Шанс на счастье 8

Инниш открыла сумочку, достала сложенный лист бумаги, украденный ею со стола в кабинете доктора, и протянула мужчине.
— Прочти. Ты же сам видел тогда, как мне стало плохо. И я говорила позже, что собираюсь к врачу-кардиологу. Вот это - заключение доктора. Я украла его. Не хочу, чтобы родители и друзья знали о моей болезни. Не хочу никого волновать, не хочу никакой суеты вокруг. Так что, им всем я сказала, что у меня ущемлен спинной нерв. К тому же… Я знала, что приду сюда, и что мне нужно будет доказать свои слова.
Взяв заключение, мужчина быстро его прочел. Затем внимательно посмотрел на Инниш.
— Выглядите вы вполне здоровой, — с сомнением в голосе произнес он.
Про себя Лида взмолилась, чтобы Том ничего не понимал в медицине.
— Между приступами я почти здорова. Эта болезнь нападает внезапно. В какой-то момент кровь перестает двигаться по венам. Это и убивает. Больше я ничего не знаю - доктор не стал вдаваться в детали.
Лида стиснула руки, вживаясь в роль:
— В один прекрасный день я просто погасну, — она подняла на него умоляющий взгляд. — И я хочу умереть в объятиях любимого человека!
— А если доктор ошибается? — Было видно, что Портер решил не отступать от своей позиции.
— В чем? — удивилась Лида. — Он сделал полное и очень тщательное обследование. Послушай, я не хочу тратить оставшийся год на визиты к врачам! Я хочу быть с тобой. Хочу быть счастлива! — Ее ресницы дрогнули, по щеке скатилась слеза, чувствовалось, что, если он не уступит, слезы хлынут потоком.
Портер испустил стон осужденного на вечную каторгу.
— Черт возьми, мадам, не плачьте!
— Почему? — всхлипнула Лида. — Хоть на это я имею право?
— Ну и плачьте, черт с вами! — со злостью рявкнул мужчина, и стремительно вышел из дома.
Утирая слезы, Инниш провожала его взглядом. Вот он пересек лужайку и исчез из поля зрения. И что теперь делать? Он вернется? Или спрятался в лесу, выжидая, когда она уйдет?
Внезапно она почувствовала, как измучилась и устала. Столько усилий - и все напрасно.
Лида горько вздохнула. Не стоит больше ждать. Она здесь не нужна.
Выйдя из дома, аккуратно прикрыла за собой дверь. Впереди ее ожидал долгий путь в гору, что отнимет еще больше времени, чем дорога сюда. В город она вернется поздно.
— И все же, я не жалею, что пришла, — вслух сказала она.
— Мисс!
Она с надеждой обернулась.
— Подождите, я отвезу вас домой.
— Спасибо, но я могу дойти сама, — ответила она сухо.
Но он уже подошел к ней.
— Нет, дорога тяжелая, особенно для вас. Посидите, я запрягу лошадь.
Инниш не стала спорить - честно говоря, ей не хотелось идти пешком. Портер подсадил ее на телегу с такой легкостью, будто она была ребенком.
— Видите, обычно я запрягаю лошадей в большую телегу тогда, когда нужно перевезти тяжелый груз, — сказал он, выводя лошадей на дорогу. – Сам я езжу верхом или хожу пешком.
— Конечно, все правильно, — отозвалась Лида.
— Сердитесь?
Она обернулась, с искренним удивлением глядя на него:
— Нет. Почему я должна сердиться?
— Ну, вам не очень-то повезло, — он неловко усмехнулся, взъерошив волосы.
— Том, ты так ничего и не понял. Мне нечего терять.
— Возможно. А вы что, действительно думали, что у вас все получится?
— Была уверена.
— И почему же?
— Потому что ты - это ты.
— Что это значит? – он нахмурился.
— Потому что ты добрый. И милый.
— Спасибо.
Больше говорить было не о чем. Лошади тащились по лесу нехотя, но не упирались даже когда дорога пошла вверх. Было похоже, что они слишком хорошо знают хозяина, чтобы брыкаться. Хотя Портер не хлестал их кнутом, направляя, скорее, усилием воли, а не грубостью.
— Должен заметить, вы не очень-то похожи на остальных женщин, — неожиданно заявил Том.
— Не похожа? Почему?
— Много причин, — уклончиво отозвался он. – У вас приятный характер, — чувствовалось, что последние слова дались ему нелегко.
Когда лошади выбрались к началу дороги, Инниш, без помощи спутника, спрыгнула с телеги.
