Реальные жизнь и судьба Евы Браун

Ева Анна Паула Браун родилась 6 февраля 1912 года (в год чёрной крысы – очень умное животное), под знаком Водолея. Отец Евы Фриц Браун, служил учителем в ремесленном училище. Мать Франциска Браун, урождённая Кронбергер, дочь окружного ветеринара из Верхнего Пфальца, до замужества работала портнихой на мюнхенской текстильной фабрике.

У Евы была старшая сестра Ильза и младшая — Гретль. Все три дочери были крещены и воспитывались мамой (ревностной католичкой) в католической вере с согласия отца-протестанта (если его вообще спрашивали). Фриц Браун хотел, чтобы Ева тоже выучилась на портниху и работала в модном ателье в Берлине.

По воспоминаниям учителей, не по годам смышлёная девочка не отличалась прилежностью и никогда не делала домашних заданий, тем не менее в её аттестате зрелости было много хороших оценок.

Ева очень любила спорт, особенно лёгкую атлетику, и активные игры, и ни одна шалость в классе не обходилась без её участия. Она мечтала стать танцовщицей и актрисой – и таки стала. Причём актрисой такого уровня, что даже ярчайшим звёздам Голливуда до неё как до Луны пешком.

После окончания средней школы, родители отправили Еву учиться в богатый традициями католический институт «Мариенхёэ». Институт «Мариенхёэ» был учреждён в 1864 году при старинном женском монашеском ордене сестёр Лорето, основанном англичанкой Мэри Уорд, потому был известен в Германии как «Институт английских девиц», а по всему миру славился своими высокими стандартами женского образования.

Отправили по требованию самой Евы, которая заявила, что твёрдо намерена содержать себя сама и потому ей необходимо получить как минимум одну востребованную профессию.

Помимо домоводства и французского языка, Ева Браун обучалась бухгалтерии и машинописи, что в то время было редкостью среди девушек из мелкобуржуазной среды. 22 июля 1929 года она вернулась в родительский дом – но ненадолго.

Ибо уже в сентябре она обнаружила в одной из мюнхенских газет объявление о вакансии ученика в фотоателье Генриха Гофмана (как выяснилось, личного фотографа Гитлера). Гофман платил 120 рейхсмарок в месяц, что было достаточно для того, чтобы покинуть родное гнездо и начать самостоятельную жизнь.

Ева уже давно увлекалась фотографией; ни машинопись, ни бухгалтерия её не особо увлекали, поэтому она ответила на объявление… и получила работу. Тогда понятия не имея, кому она этим обязана.

Ева Браун начинала ученицей в фотолаборатории, а также помогала за прилавком, в конторе и на посылках по мелким поручениям. А спустя всего месяц, она познакомилась с Адольфом Гитлером.

В этот день Ева Браун наводила порядок в архиве, когда фюрер НСДАП вошёл в фотомастерскую вместе с Гофманом в тот момент, когда Ева забралась на лестницу, чтобы снять папку с верхней полки шкафа.

Гофман представил ей «господина Вольфа» и попросил её сходить в трактир неподалёку за пивом и бутербродами, чтобы угостить гостя. За столом незнакомец «постоянно пожирал её глазами» и предлагал подвезти её домой на своём Мерседесе, но девушка отказалась, соблюдая правила приличия.

Гофман спросил уходившую домой Еву, не догадалась ли она, кто такой этот господин Вольф? Ева никогда не рассматривала продававшиеся у Гофмана фотопортреты членов НСДАП (ибо политикой не интересовалась от слова совсем) и не узнала Гитлера, пока Гофман не сказал ей:

«Это Гитлер, наш Адольф Гитлер».

Между Гитлером и Евой Браун сразу возникла взаимная симпатия, и с этого времени при каждом визите в фотоателье 40-летний Гитлер с «австрийским шармом» осыпал 17-летнюю девушку комплиментами, целовал ей руки, дарил ей цветы, шоколадки и безделушки.

На Рождество 1929 года Гитлер преподнёс Еве в подарок подписанный фотопортрет. Иногда он приглашал Еву Браун на обед или пикник за город, в кино или оперный театр.

