только знал, Эля, то... То... Знал бы заранее... То... Я бы, конечно, пришел бы с кольцом... А так... Знаете, как-то сейчас неудобно что я... я... я без кольца ещё, знаете, и...

- Ну, уж это формальности. - слегка засмеялась.Эля, задумчиво всматриваясь в глаза растерянного художника. - Можно, пожалуй что, и без них обойтись. Мы ведь не в книжке красивой какой-нибудь о любви находимся с Вами?..

- Да?.. Да... Ну, если можно - потом чтоб... кольцо... То... То... - задрожал очень сильно Олег, и в глазах у него помокрело, - Эля... Я... Никогда не встречал такой раньше как Вы и... Если хотите... дружить... вместе... немножко серьезней... всю жизнь... то... То я был бы счастлив. И... постараюсь быть этого... ну... хоть немного... достойным.

- Ну хорошо. Я бы тоже с Вами с удовольствием дружила всегда и... - заплакала Эля внезапно,  - Вы знаете как мне Вас хочется... с самого первого дня, когда Вас только увидела... просто обнять?.. Вы такой... Такой чудесный... И та-аак мне Вас жаль, что...

- Спасибо... Мне... Мне тоже... И Вы... И Вас... И... - растерянно кивнул художник, неловко и осторожно обняв своего друга Элю, вздрогнув после этого и закрыв глаза. Они постояли немножко обнявшись и молча, пока наконец-то Олег снова не заговорил. - Эля?..

- Да?.. - поглядел на него вдумчиво его заплаканный лучший друг.

- Вы знаете... Завтра я обязательно отыщу Вам кольцо. Я Вам обещаю... И, если не будете против - то подадим заявление. Сразу же... Обязательно.

- Да подождите Вы с этим кольцом!.. - рассмеялась Элеонора, стирая с щек слезы, - Переживу я пока без кольца! Я же не птица у орнитолога, все же!.. А заявление - да... Да, конечно же... Завтра же, если получится. Это уж - да...

- Ну... отлично. Прекрасно... Эля?..

- Да?..

- А пойдемте гулять, пока что, с Вами по городу?.. Такая ночь!.. Ведь Рождество... Кстати... С Праздником Вас!

- Да... И Вас тоже!..

- Спасибо!

- Ну пойдемте, действительно. Я думаю - нужно ещё нам поговорить и... Как раз - вот, пройтись чуть-чуть, правда.

- Да, нужно. Пойдемте. Вы только сначала не выпьете чаю?.. А то я специально сюда взял Ваш... Ваш самый любимый - вот... ягодный. Будете?

- Да, спасибо... Не откажусь! - засмеялась тихонечко Элеонора и...

 Здесь мы, пожалуй, оставим двух этих художников один на один друг с другом - чаевничать и гулять по торжественной ночной тишине, что воцарится совсем скоро в городе. Мы вряд ли нужны им теперь, когда все что хотели - они нам уже рассказали.
 Я только добавлю одно, пока Эля с Олегом уходят от нас потихонечку вдаль по снежной, затихшей, украшенной лампочками и хвойными деревцами улочке - и это вот что... Знаете, мир искусства имеет две (это как минимум) стороны - две своих атмосферы, которые непременно захватывают приходящего в мир этот человека - кого-то сильнее одна, а кого-то сильнее другая. Они, эти стороны, говорят человеку о разном. Одна - о той радости творчества, что приходит в сердца в чистом виде, что вовсе не требует славы, внимания или больших достижений, имеющих значимость в мире людей. Другая - как раз обо всем этом: о радости от своей славы, от денежного или любого другого земного успеха, от обожания и восхищения. Одна - о стяжании, выгоде и самолюбии, а другая - о щедрости, самоотречении и сознании того, сколь несовершенен ты будешь все время в искусстве, как долго бы ты ни пытался достичь идеала. Одна - о застенчивости, о наивности, скромности... А другая - о смелости, о решительности и о ловкости в том славном деле, которое ты избрал. О смекалке, необходимой в нем для достижения целей, если можно так будет сказать. Одна - о тишине и о таинстве... Другая - о громком голосе, способном отчетливо, ярко и зычно заявить миру о себе.
 И, знаете что я хочу Вам сказать напоследок?.. Бывают те случаи, когда эти, настолько, пожалуй что, разные стороны, способны найти, в слиянии между собой, равновесие - столь необходимое для того чтобы люди, осмелившиеся отдать свои жизни искусству, не перестали творить щедро, чисто и бескорыстно, но и не остались сидеть взаперти, помещая зажженные свечи свои под сосуд. Порой равновесие это случается при слиянии двух разных целей внутри - внутри одного сердца, нашедшего между двумя сторонами искусства приемлемый компромисс... Порой - при слиянии разных сердец, что способны дополнить друг друга. Порой - при слиянии слов на бумаге, что Бог наполняет своим, мудрым, смыслом, и в них - я вижу, а может быть сможете разглядеть и Вы - отражается смысл и суть мира этого - странного и прекрасного - мира искусства, в котором, пока что живем мы на этой земле - приходится находить компромисс... Но то, как уладить его по-своему каждому - может только лишь Бог подсказать. Ведь лишь Он один знает - каким наше творчество с Вами однажды, в своем лучшем виде, продлится в безмерном пространстве Его вечности.