Тернистый путь к славе

Тернистый путь к славе
 
       Двадцать первый век. Как быстро течет время и как стремительно меняется жизнь. Те, кому сегодня за шестьдесят, а тем более за семьдесят даже представить себе не могли те изменения, которые им придется пережить или стать свидетелями.
       Наука, техника, производство шагнули за более чем полувековой период так далеко, что это трудно было представить даже в самых смелых ожиданиях. Появились не только новые технологии, но целые отрасли, о которых не писали даже в научно-фантастических романах, однако, в подавляющем большинстве люди остались прежними: доверчивыми, во многом наивными и, в подавляющем большинстве, малообразованными.
       Тут надо оговориться. Образование у многих было, особенно если сравнить с периодом первой половины двадцатого века. Многие окончили техникумы, институты, но образование еще не говорит об образованности и, тем более, о большом уме.
       После развала Советского Союза последовал развал образования, медицины, сельского хозяйства (помните, как у Ильфа и Петрова: «Заграница нам поможет»). Когда-то мы были первыми в космосе, а сейчас нас Индия опередила, но это так, к слову.
       Многие люди старшего поколения ностальгически вспоминают жизнь в СССР, колбасу по два рубля двадцать копеек, мороженое по двенадцать копеек, бесплатные квартиры… Стоп, ну задумайтесь на секунду: откуда могут взяться «бесплатные» квартиры? Это же утопия. Из ничего не может появиться что-то. Все те блага, которые были «бесплатно», были отработаны и оплачены трудящимися сполна, так как платили за труд сущие копейки, а стоимость товаров, продуктов и услуг была неизмеримо выше, чем в развитых странах.
       Конечно, на общем фоне бедности и бесправия, некоторые категории граждан имели значительно больше, чем основная масса. К этой категории относились, в первую очередь, партийные функционеры, работники исполнительной власти, а также ученые, писатели, талантливые деятели искусства. Для них были созданы различные творческие Союзы (писателей, журналистов, композиторов, художников и тому подобное). Жили эти Союзы по строгим Уставам и отступление от навязанных правил жестоко каралось властью.
       Если писатель отступил от Устава на шаг вправо или влево, то его могли исключить из Союза писателей на какое-то время или даже совсем, а это было чревато. Попав в «черный» список, он автоматически лишался права на публикацию в печати и государственную поддержку, а кушать, как мы понимаем, хочется всегда и всем, поэтому большинство писали то, что требовала партия и власть. Такое направление в искусстве называлось «социалистический реализм». О недостатках, а тем более о негативном в жизни страны и общества, писать было запрещено.
       Здесь уместно привести один анекдот о «социалистическом реализме». Один царь решил жениться и взять в жены принцессу из другой страны, но у него с детства был дефект: один глаз у него отсутствовал, что вызывало сомнения в удачном исходе задуманного.
        Перед отправлением посольства к невесте царь приказал придворному художнику написать с него портрет. Художник справился с заданием и показал результат своей работы царю. Портрет был хороший, но художник изобразил царя таким, каким он был в действительности, то есть с одним глазом.
       Увидев себя в таком виде, царь приказал казнить художника и заказал портрет другому. Второй, помня об участи первого, написал портрет, на котором у царя были оба глаза.
       Увидев себя в таком виде царь приказал казнить и этого художника.
       Третий, которому было поручено написать новый портрет, написал царя в профиль, где был виден только один здоровый глаз. Царь остался доволен этим портретом.
       Вот так и «социалистический реализм» показывал действительность только с одной стороны, а вторую, негативную показывать было запрещено.
       История знает много примеров, когда талантливых писателей, художников власть просто выбрасывала не только из общества, но и из страны. Зато приспособленцы, пусть даже весьма посредственные или вообще бесталанные, жили припеваючи, вдалбливая в сознание людей, своих читателей и зрителей, нужные идеи и установки. Сколько погублено судеб, сколько жизней…
       Об одной такой судьбе и пойдет речь.
х х х
       Леня Медуницин родился в тысяча девятьсот сорок седьмом году в небольшом захолустном городишке с красивым и поэтичным названием Светлоозерск, который был центром одноименного района. В городке сохранилось немало старинных зданий, которые придавали ему весьма оригинальный и красивый исторический облик, а зеленые насаждения, которые жители городка любовно пестовали, придавали ему некоторую патриархальность и очарование. Если же говорить об общем впечатлении, то в нем господствовало запустение, отсутствие дорог, тротуаров, повсеместная грязь, но люди, живущие здесь, надеялись на скорое изменение их положения, о чем писали как центральные, так и местные газеты. Время шло, люди уходили, а жизнь десятилетиями не менялась.
       Родители Лени были простыми людьми. Папа работал почтальоном, чем был очень доволен, так как рабочий день его длился, как правило, до обеда. Как только почта по домам и квартирам была разнесена его рабочий день, фактически, оканчивался. Несколько дольше приходилось работать в дни выдачи пенсий пенсионерам, но тут была своя выгода. Пенсионеры в знак уважения к нему и благодарности, получив пенсию, мелочь оставляли ему:
       - Это Вам за заботу о нас, оставьте копейки себе.
       Таких «пенсионных» копеек у него набиралось от трех до пяти рублей в день, а это были уже вполне хорошие деньги.