На несовершеннолетнюю Еву демонстративные ухаживания известного политического деятеля производили неизгладимое впечатление. Чуть полноватая Ева села на диету, для сохранения фигуры зимой бегала на лыжах, летом занималась плаванием и гимнастикой, следила за последними веяниями моды и выбирала дорогую косметику.

В 1930 году Гитлер поручил Борману проверить арийское происхождение семьи Евы Браун. До 1932 года их отношения оставались платоническими, хотя девушка всячески пыталась их форсировать и рассказывала всем подружкам подряд, что «Гитлер в неё влюбился и она добьётся, чтобы он на ней женился».

Но Гитлер не имел представления о намерениях Евы и не собирался вступать с ней в связь – ибо маленькая и изящная Ева Браун явно не соответствовала вкусу Гитлера, любившего высоких полноватых женщин.

При каждом удобном случае Гитлер в кругу товарищей по партии заявлял, что живёт исключительно политикой и отказывается от личной жизни, и вообще не планировал когда-либо вступать в брак.

В личной беседе с начальником штаба СА Отто Вагенером Гитлер заявил: «У меня другая невеста - Германия! Я повенчан с германской нацией, с её судьбой! Нет, я не могу жениться, я не имею на это права».

Фюрер НСДАП жил только работой и высказывался о личной жизни следующим образом: «От меня женщина вообще ничего не получит. Я не могу этим заниматься». Личному адъютанту Юлиусу Шаубу Гитлер откровенно признавался, что «никогда не женится», потому что у него «на это нет времени» и он «постоянно в разъездах».

Тем не менее, отношения между Гитлером и Браун после 1931 года стали укрепляться. Интимные отношения начались зимой 1931-1932 годов после того, как Ева (прирождённая актриса) умело имитировала попытку самоубийства.

Причём настолько умело, что Гитлер счёл это высшим выражением верности, обожания и самопожертвования. По собственному признанию Гитлера, этот трагический случай показал ему, что девушка его действительно любит, а на нём лежит моральная ответственность заботиться о ней.

Несмотря на перемены в отношении Гитлера к Еве Браун после попытки самоубийства, её общественное положение не изменилось. О связи Гитлера с 20-летней девушкой по имени Ева Браун знали только считанные посвящённые. Гитлер возвёл вокруг этой темы «стену молчания» и в столице продолжал играть роль одинокого холостяка.

Ева Браун никогда не появлялась в официальном статусе рядом с Гитлером на публичных мероприятиях, её имя никогда не фигурировало в протокольных списках и о её существовании знали только самые близкие к фюреру люди.

Гитлер и Браун на людях держали дистанцию даже в узком кругу, где их отношения всё равно было не скрыть, и лишь поздно вечером вместе поднимались в верхние покои. На общие прогулки с Гитлером в Оберзальцберге Ева выходила только в сопровождении секретарш и занимала место в самом хвосте компании.

А потом Гитлер… влюбился. Влюбился в англичанку Юнити Валькирию Митфорд, которая превосходила Еву Браун практически по всем показателей. На два года моложе; намного красивее… и фанатичная национал-социалистка (Ева идеологией не интересовалась совсем).

Однако Ева совершенно не собиралась уступать фюрера теперь уже всея Германии какой-то там англичанке. И приняла радикальные меры, совершив вторую инсценировку попытки самоубийства.

Это подействовало – Гитлер впустил Еву Браун в свою жизнь пусть и только для того, чтобы обезопасить себя от дальнейших угроз самоубийства и оградить себя ею «как щитом от притязаний других назойливых дам»

В сентябре 1935 года Ева Браун вместе с семьёй Гофмана и другими сотрудниками его фотоателье впервые побывала на ежегодном съезде НСДАП в Нюрнберге. Ева появилась на съезде в дорогих мехах.