— Спасибо, Том. Ты действительно очень добрый.
В ответ он слегка улыбнулся, одарив ее изучающим взглядом, и развернул лошадей.

Лежа на кровати, Инниш закрыла глаза, борясь со слезами. Сейчас ей хотелось, чтобы у нее на самом деле была неизлечимая болезнь, вернее, ей хотелось умереть, желательно до наступления утра. Она была измучена, не столько физической усталостью, сколько тем огромным усилием воли, затраченным на встречу с Портером. Снова и снова думая об этом, она не заметила, как уснула.
Проснулась Лида за час до рассвета, охваченная все теми же сомнениями. Что делать? Что ей делать?..
Когда солнце поднялось над горизонтом, ответ был найден. Решительно поднявшись, Инниш быстро привела себя в порядок.
И вот она снова идет уже знакомой дорогой в долину. Правда, на этот раз не было ни очарования вчерашнего дня, ни ощущения нереального счастья, когда кажется, что все возможно, и у сказки непременно будет счастливый конец. Теперь Лида шла без всякой надежды, но с отчаянной решимостью: нет уж, он не ответит ей снова отказом, даже если ей придется каждый день спускаться в его долину. Она будет приходить снова и снова - и завтра, и послезавтра, и после послезавтра…
Было около 12 часов, когда путешественница вышла на поляну к его дому; из трубы вился дым, но Тома не было. Присев на тот же самый пень, она стала ждать.
Время приближалось к обеду, а хозяин все не появлялся. Может, он тоже забыл о еде? Если даже так, то она готова сидеть здесь до самого вечера.
Когда он появился, день уже пошел на убыль, солнце скрылось за горами, и быстро темнело. Портер показался ей более серьезным, чем вчера, но снова не обратил внимания на гостью.
— Том!
— Черт побери!
Он быстро подошел и остановился возле пня, глядя на женщину сверху вниз, пусть не сердито, но и без удовольствия.
— Зачем вы опять пришли?
— Женись на мне! – Инниш поднялась, чтобы лучше видеть в сумерках его лицо.
Мужчина пристально посмотрел ей в глаза.
— Вас кто-то заставляет приходить сюда?
— Нет!
— Неужели это настолько важно для вас?
— От этого зависит моя жизнь! – горячо выпалила Инниш. – Я… я не вернусь домой! А если прогонишь… стану приходить сюда каждый день!
— Не играйте с огнем, мисс, — тихо сказал он. — Вы не думали, что мужчина может повести себя очень грубо, если женщина не желает оставить его в покое?
В ответ на эту угрозу Инниш улыбнулась спокойной и безмятежной улыбкой:
— Возможно, многие мужчины так бы и поступили. Но не ты, Том.
— Чего вы пытаетесь добиться? Допустим, я женюсь на вас. Вы действительно хотите в мужья мужчину, который, не зная, как ему вернуть утраченный покой, решает: уступить вам или задушить вас? — Он заговорил жестче:
— В нашем мире, мисс, существует такая вещь, как ненависть. Не стоит выпускать ее из клетки.
— Женись на мне, — повторила Инниш.
Он сжал губы, затем с силой выдохнул воздух, и стал пристально что-то разглядывать на вершинах гор. Молчание длилось довольно долго. Затем, пожав плечами, он перевел взгляд на нее:
— Признаюсь, со вчерашнего дня я много думал о вас. Даже тяжелая работа не мешала мне вспоминать ваш визит. Мне пришла в голову мысль, что, возможно, мне дается шанс искупить свою вину, и что удача может мне изменить, если я упущу этот шанс.
— Шанс искупить вину? Но… какую вину?
— Просто форма речи. У каждого из нас есть проступки, требующие искупления, безгрешных нет. Подумайте, навязывая себя, вы тоже создаете основание для искупления вины, теперь уже вашей, вы осознаете это?
— Да, — кивнула Инниш.
— И вас это не волнует?
— Если рядом со мной будешь ты, все остальное я приму с радостью.
— Хорошо, — мужчина невесело усмехнулся. — Тогда я женюсь на вас.
Вся неуверенность и отчаяние Инниш улетучились.
— Том! Спасибо! Ты не пожалеешь об этом! Я обещаю, правда!
Портер покачал головой.
— Вы как ребенок, мисс, — проворчал он. — Полагаю, поэтому я предпочту уступить вам, а не задушить вас. Как-то не могу поверить, что в вас есть женское коварство. Только никогда не давайте мне повода усомниться в этом.