       Еще одним преимуществом Федора Васильевича было то, что на все годовые подписки художественных приложений к журналу «Огонек» он, как работник почты, имел возможность подписаться, хотя следует сказать, что до середины шестидесятых годов мало кто из граждан стремились приобрести книги.
       Федор Васильевич был весьма начитанным человеком и самым активным читателем городской библиотеки. Хорошо знал русскую и зарубежную классику, эту любовь он привил и сыну Леониду.
       Мама, Зинаида Ивановна, работала бухгалтером в автотранспортном предприятии.
       Жила семья в небольшом деревянном домике на окраине города. Из детских воспоминаний в памяти Лёни остались два книжных шкафа в доме родителей, облезлые стены и прогнивший пол детского сада, который он посещал.
       Школа тоже не отличалась комфортом: печное отопление, отсутствие водопровода и прочих удобств, неудобные парты черного цвета и тусклое освещение в классе. Учителя – простые люди, по сути, крестьяне, которые жили в частных домах, содержали домашних животных и птиц. Главным их стремлением было выжить и вырастить детей.
       Светлым пятном среди учителей была Светлана Афанасьевна, учитель русского языка и литературы, которая окончила Марийский Государственный университет.
       Попав по распределению в Светлоозерск она намеревалась отработать три года и уехать в Йошкар-Олу, но замужество, семья, ребенок… так и осталась тут, но не смирилась с обыденностью и бездуховностью. Ее класс отличался от остальных. Она вела литературный кружок, прививала детям любовь к литературе, искусству. Знакомила с лучшими произведениями русской и зарубежной классики, а также с современной прозой и поэзией.
       Леонид был ее самым любимым учеником. После каникул он писал такие сочинения о проведенном им лете, что они вызывали у нее восторг и она помещала их в стенгазетах кружковцев. Пробовал писать он и стихи, которые она тоже хвалила.
       Светлана Афанасьевна постоянно убеждала родителей Лёни в том, что у мальчика имеется большой литературный талант и ему необходимо учиться в литературном институте, однако, не особо веря в свой литературный дар, Леонид после окончания школы поступил в педагогический институт на факультет русского языка и литературы, который окончил с отличием. После окончания института был направлен учителем в среднюю школу.
       После уроков Леонид, помня наставления Светланы Афанасьевны, продолжил писать стихи, некоторые из которых посылал ей.
       Светлана Афанасьевна тепло отзывалась о его литературных творениях и продолжала настоятельно рекомендовать поступать в литературный институт. Ее рекомендации возымели действие и отработав два года учителем Леонид поступил в Литературный институт имени М. Горького на факультет поэзии.
х х х
       Новая среда затянула Леонида в свою стихию. Он познакомился со многими молодыми литераторами. Некоторые из них были знакомы с известными писателями и поэтами, вхожи в литературные кружки Москвы и Ленинграда. Общение с ними и знакомство с современной литературой значительно расширили кругозор молодого автора. Его стали приглашать на литературные вечера. На них молодежь знакомилась с произведениями Михаила Булгакова, Иосифа Бродского, Варлама Шаламова, Юрия Домбровского, Андрея Платонова. Некоторые приносили самиздатовскую литературу, которая была официально запрещена в стране.
       Перед окончанием первого курса один из сокурсников пригласил Леонида в Ленинград на литературную тусовку, где будут присутствовать известные молодые литераторы, в том числе Иосиф Бродский, поэзия которого будоражила умы молодежи.
       - Поехали, - уговаривал его однокурсник, - когда еще представится возможность увидеть и познакомиться с такой легендарной личностью… Подготовь пять-семь своих стихотворений, возможно тебя попросят что-то прочитать. - Леонид принял приглашение и на майские праздники оказался в Ленинграде.
       В одной из Ленинградских квартир собрался круг молодых литераторов, среди которых выделялся Иосиф Бродский, который был уже широко известен своими стихами, переводами и отбытием срока наказания «за тунеядство». Однако, власть не успокоилась и готовила почву для его выдворения из страны.
       Присутствующие читали свои стихи, делились впечатлениями и мнениями, затем предложили Леониду познакомить с его опусами. Он прочитал написанное в последний год. Судя по всему, его поэзия не произвела на присутствующих сильного впечатления, поэтому обсуждение было вялым и коротким.
       Вскоре Бродский решил покурить.
       - Курите здесь, - предложил ему хозяин квартиры, но Иосиф решил не окуривать присутствующих дам и направился в коридор, при этом он дал Леониду знак следовать за ним.
       - Я не курю, - ответил Леня, - но Бродский настоятельно сказал:
       - Пойдем, пойдем.
       В коридоре Иосиф начал анализировать стихи Леонида, после чего сделал вывод:
       - У тебя тяжелый слог, но достаточно образный. Я рекомендую тебе перейти с поэзии на прозу. Уверен, что проза - это то, что будет даваться тебе значительно лучше, а, главное, интересней для читателя. Начни с небольших рассказов и эссе, а там дело пойдет.
       Леонида мнение Бродского несколько обескуражило, но, в то же время, он вспомнил свои школьные сочинения, отзывы на них Светланы Афанасьевны и ответил:
       - Спасибо за рекомендацию, я обязательно прислушаюсь к Вашему совету.