Через Гофмана она без хлопот получала дефицитные пригласительные билеты на самые главные мероприятия в программе съезда. Наравне с супругами других видных национал-социалистов Ева Браун, «эта молодая вздорная девица с недовольным взглядом», оказалась на трибуне для почётных гостей, что, по словам Гофмана, «повергло в абсолютный шок госпожу Геббельс и всех этих министерских жён». О, если бы они знали, что будет дальше…

В конце 1935 года Ева Браун уволилась с работы, а 30 марта 1936 года вместе с сестрой Гретль переехала в отдельный дом в стиле ар-деко с огороженным садом площадью 800 кв.м, приобретённый Гитлером через Гофмана за 35 тысяч рейхсмарок в элитном квартале в мюнхенском районе Богенхаузен.

По соседству с Евой Браун в Богенхаузене находились виллы самого Генриха Гофмана, а также Макса Амана, Генриха Гиммлера и Мартина Бормана. Ева обставила виллу с большим вкусом. Интерьер столовой, обставленной мебелью из экзотических пород дерева, спроектировал известный архитектор профессор Пауль Троост, столовое серебро украшала монограмма Гитлера.

На вилле имелся даже один из первых телевизоров, подарок Гитлера. В 1938 году по проекту Гитлера дом Евы Браун в 1938 году оборудовали бомбоубежищем, оснащённым вентилятором и мощной бронированной дверью.

Ева часто устраивала в доме вечеринки и принимала гостей, которые засиживались порой до полуночи. В отсутствие Гитлера Ева Браун делала всё то, что Гитлер не любил: она ужасно флиртовала с молодыми гостями, танцевала, пила и курила… и вообще вела себя, как ей вздумается.

В доме Евы проходили и семейные торжества: отец и дочь не только примирились, но и великолепно теперь ладили, потому что Фриц Браун превратился в поклонника и сторонника Гитлера.

1 мая 1937 года Фриц Браун вступил в НСДАП, а 8 ноября 1939 года находился в «Бюргербройкеллере», был ранен осколком бомбы, заложенной Георгом Эльзером, числился среди 63 жертв этого покушения, получил спец-удостоверение и считался «старым бойцом».

В начале 1939 года Ева въехала в квартиру в рейхсканцелярии. Гитлер выделил под её апартаменты примыкавшую к его библиотеке бывшую спальню Гинденбурга с гигантским камином и огромным портретом Бисмарка.

Числившаяся секретарём Гитлера Ева Браун входила в здание рейхсканцелярии через служебный вход, и ей не разрешалось свободно передвигаться там по главным помещениям, где размещались высшие государственные и партийные инстанции. В рейхсканцелярии Еву редко видели рядом с Гитлером, он лишь изредка обедал с ней в библиотеке в присутствии ещё двух секретарш.

Вторым домом Евы Браун стал Бергхоф - резиденция Адольфа Гитлера в долине Берхтесгадена в Баварских Альпах – из которого фюрер бесцеремонно выставил свою сводную сестру Ангелу Раубаль, которая до того вела хозяйство и просто люто ненавидела Еву. Новой хозяйкой дома стала Ева Браун.

Персонал Бергхофа называл её «шефиней» и избегал на людях любого упоминания её имени. Во время политических и военных совещаний в Бергхофе Еве запрещалось появляться в большом зале, на обеды с участием столпов рейха Еву Браун не допускали, визиты иностранных официальных лиц в Бергхофе она пережидала в своей скромно обставленной спальне наверху.

В Бергхофе Ева Браун вплотную занялась фотографией и киносъёмками. В её распоряжении в Оберзальцберге имелась собственная фотолаборатория и дорогостоящая фототехника: несколько фотоаппаратов, а также 16-мм киноаппарат Siemens со съёмными объективами и кинопроектор Agfa Movector.

Фильмы Евы Браун о повседневной жизни в Оберзальцберге — одни из первых цветных кинофильмов, снятых в Германии. Нередко Генрих Гофман выкупал у Евы Браун фотоснимки и цветные киноплёнки из частной жизни в Бергхофе и, по собственному признанию, за немалые деньги. Одна из фоторабот Евы Браун обошлась ему в 1940 году в астрономическую сумму в 20 тыс. рейхсмарок

Ева с юности мечтала сниматься в кино и гордилась удачными ролями в любительских спектаклях, но тогда отец не поддержал этой безумной, по его мнению, идеи дочери брать уроки пения и учить иностранные языки.

