Depeche Mode в Олимпийском 2

Музыканты Depeche Mode казались Веронике неземными существами, ничего подобного она в своей жизни прежде не видела, несмотря на регулярные посещения концертов и театров на протяжении уже почти четырёх десятков лет. Она не могла глаз отвести от сцены, на которой буквально священнодействовал фантастически артистичный Гаан, то и дело складывавший свои великолепные гибкие руки в скульптурообразные фигуры. Загадочный Мартин также интересовал Веронику, так как ей было известно, что именно он – создатель этих потрясающих завораживающих песнопений и, вне всяких сомнений, носитель того, что принято называть «искрой божьей». Однако, динамические перемещения Гаана по сцене и его феноменальная художественная пластичность концентрировали всё внимание зрителей и таким образом «энергетику» тридцатитысячного зала именно на нём, делая шоу Depeche Mode звёздным часом гениального Певца.
I stand in golden rays
Radiantly
I burn fire of love
Over and over
Reflecting endless light
Relentlessly, - пел удивительный Дэвид Гаан

***
На протяжении всего концерта Вероника размышляла над тем, что делает Depeche Mode таким исключительным в её восприятии и, судя по восторженной реакции зала, также в восприятии подавляющего большинства зрителей. Может быть, определённую роль играет ностальгия по юности, неотъемлемой частью которой Depeche Mode являлись для пришедших на концерт её ровесников? «Однозначно, нет,» - отвечала самой себе на этот вопрос Вероника. Во-первых, новая музыка Depeche Mode нравилась ей не меньше ставших уже классическими композиций группы, таких как «Walking in my shoes» или «Black Celebration», например. В то же время треки, которые она всегда недолюбливала, такие как «Enjoy the Silence» или «Personal Jesus» по-прежнему производили на неё меньшее впечатление по сравнению с новыми треками Delta Machine.

В её собственном случае определённым ностальгическим «триггером» теоретически мог быть сам концертный зал Олимпийский, поскольку здесь она бывала в школьной и студенческой юности чаще, чем в каком-либо другом концертном зале или театральной площадке Москвы тех лет. Оказавшись в Олимпийском сейчас, Вероника вспомнила по ассоциации несколько итальянских и российских поп-музыкантов, выступления которых она слушала в те годы, и удивилась тому обстоятельству, что совсем не вспоминала о них все последующие годы. Окажись в её руках бесплатные билеты на их концерты сейчас, она бы не согласилась потратить своё драгоценное время и посетить их концерты ещё раз. Не говоря уже о выступлении лидера секты Аум Синрёке, куда Вера и её подруга Кристина случайно попали по подаренным соседом билетам и откуда они сбежали, не досидев и до середины мероприятия. То, что музыкант-самоучка обозначал термином «симфония», представляло собой этюды, разучиваемые в московских музыкальных школах в первые месяцы обучения. В общем и целом, Олимпийский сам по себе никогда не вызывал у Вероники особенных эмоций и никак не мог способствовать возникновению у неё тех интенсивных духовных переживаний, которыми наполняла её теперь музыка в исполнении Гаана.

«Это, безусловно, связано с тем, что Depeche Mode представляет свою собственную оригинальную музыку в её как бы аутохтонном звучании,» - Вероника продолжала анализировать своё удивительное душевное состояние. Теперь она сопоставляла его с ощущениями, возникавшими у неё на концертах классической музыки. В действительности, она испытывала некоторый страх перед сильными эмоциями, старалась всегда держать их под контролем и теперь, хоть и позволила себе немного расслабиться по сравнению со своим привычным внутренне собранным состоянием, хотела понять причину охватившего её восторженного воодушевления, приближавшегося по интенсивности и «направленности» к тому психическому явлению, которое принято называть «религиозным экстазом».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