х х х
       Вернувшись в Москву Леонид, продолжая работать над стихами, сделал первые шаги в прозе. Сначала это были небольшие рассказы, короткие зарисовки каких-либо событий, но постепенно начал входить во вкус и все больше и больше ловил себя на мысли, что Иосиф был прав. Проза давалась ему значительно проще, а сюжеты получались легко читаемыми и интересными.
       Эти первые опусы нашли поддержку в кругу литераторов, о нем заговорили как о перспективном прозаике. Леонид стал частым гостем различных литературных тусовок.
       Когда он заканчивал третий курс института, умер его отец. Мама, имевшая низкую заработную плату, не могла оказывать сыну материальную поддержку и Леониду пришлось прекратить обучение в литературном институте.
       Перед ним встал выбор: возвращаться домой и продолжить работу учителем в школе или остаться в Москве и искать работу. Леня решил попытаться найти счастье в Москве, трудоустроившись дворником. Зарплата была мизерная, ее едва хватало на оплату съемного жилья на окраине Москвы и скудное питание, однако писательский труд он не бросил. В его багаже было уже несколько рассказов и повесть. Он стал посещать редакции литературных журналах, пытаясь напечатать их, но в редакциях молодого прозаика встречали равнодушно, задавая вопрос:
        - Вы член Союза писателей? Нет… ну знаете, у нас преимущество в публикациях имеют члены Союза. Вот когда вступите в Союз писателей, тогда и приходите. Обязательно напечатаем.
       На эти стандартные отговорки Леонид вопрошал:
       - Я окончил три курса Литературного института имени Горького. Вы считаете мои рассказы несовершенными и слабыми?
       - Нет, Ваши рассказы довольно интересны как по сюжетам, так и по стилю, но… вот если бы кто-то из маститых писателей замолвил за Вас слово, то мы могли бы напечатать что-либо из них. Мы не можем рисковать своей репутацией, а если они не понравятся кому-то там (и редактор показал пальцем вверх)…
       - Но там (Леонид тоже поднял свой палец) сидят не писатели и им сложно оценить современную литературу.
       - Извините. Всего доброго, желаю Вам творческих успехов.
х х х
       В шестидесятые годы Советский Союз почти полностью оправился от последствий страшной войны. Люди жили надеждами на улучшение жизни, строили планы, растили и воспитывали детей, которым старались дать достойное образование и привить культуру.
       В эти годы, согласно официальной статистике и публикациям в прессе, Советский Союз был самой читающей страной в мире. Тиражи книг были огромными. Самый маленький тираж был у поэтических сборников – двадцать пять тысяч экземпляров, в то время как проза издавалась стотысячными тиражами.
       Конечно, не вся литература была высокого уровня. Члены Союза писателей имели преимущественное право на публикации. Согласно Устава Союза писателей, каждая новая книга, написанная автором, должна была быть напечатанной, какой бы посредственной она была. Самое главное, что гонорар за книгу писатель получал еще при подписании книги в печать, а дальше его не интересовала судьба своего произведения. Книга могла лежать на прилавках книжных магазинов годами, пока ее не утилизируют.
       Продавцы книжных магазинов, с целью продажи такой «макулатуры» шли на уловки. Они предлагали библиотекарям школ, институтов и техникумов какие-либо дефицитные книги для личной библиотеки, а в фонд библиотеки, за государственный счет, впихивали всю залежалую продукцию.
       Литературу высокого уровня и востребованную читателями печатали довольно скромными тиражами, что порождало спекуляцию, но это никого из чиновников не волновало.
       На читательских конференциях в адрес издательств часто задавался вопрос:
       - Почему такие небольшие тиражи Ахматовой, Мандельштама…? – И чиновники отвечали, что это уже литература прошлого, поэтому надо печатать современников, так как литература – это их хлеб, но были среди современных писателей и поэтов действительно талантливые авторы, правда их писательский путь был довольно тернист. Произведения, которые по каким-то причинам не понравились чиновникам от литературы, в печать не допускались под различными предлогами. Такие произведения выходили в так называемом «самиздате». Их читали на закрытых вечерах, давали почитать на день-два знакомым. Все это было нелегально, власть бдительно следила за умонастроениями граждан. В КГБ был специальный отдел, который отслеживал инакомыслие.
       Однажды Леонида пригласили на такой закрытый вечер, где должны были читать главы из романа Евгении Гинзбург «Хроники времен культа личности». Он пришел. В квартире собралось около десяти человек, но как только молодой человек по имени Алексей начал читать роман, в дверь настойчиво забарабанили. Хозяин пошел открывать дверь, а Алексей спрятал «самиздат» в портфель.
       В квартиру вошли сотрудники КГБ и приказали всем следовать за ними. Начали выходить. Алексей тоже направился к выходу, но сотрудник КГБ указал ему на портфель:
       - Вы забыли свой портфель, - напомнил он. Портфель пришлось взять.
       В здании на Лубянке их развели по разным комнатам и приступили к допросам. Леонида допрашивал молодой лейтенант.
       Ознакомившись с какими-то бумагами на столе, он приступил к допросу:
       - Фамилия, имя, отчество, год и место рождения – и другие формальные вопросы.
       Леонид, не чувствуя за собой никакой вины, отвечал спокойно и обстоятельно.