Гитлер также был против появлений Евы на сцене или экране, но якобы пообещал ей после победы разрешить поехать в Голливуд и сыграть там историю их с фюрером жизни.

Очень мало кто знал, что эта «официальная биография Евы Браун» была, выражаясь современным уличным языком, галимым худлитом. И кем на самом деле была в Германии Ева Анна Паула Браун, которая для всего мира играла роль «девушки с конфетной коробки» на зависть Голливуду.

Стратегическим партнёром фюрера Великой Германии Адольфа Гитлера…

Существуют две версии, почему Общество Туле (и стоявшее за ним Общество Чёрного Солнца) для противодействия Красному Тамерлану Иосифу Сталину выбрали именно Адольфа Гитлера.

Согласно первой версии (менее вероятной), маги Общества Туле пришли к выводу, что Адольф Гитлер являлся… реинкарнацией Фридриха Барбароссы (согласно некоторым свидетельствам, он действительно считал себя таковым).

Согласно этой легенде, император не погиб (по официальной версии, он утонул при переправе в реке Салеф на территории современная Турции). А удалился в некую таинственную гору (чаще всего называлась гора Кифхойзер в Тюрингии), где погрузился в типа летаргический сон.

Император спит сидя за столом, а его длинная рыжая борода обвивает стол. Время от времени Барбаросса просыпается и посылает двух воронов посмотреть, не грозит ли его любимой Германии смертельная опасность. Если таковая появится, то император восстанет и железной рукой ликвидирует угрозу.

В 1919 году такая угроза имела место (угроза большевизма); реинкарнация в теле Адольфа Гитлера вполне может быть вариантом пробуждения… в общем, теоретически (с кочки зрения оккультной науки) такое возможно.

Вторая версия, ИМХО, более реальна… впрочем, она вполне может быть следствием первой. Согласно этой версии, выбор Адольфа Гитлера в качестве строителя Новой Цивилизации и защитника человеческой цивилизации от уничтожения большевиками стал результатом «эффекта Гвидо фон Листа».

Гвидо фон Лист был одним из самых загадочных персонажей германской истории конца XIX – начала XX века. Он не был посредственностью; более того, к началу ХХ столетия стал весьма успешным и довольно известным (правда, больше в узких кругах австрийских пангерманистов) поэтом и писателем.

Его достижения в области этнографии были существенно менее впечатляющими (официальная наука его всерьёз не воспринимала), однако в конце XIX века он издал книгу «Мистериальный язык индо-германцев», в которой утверждал, что нашёл в германской традиции следы духовности предков, обитавших в древности на континенте Арктогея. Столица этой древней земли называлась… Туле.

В общем, ничего радикально-прорывного фон Лист (приставка «фон» была чистым самозванством) не совершил до 1902 года – т.е. до 54-летнего возраста. Но, как говорится, «не было бы счастья - да несчастье помогло…»

Во время 11-месячной временной слепоты после операции по удалению катаракты на обоих глазах в 1902 году у него открылся «внутренний глаз». Который, в свою очередь, открыл ему Арманен-руны. Самую мощную – энергетически, магически и духовно – систему рун (ни старший, ни младший футарк и рядом не стояли).

Более того, после этого фон Лист (по слухам) стал одним из основателей Общества Вриль – и одним из вдохновителей создания Общества Туле… если не одним из его создателей (Общество Туле было официально создано 18 августа 1918 года – ровно за девять месяцев до смерти фон Листа).

Нечто подобное, видимо, произошло и с Адольфом Алоизовичем, который в октябре 1918 года стал жертвой газовой атаки. Он настолько сильно отравился ипритом (что занятно, немецкой разработки), что временно потерял зрение.

Похоже, в результате этой временной слепоты у него открылись достаточные мистические способности, чтобы стать подходящим «сырьём» для Общества Чёрного Солнца. Маги которого и вылепили из вышеперечисленного величайшего политического предпринимателя в новейшей истории и величайшего государственного деятеля (не обязательно в позитивном смысле).

