Ягоды поспели

Гульниса не может нарадоваться приходу отца с работы. Самерхан, придя домой, полностью погружается в работу с кипами бумаг. Редко видящая отца дочь ни на минуту от него не отходит. Гульниса учится уже в первом классе, однако единственная дочь кажется отцу всё такой же маленькой. Он её носит на руках. Уже второй год идёт война. Уже два года война забирает мужей, отцов, братьев и сыновей. А Самерхан, сколько бы ни просился на фронт, ему отказали. Дали бронь: «Ты опытный руководитель, хорошо разбираешься в лесном хозяйстве, и не молод, ты нужнее здесь».
 Вскоре, и таких стали забирать на войну. В сорок третьем году сорокатрёхлетнему Самерхану пришла повестка. Чтобы привести в порядок все бумаги, теперь он и днём и ночью пишет отчёты. А то, что отец всё время дома, для Гульнисы большая радость! Бывает, взберётся  к нему на спину и, взлохматив волосы отца радостно кричит: « На-а-а, мой крылатый конь! Полетели к самой высокой горе Каф!» Из сказок отца она знает о существовании этой горы. Но, говорят, не все могут туда отправиться. «Полетим, доченька. Как только я вернусь, обязательно с тобой полетим. Ты только дождись меня», - говорит отец и снова садится за отчёты. Тем временем в комнату вошла мама Гульнисы - Ямиля.
- Доченька, не мешай отцу. Пусть он закончит свою работу.
- Что ты! Она вовсе меня не отвлекает. Пусть играет, - отвечает Самерхан.
- Слишком уж ты её балуешь, дорогой...
- У многих её сверстников отцы погибли. А у неё есть, пусть ласкается,- ответил ей муж.
- Война не продлится, - сказал Самерхан, прощаясь с семьёй.
- Не волнуйся, мы преодолеем все тяготы. Всё-таки, и родственники есть, будем держаться вместе, - сдерживая слёзы, ответила ему жена Ямиля.
- А ты большая помощница для мамы! Помни об этом, - сказал отец, обнимая дочь.
После ухода на фронт Самерхана, село будто опустело. Ямиля не покидала работу на полях.
Через какое-то время пронеслась радостная весть по всему селу - немецкие фашисты начали отступать! От Самерхана по-прежнему приходили письма. Такие дни становились большим и великим праздником для семьи.  Как-то раз, он писал о том, что получил лёгкое и незначительное ранение, поэтому снова идёт воевать. Через месяц Самерхан был тяжело ранен, и его отправили в госпиталь города Н. «На этот раз меня рана у меня серьезная. Воевать я больше не смогу. Скоро должны отправить домой. Гульниса, доченька, к моему возвращению собери ягоды. Я так соскучился по землянике из Нашего поля», - так писал отец в очередном письме. А тем временем, вблизи от города Н. шли кровавые и жесточайшие бои. Город несколько раз переходил в руки врага. Об этом, конечно же, ничего не знали в тылу.
- Ур-ра! Мой папочка возвращается! Мама, я папе столько ягод соберу! О-о-о, как папа обрадуется! Мамочка, может, я сейчас пойду собирать? Потихоньку начнём их сушить. А вдруг, папа завтра уже вернётся? Ведь письма идут долго, а он, наверное, уже поправился! – говорила девочка, поспешно схватив корзинку для ягод.
- Уже вечер. Поздно, доченька. Ты ещё успеешь собрать.
Гульниса всю ночь не могла уснуть. Ей всё казалось, будто вот-вот заскрипит входная дверь, и в дом войдёт отец. Поэтому несколько раз она поднималась и на цыпочках подходила к двери. Ей хотелось первой донести радостную весть матери…
Ямиля подняла дочь, плохо спавшую всю ночь, ранним утром и с улыбкой спросила:
- Сходишь за ягодами?
На этот вопрос и не требовалось утвердительного ответа. Девочка, забыв о своём недосыпе, вскочила с постели и побежала к своей подруге.
- Сария, мой папа возвращается! Пошли за ягодами!.
Была середина летнего сезона, самая рабочая пора. Всё население косит сено для колхоза. Все заняты. А собирать ягоды не разрешают - нельзя топтать сенокос. Вот поэтому, не показываясь ни кому на глаза, девочки без спросу отправились за земляникой. А если председатель колхоза Хальфетдин  их поймает, то ничем хорошим это не закончится.
Поле полно ягод. Папино счастье настолько огромно и изобильно! Об этом она непременно ему расскажет. Гульниса солнечно засияла. Две девчонки, смеясь и разговаривая, принялись собирать ягоды.
- Кто вам разрешил тут находиться? Почему вы не на полевых работах?!