       Неожиданно лейтенант задал провокационный вопрос:
       - Как же Вы оказались в обществе антисоветчиков? Вы, учитель, по сути идеологический работник.
       - Я понятия не имею, что присутствующие в квартире антисоветчики. Я знаю некоторых из них как писателей. Меня пригласили послушать новое произведение, которое кто-то из них написал в последнее время.
       - Вы хотите сказать мне, что про чтение запрещенного романа Евгении Гинзбург Вы не знали?
       - Уверяю Вас, что не имел понятия о том, какое произведение будут читать.
        Лейтенант помолчал, пристально глядя на Леонида, после чего сказал:
       - Я верю Вам и хочу помочь, тем более, что о Вас хорошо отзываются.
       - Кто хорошо отзывается? - Поинтересовался Леонид.
       - Это я Вам сказать не могу. Вы сами должны понимать, что нельзя подрывать устои государства.
       - Что же это за государство и что за «устои», если их можно подорвать чтением книг?
       - Не ерничайте. По донесениям Вы вполне законопослушный гражданин. Если Вы пообещаете мне, что не будете высказывать антигосударственные мысли я отпущу Вас. Сейчас составим протокол, Вы его подпишите и можете быть свободны.
       Он начал быстро писать, заполняя страницы протокола, после чего дал Леониду на подпись.
       - Подпишите…
       - Я хочу прочитать протокол прежде чем подпишу его, - и он углубился в чтение.
       Ничего серьезного против него лейтенант не выдвигал, Леонид взял ручку, уже хотел подписать, но его внимание привлекла последняя фраза, в которой он обещал сообщать органам КГБ о встречах литераторов и чтении запрещенной литературы.
       - Нет, я не подпишу пока Вы не уберете последнюю фразу.
       - Вы не хотите сотрудничать с нами и информировать о противоправных действиях отдельных граждан?
       - Я не знаю, почему чтение является противоправным деянием и как оно, чтение, может разрушить основы государства?
       - Подобная литература в нашей стране запрещена.
       - История знает примеры, когда то или иное произведение было запрещено, но по прошествии лет запреты были сняты.
       - Вы не понимаете меня и не хотите помочь себе сами?
       - А в чем я виноват? Какое противоправное действие мне вменяется? Я не совершил террористический акт, никого не убил, не ограбил, не совершил покушение на членов правительства. Я не чувствую за собой вины.
       - Я могу испортить Вашу жизнь. Разве Вы это не понимаете?
       - Если я действительно заслужил наказание, то Ваша доброта не поможет мне избежать его.
       Лейтенант молча сидел за столом и вертел ручку в руке. После нескольких минут молчания он переписал протокол и положил перед Леонидом на подпись. Леонид оставил свой автограф.
       - Вы свободны, - сказал он и подписал пропуск на выход.
       Выйдя из стен КГБ Леонид подумал, что заложил группу кто-то из своих или агент, внедренный в группу.
       - Хорошо, что на этих закрытых тусовках с чтением запрещенной литературы я никогда не высказывал своих политических взглядов, а только давал оценку литературным достоинствам или недостаткам, - подумал он. – Надо впредь быть более осторожным.
х х х
       Труд дворника не был особенно тяжелым, но отнимал много времени, поэтому творчество оставалось, как бы, на втором месте. Леонид начал поиски новой работы. К счастью, в одной из жилищно-коммунальных контор требовался кочегар. Леонид поинтересовался заработной платой, которая оказалась несколько выше, чем у дворника, а график работы -  сутки на трое позволял уделять творчеству значительно больше времени. Не менее важным было то, что начальник ЖЭК пообещал, что в течение полугода, если он не будет нарушать трудовую дисциплину (при этом он пристально посмотрел на соискателя) ему будет предоставлена комната с подселением.
       - Я не пью, - ответил Леонид.
       - Это хорошо. Вы еще человек молодой, без семьи, а у Вас уже будет свое, пусть небольшое, но жилье. - Леонид согласился.
       Работа была несложной, но довольно пыльной и грязной. Раз в месяц начальник предлагал заработать дополнительные деньги разгрузкой вагона с углем, за который платил по пятнадцать рублей. Вчетвером, он и напарники, разгружали шестидесяти тонный вагон за один день, правда после этой работы Леня несколько дней откашливался черной пылью, которая набивалась в легкие.
       К Новому году, как и обещал начальник, Лене выделили четырнадцатиметровую комнату с подселением. Две другие комнаты занимала семья с двумя детьми. Женщина работала в этом же ЖЭКе. Были они людьми деревенскими, переехавшие в Москву из села, довольно тихие и не создавали ему проблем.
       Во время дежурств в кочегарке у Лени было достаточно времени для занятий литературой, а три свободных дня он полностью посвящал творчеству.
       Конечно, денег на жизнь едва хватало, печатать его прозу никто не хотел, но в судьбу вмешался «его величество случай».
       Однажды Варя, соседка по квартире, обратилась к Леониду с просьбой:
       - Леонид, в ЖЭКе сказали, что Вы образованный человек и по профессии учитель литературы и русского языка. Это правда?
       - Да, я действительно окончил педагогический институт, работал учителем в школе, а затем окончил три курса Литературного института.