Даже по сравнению со Сталиным, который опирался на систему, созданную Лениным, Троцким и другими – а Адольф Гитлер создал и НСДАП, и свой Фюрерштаат практически с нуля.

Преображение Адольфа Гитлера было успешно осуществлено летом 1919 года… к великому сожалению, одного Преображения было недостаточно. Недостаточно потому, что в новой ипостаси (точнее, в новой природе Адольфа Гитлера) через него пойдут духовные энергии такой мощности (иначе он просто не станет фюрером), что без внешнего стабилизатора просто в хлам разнесут сначала его психику, а потом и его физическое тело.

Таким стабилизатором могла стать только женщина…  а вот с этим у Адольфа Алоизовича были проблемы просто грандиозные. Ибо он был асексуален… что, кстати, могло быть одной из причин, почему именно его для своего фюрер-проекта и выбрало Общество Чёрного Солнца.

Ибо сексуальные энергии – самые мощные; а у асексуальных людей такие энергии неизбежно сублимируют. Что даёт асексуалам решающие преимущества перед конкурентами. Наглядным примером был создатель Федерального Бюро Расследований США великий (реально великий) Джон Эдгар Гувер.

Хуже того, сексуальность Гитлера сублимировала не только в созидательную политическую деятельность… но и в категорически нездоровые отношения (этакий асексуальный Д/С… который впоследствии плавно перетёк в Л/С) с Ангелой (Гели) Раубаль.

Обществу Чёрного Солнца пришлось нанять киллера, чтобы решить проблему (в данном случае «нет человека – нет проблемы» справедливо на все сто). Киллер (или, скорее, киллерша – таких хватало) сработал чисто – ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, что это было заказное убийство … но это не устранило в прямом смысле экзистенциальную проблему.

Проблема была в том, что Гитлер подсел на Гели как наркоман на кокс (если не на герыч), поэтому устранение девицы (что её придётся ликвидировать, Обществу стало кристально ясно) без полноценной замены немедленно свалило бы его в такую жуткую ломку, что либо убило бы, либо лишило рассудка. С катастрофическими последствиями для человеческой цивилизации.

В качестве полноценной замены была выбрана к тому времени 17-летняя (отношения Гитлера и Гели начались, когда последняя была именно в этом возрасте) Ева Браун.

Девушка попала «на карандаш» Общества Чёрного Солнца потому, что её отец Фриц в 1919 году освобождал Мюнхен от красных упырей в рядах фрайкора «Оберланд» - де-факто военного крыла Общества Туле (фрайкор был создан формальным президентом Общества фон Зеботтендорфом).

Фриц Браун не был членом Общества Туле, но был достаточно близок к нему, чтобы Общество Чёрного Солнца (Общество Туле к тому времени было уже давно распущено) обратило внимание на его дочь, когда возникла необходимость в полноценной замене Гели Раубаль.

Ева Браун была естественным выбором, ибо была симпатична, мила, женственна, очень хорошо воспитана, обладала высоким интеллектом, независимым характером, очень хотела добиться в жизни чего-то действительно выдающегося и была готова и пахать, и жертвовать многим ради этого. Но, самое главное, она была исключительно талантливой актрисой и прирождённым психологом.

Её начали готовить к тому, чтобы стать стратегическим партнёром (а не просто гражданской женой) Гитлера ещё в тесно связанном с Обществом институте сестёр Ларето, но в известность поставили только после его окончания.

Она понимала, на какие жертвы ей придётся пойти (к Гитлеру она относилась без восторга – как и к национал-социалистам, ибо была достаточно ревностной католичкой). Но согласилась – ибо уж очень хотела и стать самой могущественной женщиной в Германии… и активно поучаствовать в спасении Святой Римско-католической Церкви от уничтожения красными вурдалаками.

Её (не без участия уже давно работавшего на Общество Чёрного Солнца фотографа Гофмана) грамотно подставили Гитлеру, а после ликвидации Гели Раубаль она постепенно де-факто женила фюрера на себе.

Более того, стала для него совершенно незаменимой – причём не только в качестве любовницы (она сумела справиться с его асексуальностью), но и в качестве личного советника.