Девочки вскочили от этого страшного крика и застыли на месте. Напротив них на коне сидел председатель колхоза Хальфетдин. Языки словно присохли, сказать нечего. Председатель слез с коня и начал топтать корзины с ягодами. Трава впитала красный цвет измятых ягод. Кровавых ягод… Словно это земля плакала кровавыми слезами. Грубый Хальфетдин, взмахнув плетью, злобно сказал:
- Ух, саботажники! Чтобы духу вашего здесь не было!
Гульниса вернулась домой ни с чем. Девочка тихо заплакала. Через некоторое время со скрипом открылась дверь. Вошла мама.
- Ну, доченька, смогли собрать немного ягод?
Гульниса молча продолжала смотреть на мать заплаканными глазами. Ямиля с тревогой спросила:
- Почему ты плачешь? Что случилось, дорогая?
Но девочка не успела ответить, так как на крыльце послышались чужие шаги. Увидев строгого председателя, Гульниса сама не заметила, как забилась в угол.
- Ямиля апай, почему ваша дочь сегодня не вышла на прополку свеклы?  Кто ей позволил собирать ягоды в неположенном месте?
Ямиля растерялась при  виде угрюмого председателя, и ответила дрожащим голосом:
- Сестрёнка,  Самерхан возвращается!..  Тяжелое ранение... Так вот... Написал письмо.  Просит Гульнису к его приезду собрать ягод.
«Сестрёнка…» Так обратилась к председателю растерянная (испуганная) мать. Но Хальфетдин не обратил на это внимания, важнее была весть, о которой ему сообщила Ямиля.
- Написал, что возвращается? Говоришь, сильно ранен?
- Да, именно так...
Хальфетдин до войны учился у Самерхана, когда тот работал  учителем в школе, и до его ухода на фронт  работал под его руководством.. Хальфетдин всё это понимал, и его голос стал мягче.
- Ну, раз так, пусть девочка день-два поработает со всеми, а потом идёт за ягодами, - дав такой приказ, председатель ушёл.
На следующий день Гульниса, забыв об усталости, хорошо трудилась на пашне. Поразившись тому, как работала маленькая девчонка наравне со взрослыми, даже бригадирша, не выдержав, спросила:
- Ну и ну, малышка, молодец! Тебе, вселившийся бес, помогает?
-Мой папа возвращается с фронта! Как начинаю думаю о нём - и никакой  усталости! Как будто сам отец мне помогает.
- Здорово! А когда же он?..
- Сегодня или завтра, - уверенно ответила Гульниса.
Через два дня Гульниса, взяв котомку, снова отправилась на поле. Доходя до ягодной поляны, она всё замедляла и замедляла свой шаг. Раз, она остановилась. Степь покошена, сено собрано в кучи, и земляники нигде нет. Гульниса не знала куда идти, всё шла и шла. Где же найти ягодное место? Как быстрее найти! Может быть, отец уже ждёт её дома! В этот день она бродила во многих местах, проголодалась, испытывала жажду, но, всё же, набрала полную корзину земляники.
- Мама, я нашла ягоды! И даже букетами собрала. Давай высушим. Эх, вернулся бы папа до того, как ягоды высохнут, да же? – мечтала девчушка.
 Самерхан всё не возвращался в родные края. В то время, когда он лежал в госпитале, шли ожесточенные бои за город Н. В конце концов город Н. превратился в руины. Госпиталь, где лежали раненые бойцы, был взорван фашистской бомбой. «Пропал без вести» - так в семью Казыхановых пришла ужасающая весть.
Шли дни, месяцы. А семья его ждала.  Гульниса каждый год собирала ягоды для отца. Вместе с матерью и пастилу приготовили, и высушили. Они ждали. Каждую минуту ждали отца. Шли годы. Гульниса выросла, вышла замуж. По-прежнему  продолжала готовить ягоды для отца. Хотя об этом  никогда не говорила матери, не хотела бередить ее душу.
Прошло пятьдесят лет. В один прекрасный день бабушка Ямиля, сильно состарившаяся за эти годы, рассказала дочери свой сон.
- Сегодня вдвоём с твоим отцом вышли на Наше поле. Оно было переполнено ягодными цветками. И куда бы мы не наступали, тот час же на этом месте поспевали ягоды. «Вот я и успел вернуться как раз к тому времени, когда ягоды поспели, дорогая! Я же недолго заставил вас ждать?» - спросил он меня, и я проснулась…
- Мамочка, а ведь действительно, ягоды-то поспевают. В этом году их будет много, - сказала Гульниса, глотнув слезинку.  Она не зала как утешить свою маму.
- Ну вот, благодать! Вернётся твой отец, какая будет радость! – воскликнула радостно улыбавшаяся бабушка Ямиля. – Вместе пойдем за ягодами, да ведь, доченька?
Для ждущего человека половина столетия не ощущается, как огромный промежуток времени. Для родной души время не существует. Это понимает каждый, кто по-настоящему кого-то ждёт… Гульниса молча обняла восьмидесятпятилетнюю старушку-мать...
Перевод на русский Наили Акбулатовой.