       - Наш Пашка, шалопай, учится в восьмом классе и у него по русскому языку и литературе большие проблемы. Мы же деревенские, говорить по- городскому не можем, а он как говорит, так и пишет. Вчера опять за

сочинение получил двойку. Не знаю, что с ним делать? Может быть Вы позанимаетесь с ним? Я Вам буду платить за эту работу.
       - Ну, что Вы, Варя. Какие деньги? У меня довольно много свободного времени и я помогу Вашему Паше стать успевающим. Можем начать заниматься прямо сегодня. Пусть он приходит ко мне.
       Вскоре пришел Павел с тетрадью и учебником русского языка. Посмотрев на ошибки и оценки Леонид только вздохнул:
       - Ну, ничего, дело поправимое. Давай разберем ошибки в последнем сочинении… - Так Леонид начал заниматься с Пашей.
       Уже вечером Варя зашла к соседу и протянула ему тарелку с теплыми пирожками с мясом.
       - Вот, только что испекла. Кушайте на здоровье.
       После каждого урока русского языка Пашка приходил к Леониду и они разбирали допущенные ошибки. Уже через месяц Паша перестал приносить двойки, чем очень радовал не только родителей, но и репетитора.
       После каждого урока Варвара приносила Леониду выпечку, что несколько смущало Леню.
       - Варя, ну зачем Вы меня балуете? Я и без пирожков позанимаюсь с Павлом.
       Очередное сочинение, которое Паша написал на уроке, было оценено на уверенную тройку.
       - Вот видишь? - Сказал ему Леонид. – Наши занятия не пропадают зря, скоро, при твоем усердии, ты будешь получать четверки. Все не так сложно, главное – понять.
       Вечером Варя, как обычно, принесла соседу пирожки с мясом и неожиданно спросила:
       - Леонид может быть Вам нужно мясо? Я смотрю, Вы почти совсем не едите мясо, а питаетесь какими-то полуфабрикатами.
       - Мясо? - Переспросил Леонид. -  А дорого?
       - Мой муж работает рубщиком мяса на рынке и каждый день приносит домой обрезь, то есть мелкие кусочки, которые образуются при рубке туши. Это совершенно хорошее, свежее мясо, его только надо промыть от соли, которой посыпается пень, на котором осуществляется рубка, а потом пропустить через мясорубку. После этого из него можно печь пирожки, делать котлеты, голубцы, фрикадельки…
       - А дорого ли оно стоит? – Поинтересовался Леонид.
       - Я продам Вам килограмм за один рубль двадцать копеек. В полиэтиленовый пакет помещается два с небольшим килограмма. Итого будет два с половиной рубля.
       - Варя, я очень благодарен Вам за такое предложение. Я действительно мало употребляю мясо. Это будет для меня хорошим подспорьем. Я буду брать один пакет в неделю. Думаю, что двух килограммов в неделю мне будет вполне достаточно.
       Спустя некоторое время Варя предложила Леониду суповые наборы, то есть кости, на которых было немного мяса, но в них был костный мозг.
       - Бульон из этих костей очень вкусный и калорийный, - убеждала она соседа. - С пирожками, хлебом или заправленный вермишелью этот бульон будет сытным, а стоит такой набор тридцать копеек. Из одного набора можно приготовить бульон на три-четыре дня. 
        Теперь Леонид стал не только хорошо питаться, но у него стали оставаться небольшие деньги, сэкономленные на питании. Он купил себе новый костюм и пальто.
х х х
       Леониду исполнилось двадцать семь лет, но он оставался холостым. Не потому, что избегал женское общество, но те девушки, которые были в кругу общения не привлекали его внимание. Были они манерные, с претензией на интеллектуальность. Каждая считала себя огромным, но не признанным литературным талантом, хотя талант, как замечал Леонид, у большинства из них отсутствовал полностью. Они посещали одну тусовку за другой, вставляли иногда в разговоре какую-либо банальную фразу, казавшуюся им умной, но все это было неискреннее, напускное.
       К тридцати годам Леня был уже довольно известным в молодежных литературных кругах прозаиком. Его рассказы и повести в рукописях ходили по рукам. Иногда приглашали на какой-либо литературный вечер, где просили прочитать что-то из нового. Как правило, эти чтения находили положительный отклик у слушателей. Многие сокрушались, что такая проза не находит понимания у редакторов журналов. Некоторые сетовали, что в некоторых литературных журналах были публикации членов Союза писателей, но художественной ценности эти произведения не имели.
       - Как можно публиковать такую «серятину»? Ее же читать невозможно…- удивлялись они.
х х х
       Один рассказ Леонида в литературном журнале все же напечатали. Это был рассказ о природе, в котором главный герой раскрывает свои внутренние эмоции от созерцания красот окружающего мира.
       Главный редактор, к которому Леонид обращался не первый раз и не первый год, все же сжалился, взял рукопись для ознакомления и не найдя в ней никаких политических или исторических событий принял рассказ к печати.
       - Хорошо, я познакомился с Вашим рассказом. Он действительно написан талантливо и интересно.  Напечатаем, хотя и без рекомендации какого-либо  известного писателя. В нем нет спорных общественно-политических вопросов и, тем более критики в адрес представителей власти. В следующем номере журнала можете увидеть свой рассказ.