К последнему её подготовили люди Общества Чёрного Солнца… и Мартин Борман (к тому времени он уже был личным секретарём фюрера и потому был в курсе… да почти всего), с женой которого Гердой Ева быстро подружилась.

Борман был в некотором роде куратором Евы по поручению Гитлера, решая её финансовые и прочие проблемы. Они много и близко общались; устойчивость Бормана к чарам Евы оказалась так себе… в общем, неудивительно, что очень скоро она знала достаточно, чтобы стать личным советником фюрера.

А то, что ей не смог рассказать Борман – ибо просто не знал – ей рассказал… правильно, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер (её сосед в Мюнхене и креатура Общества Чёрного Солнца).

Гитлер был в курсе, кто ему подсунул фройляйн Еву (биографию её отца ему рассказал Борман) … только поделать ничего не смог, хотя и очень, очень старался. Ибо не смог сопротивляться вполне профессиональным чарам молодой феи (и талантливейшей актрисы вполне голливудского уровня).

Ему пришлось смириться… впрочем, вскоре он с удивлением понял, что нет худа без добра. Ибо Ева стала ещё и его психотерапевтом… и даже в некотором роде музой, радикально повысив его работоспособность и эффективность.

Более того, стала не только его де-факто женой и личным советником (и потому стратегическим партнёром), но ещё и помощницей по действительно особым поручениям стратегической, жизненной важности. И оставалась таковой до самого конца.

7 марта 1945 года Ева Браун вопреки приказу Гитлера оставаться в Бергхофе выехала на автомобиле из Мюнхена в Берлин. Её появления в разрушенном бомбардировками Берлине, где сигнал воздушной тревоги звучал по нескольку раз в день, никто не ожидал.

По воспоминаниям Николауса фон Белова, фюрер хотел отправить Еву Браун обратно в Мюнхен и даже поручил Гофману убедить её, но та дала всем ясно понять, что останется рядом с Гитлером и отговорить её невозможно.

Со слов Эриха Кемпке, беседовавшего с Браун 26 апреля 1945 года, на предложение Гитлера покинуть Берлин на самолёте она ответила ему: «Я не хочу! Твоя судьба — это моя судьба!».

Криста Шрёдер (одна из секретарей Адольфа Гитлера) вспоминала, что свой приезд в Берлин Ева Браун объяснила так: «Я приехала, ибо всему прекрасному в своей жизни я обязана шефу». В фюрербункере она разместилась в гардеробной Гитлера, соединявшейся с личной ванной комнатой фюрера, но от его спальни гардеробную отделяли три двери.

Как всегда ухоженная, безупречно одетая, приветливая и любезная, она полностью включилась в атмосферу бункерной жизни и до последнего момента не позволяла себе никакой слабости.

Она не простила предательства дезертировавшему из бункера зятю Герману Фегелейну: по воспоминаниям Кемпке, именно Ева Браун убедила Гитлера не заменять вынесенный Фегелейну смертный приговор отправкой на фронт. Сдержанность поведения Евы Браун в бункере в преддверии своего конца вызывала восхищение даже у недолюбливавшей её Кристы Шрёдер.

В бункере Ева Браун тенью следовала за постаревшим, физически и нервно истощённым Гитлером и очень переживала, видя, что её возлюбленный превратился в развалину.

Её настроение несколько поднялось в надежде на планировавшуюся 13 апреля операцию по эвакуации ставки в Берхтесгаден, предложенную генерал-полковником Кребсом.

20 апреля Гитлер в последний раз праздновал свой день рождения, и в бункере собрались почти все высшие военные и гражданские чины нацистской Германии. Ева преподнесла Гитлеру в подарок картину в раме с драгоценными камнями, заранее заказанной у ювелира.

22 апреля Гитлер принял окончательное решение остаться в Берлине и ждать своего конца там, и Ева твёрдо решила совершить самоубийство вместе с ним. Последний раз Ева Браун поднялась из бункера на улицу 23 апреля.

В завещании Гитлер указал, что в конце своего земного пути решился взять в жёны девушку, которая «спустя долгие годы верной дружбы по собственной воле приехала в почти осаждённый город», чтобы разделить его судьбу.

По мнению адъютанта Отто Гюнше, это был жест благодарности фюрера, в иных обстоятельствах он бы не женился на Еве Браун, и она об этом знала. На свадьбе настояла Ева Браун, самому фюреру это было не нужно.

Бракосочетание фюрера и Евы Браун состоялось в маленькой приёмной бункера в ночь на 29 апреля 1945 года. Совершить обряд вменили чиновнику управления гауляйтера Берлина Адольфу Вагнеру.

Свидетелями выступили Мартин Борман и Йозеф Геббельс, а кроме них присутствовали Магда Геббельс, генералы Бургдорф и Кребс, руководитель гитлерюгенда Аксман, Герда Кристиан и Констанция Манциарли.

На церемонию бракосочетания Ева Браун надела своё любимое длинное, наглухо застёгнутое платье из чёрного шёлка, на котором великолепно смотрелись золотая цепочка с подвеской из топаза и золотые часы с бриллиантами.

Волосы она скрепила бриллиантовой заколкой. На брачном свидетельстве она в первый и последний раз в своей жизни подписалась фамилией мужа. Церемония прошла мимоходом всего за несколько минут, по воспоминаниям Гюнше, никакого празднования по случаю бракосочетания в бункере не было.

Радиограмма от Кейтеля, полученная в бункере в час ночи 30 апреля, не оставила ни малейших надежд на спасение. В 10 часов утра стало известно, что советские войска уже вышли к Вильгельмштрассе.

Медлить с уходом из жизни было уже нельзя. После обеда Ева подарила Траудль Юнге на прощание свою шубу из чернобурки. Около трёх часов дня Гитлер с супругой попрощались с присутствующими и удалились в кабинет.

Вход в приёмную с автоматом наперевес охранял адъютант Гитлера Отто Гюнше. Гитлеры совершили самоубийство приблизительно в половине четвёртого. Ева отравилась цианистым калием.

Надломанную ампулу обнаружили на полу рядом с трупом супруги фюрера на диване. Борман вынес на руках труп Евы из кабинета и передал шофёру Кемпке. Тела фюрера и Евы положили в саду рейхсканцелярии рядом с запасным выходом, облили бензином и подожгли.

Когда пламя костра погасло около семи часов вечера, обуглившиеся останки кое-как закопали в воронке от фугасной бомбы, где 5 мая 1945 года их обнаружила и затем передала советской военной администрации разведгруппа РККА.

Окончательно останки супругов Гитлер были уничтожены советскими военными властями в апреле 1970 года, до этого они находились в тайной могиле близ Ратенова. Родители узнали о замужестве и смерти дочери по радио.

Это официальная версия. Согласно другой версии, сразу после того, как фюрер покончил с собой, состоялась грандиозная инсценировка её смерти (благо подходящих женских трупов в Берлине хватало).

Труп переодели в одежду Евы (далее см. выше) … а Ева Браун (вместе с бесследно исчезнувшим шефом гестапо Генрихом Мюллером) в облачении, соответственно, католической монахини и священника покинули фюрербункер через подземный ход, прорытый для эвакуации фюрера – стандартная предосторожность.

На священника и монахиню никто не обратил внимания (не до них было совершенно ни Советам, ни их союзникам) …, и они благополучно добрались до немецкой Швейцарии.

Гитлер по состоянию здоровья уйти не мог (да и не хотел) … а у 33-летней Евы вся жизнь была впереди. Благо денег у неё было… немерено (она приехала в фюрербункер за кодами доступа к личным счетам Гитлера в швейцарских банках, на которых долларов и фунтов было… немало, да и золотишка в ячейках хватало).

Большая часть этих денег была передана Гиммлеру (грамотно инсценировавшему самоубийство в Люнебурге) и пошла на нужды Die Neue SS (всемирно известной как ODESSA) … впрочем, Еве осталось достаточно до конца жизни.

Гитлер был в курсе – ибо действительно любил Еву – и потому во многом сам организовал весь этот театр. А Советы уничтожили останки «Евы», когда поняли, что на самом деле произошло… только вот поделать уже ничего не могли.