       Леонид рассыпался в благодарности и окрыленный, что дело сдвинулось с места, покинул кабинет редактора.
       Действительно, рассказ напечатали и Леонид получил свой первый гонорар как писатель. Он приобрел несколько номеров журнала и послал один номер маме, а второй Светлане Афанасьевне.
       Через некоторое время Светлана Афанасьевна прислала ему письмо, в котором восторженно отозвалась о рассказе и поздравила с первой публикацией.
       - Тебе тридцать три года, а у тебя уже имеется публикация. Многие ныне известные писатели и поэты увидели свои произведения напечатанными значительно позже тебя. Поздравляю. Желаю дальнейших успехов. Верь в свой талант, ты многого достигнешь, - писала Светлана Афанасьевна.
       Первая публикация окрылила писателя. Он с удвоенной энергией продолжал работать и из-под его пера вышли еще несколько интересных рассказов и повестей, но печатать их так никто и не хотел.
       - Вот вступите в члены Союза писателей, тогда и приходите, напечатаем.
       - Что ж, - рассуждал Леонид, - не я первый, не я последний, кого не хотят печатать. К некоторым писателям слава приходила уже после их ухода из жизни, но от этого их творчество не стало хуже. Может быть судьба уготовила и мне такую же участь? В конце концов, я не голодаю, не побираюсь, у меня своя, пусть небольшая, но комната. Что еще нужно для творчества? Только желание трудиться.
х х х
       В тысяча девятьсот семьдесят девятом году Леонид приехал в родной Светлоозерск, в котором не был более пятнадцати лет. Поводом стал выход мамы Леонида на пенсию. Родственники и друзья Антонины Севастьяновны поздравляли ее с выходом на заслуженный отдых, желали здоровья и долгих лет жизни. Неожиданно кто-то из гостей высказал ей пожелание нянчить внуков.
       - Пора, пора, - поддержали этот тост другие гости.
       На следующий день мама завела с сыном серьезный разговор:
       - Леня, я уже действительно старая и мне бы хотелось видеть внуков. Почему ты не женишься? У тебя есть свое жилье, пусть небольшое, но если у тебя будет семья, то я уверена, что руководство ЖЭКа улучшит твои жилищные условия, ты же у них на хорошем счету, не пьешь, не куришь…
       - Мама, я вполне нормальный мужчина, но пока не нашел ту женщину, с которой мог бы прожить всю оставшуюся жизнь. Обещаю, что как только найду такую, сразу женюсь. – На этом разговор закончился.
       К сорока годам Леонидом было написано несколько десятков рассказов и повестей, а также роман. Некоторые из них получили высокую оценку собратьев по перу, но журналы и издательства по-прежнему отказывались их печатать.
       Одна из повестей, «Война, события, люди», была посвящена Великой Отечественной войне. В ней правдиво описывались события четырех тяжелых для страны лет, подвиги бойцов, трудности, которые приходилось преодолевать…
       Об этой повести хорошо отзывались редакторы журналов, но печатать не решались и она «ходила по рукам» в рукописном виде.
        Осенью тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года Леонид отметил свое сорокалетие и вскоре получил повестку с требованием посетить учреждение на Лубянке.
       - Чем это может быть вызвано? – Удивился он. – Ничего противозаконного я не совершил, - но идти было необходимо, так как с этой организацией шутить не следовало.
       Постовой, ознакомившись с повесткой, кому-то позвонил, после чего направил в кабинет на втором этаже.
       Войдя в кабинет Леонид увидел капитана, в котором признал бывшего лейтенанта, допрашивавшего его в далеком семьдесят третьем году.
       - Проходите, присаживайтесь, Леонид Федорович. Давненько не встречались. Вы понимаете причину, по которой Вас вызвали?
       - Абсолютно не понимаю. Ничего противозаконного я не совершил, живу тихо, мирно, пишу прозу в «стол».
       - Не только  в «стол», но и печатаетесь за рубежом, чем и нарушили закон.
       - Печатаюсь за рубежом? – Удивился Леонид. – Вы, наверно, спутали меня с кем-то. Меня не печатают не только за рубежом, но и в своей стране.
       - Напрасно Вы пытаетесь ввести меня в заблуждение, - произнес капитан и положил на стол журнал «Вехи», издаваемый в Германии. – Ваш рассказ? – Он ткнул пальцем в рассказ «Война, события, люди».
       Леонид взял в руки журнал и с удивлением обнаружил в нем свою повесть.
       - Да, повесть моя, но я никуда ее не отправлял и даже не имею представления, кто мог ее переправить на Запад. Редакция журнала меня не извещала, гонорар я не получал… А в чем суть приглашения в Вашу контору? Я не нарушал закон, никого не оскорбил, в повести нет антисоветских высказываний.
       Я уверен, что все эти годы Вы наблюдали за мной и моим творчеством. Ваши осведомители держали Вас в курсе моей деятельности и никаких претензий у Вас не было.
       Да, я вижу мою повесть, опубликованную в Германии, но в ней нет ничего крамольного. Вы же не станете это отрицать?
        - Ваша вина заключается в том, что Вы опубликовали ее на враждебном нам Западе, что запрещает Устав Союза советских писателей.
       - Я не понимаю, почему Запад враждебен нам? А во-вторых, я не член Союза советских писателей и, соответственно, не мог нарушить Устав организации, членом которой не являюсь.
       Собственно, что Вам не понравилось в моей повести? У Вас какие-то претензии к содержанию или стилю изложения?
       - Вы пишете в повести, что солдатам приходилось неделями находиться в окопах, под дождем и снегом, полуголодными…
       - А разве это неправда? Многие современные писатели пишут об этом, да каждый боец, прошедший войну подтвердит правоту моих слов.
       - Я не стану отрицать, что подобное на фронте было, но зачем же выпячивать подобные факты?
       - Вы хотите, чтобы о войне писали как о легкой воскресной прогулке?
       - Не будем дискутировать. Скажите, кто из Ваших знакомых мог послать рукопись в Германию?
       - Я вполне искренне говорю Вам, что не знаю, но даже, если бы знал, то, как Вы понимаете, я не сообщил бы Вам о нем. Больше я ничего добавить к сказанному не могу.
       - Леонид Федорович, Вы еще довольно молодой человек, талантливый писатель, но Вы сами закрываете себе жизненные перспективы. Будь Вы посговорчивее, наша организация могла бы посодействовать в приеме Вас в Союз писателей… В противном случае у Вас могут быть неприятности и появиться жизненные препоны, которые утяжелят Вашу жизнь.
       - Товарищ капитан, я нахожусь на самой низшей ступени общества, я кочегар, ниже этой работы сложно найти, а то, что я пишу в «стол»… знать судьба моя такая, но, как говорится, еще не вечер.
       - Не могу понять Вас, Леонид Федорович. Вы кажетесь вполне добропорядочным человеком, но, в то же время, что-то в Вас есть антиобщественное, антисоветское.
       - Даже если согласиться с Вашими выводами, то как мои невысказанные, как Вы говорите мысли подпадают под какую-нибудь статью уголовного кодекса?
        Капитан молча заполнил протокол допроса и подвинул Леониду для подписания.
       - Прочитайте, подпишите.
       Леонид прочел протокол и поставил подпись.
       - Вот Ваш пропуск. До свиданья.
       - Всего доброго. Спасибо за информацию о публикации моей повести.
х х х
       Выйдя из здания на Лубянке Леонид подумал, что теперь у него имеются две публикации и при благоприятном стечении обстоятельств он мог бы рассчитывать на членство в Союзе писателей, но… в связи со второй публикацией на Западе, это теперь можно было рассматривать только как шутку, однако, он решил попытать счастья и посетить редакции литературных журналов, может быть кто-то опубликует его опусы?
       Хождения по редакциям не принесли успеха. Некоторые редакторы видимо имели информацию о публикации повести на Западе и с откровенной неприязнью давали отказ.
       - Теперь никто из членов Союза писателей ни при каких обстоятельствах не даст мне рекомендацию в Союз, - подумал Леонид. Что ж, буду жить как жил раньше. Возможно произойдут какие-либо политические события, которые изменят ситуацию в стране и в книгопечатании. Во всех газетах и по телевидению с утра до вечера твердят о «новом мышлении» и «переустройстве общества» на справедливых началах. Надеюсь, что это не пустая говорильня.
        Действительно, вскоре политические события в Советском Союзе стали мелькать с ускоренной частотой кадров, а затем в одночасье рухнул «великий и могучий» Советский Союз. Жизнь пошла совсем в другом направлении. Кормушки в виде творческих Союзов потеряли свое значение и влияние. Теперь писатели не получали гонорары после подписания книги в печать, требовалось продать тираж и только после этого писатель мог рассчитывать на гонорар. Вся писательская «шелуха» была отвергнута издательствами. Журналы и издательства в новых условиях начали думать о получении дохода от своей деятельности. Бесперспективные произведения отвергались в редакциях сразу.
х х х
       По старой привычке Леонид иногда заходил в редакции журналов и предлагал к печати небольшие рассказы. В некоторых журналах сменилось руководство. К управлению издательским делом пришли новые люди, которые не были зашорены марксистской пропагандой. Они брали произведения малоизвестных авторов для ознакомления и таким образом несколько рассказов Леонида и повесть были приняты к печати. Правда сроки не были уточнены.
       - Как только появится возможность, мы опубликует их, - заверяли редакторы.
       Прорыв в публикациях совпал с сорока пятилетием Леонида. Сразу три журнала опубликовали его прозу.
       - Лед «тронулся», - подумал Леонид. Хотя гонорары были небольшими, но это вселяло надежду.
х х х
       Однажды Леонид возвращался домой. Время было позднее, так как литературная тусовка у одного из молодых поэтов переросла в затяжные споры.
        Прохожих почти не было. Погода была омерзительной: дул сильный ветер, а с небес лил дождь как из ведра, поэтому он торопился и спешил попасть домой.
       Впереди него с зонтом шла дама. Порыв ветра едва не вырвал из ее рук зонт, от неожиданности она оступилась и, судя по всему, подвернула ногу. Попытка продолжить движение вызывала сильную и резкую боль, она не могла ступать и беспомощно стояла.
       Леонид подошел к ней. Это была довольно молодая дама приятной внешности и стильно одетая.
       - Как же Вы так неосторожно оступились? – Спросил Леонид. – Можете ли ступать на больную ногу?
       - Нет, боль очень сильная. Боюсь, что до дома мне не дойти, хотя осталось недалеко.
       - Может быть вызвать Вам такси? – Поинтересовался Леонид.
        - В такую погоду поймать такси довольно сложно, да и идти мне совсем недалеко. Попробую как-нибудь доковылять.
       - Позвольте мне помочь Вам. – Он взял ее руку и положил на свое плечо. – Держитесь за меня, обопритесь, - а второй рукой обнял ее за талию и не спеша повел по направлению к дому.
       - Мой дом третий слева, тот, желто-коричневый…
       - Это старая застройка. Еще сталинской эпохи, - оценил дом Леонид. – У Вас и лифта нет. На каком этаже вы живете?
       - На четвертом.
       Когда они дошли до дома и вошли в подъезд, Леонид не отпустил руку дамы, а бережно придерживая ее стал помогать подниматься по ступеням. С трудом, опираясь на Леонида и перила лестницы, женщина смогла подняться на свой этаж.
       Открыв дверь, она попросила добровольного помощника помочь ей разуться, так как нога сильно опухла. Лодыжка покраснела.
       Усадив ее на стул Леонид осмотрел ногу и попросил даму пошевелить стопой.
       - Как? Можете шевелить ею?
       Женщина с трудом, морщась от боли, пошевелила ею и Леонид сделал вывод, что это не перелом, а очень сильный вывих.
      -  Было бы неплохо сделать лодыжке массаж с кремом и расправить мышцы и сухожилия, боль значительно ослабла бы. У Вас есть какой-нибудь жирный крем? – Спросил он.
       - Да, конечно. Вот у зеркала выберите то, что Вам необходимо. Вы врач?
       - Нет, я учитель русского языка и литературы, но в молодости перенес подобную травму и техслужащая института помогла мне справиться с болью и вправила мышцы на место. Будет лучше, если Вы оголите ногу.
       Женщина с трудом вышла в соседнюю комнату и через несколько минут вышла в халате. Леонид выдавил крем на лодыжку и приступил к массажу.
       - Придется немного потерпеть в начале, но по мере растирания мышц боль будет уменьшаться. – Он приступил к растиранию опухоли.
       Сначала женщина действительно чувствовала достаточно сильную боль, но по мере массажа боль начала уменьшаться, что очень удивило и обрадовало ее.
       - Вы волшебник, боль действительно уменьшилась, - и она пошевелила стопой, – почти не больно.
      - Вот и замечательно. Теперь Вашей ноге нужен покой. Не плохо бы сделать завтра второй сеанс, восстановление пошло бы еще быстрее. Ну, я, пожалуй, пойду.
       - Как мне Вас отблагодарить? Вы очень помогли мне: и домой довели, и массаж сделали.
       - Мелочи. Не мог же я бросить Вас в тяжелой ситуации.
       - Хотя бы попейте чай, я сейчас его вскипячу. Проходите. - Леонид разулся и прошел в кухню.
       - Ой, да Вы совсем мокрый, вся одежда насквозь… снимайте пиджак повесим его сушиться. – Леонид молча снял пиджак и повесил на спинку стула.
       Женщина хотя и прихрамывала, но чувствовалось, что острая боль отступила. Она достала из холодильника копченую колбасу, импортную головку сыра, банку прибалтийских шпрот и бутылку «Наполеона».
       - Извините, я очень редко и мало употребляю алкоголь, - проинформировал ее нежданный гость.
       - Это настоящий французский «Наполеон». Не подделка.
       - Если можно, то я воздержусь, - настоятельно ответил Леонид.
       - А вот и чай готов. Какой Вы больше любите? - И она поставила на стол большую коробку ассорти чая.
       - Я не гурман и особо не разбираюсь в сортах…
       - Тогда я выберу по своему вкусу, - женщина взяла один пакетик и положила его в чашку Леонида. – О, да мы не познакомились…
       - Леонид Федорович…
       - Евгения…, - Леонид ожидал, что она назовет и отчество, но женщина продолжила, - просто Евгения.
        - Просто Евгения, тогда я просто Леонид. Будем знакомы.
       Бутерброды с колбасой и сыром были очень вкусными. Леонид никогда не пробовал такие деликатесные сорта. Несколько смущаясь он признался в этом.
       - Рада, что Вам понравились. Это с работы, я работаю официанткой в ресторане для иностранцев. – Затем, посмотрев на часы она констатировала:
       - Метро уже закрыто, автобусы и троллейбусы тоже закончили работу. Вам трудно будет добраться до дома, к тому же дождь, судя по всему, не собирается заканчиваться и льет по-прежнему. Я могу показаться Вам нескромной, но остаться здесь ночевать – это будет лучший вариант, а если Вы простудитесь и заболеете я буду чувствовать себя виновной в этом. Кроме того, утром Вы могли бы повторить сеанс массажа, а это ускорило бы восстановление стопы, а за ночь Ваша одежда высохнет.
       - Мне неудобно стеснять Вас, мы практически незнакомы.
       - Не будем думать друг о друге плохо. Вот Вам халат и располагайтесь в дальней комнате, там имеется диван. Я сейчас принесу постельные принадлежности. Вам утром на работу?
       - Нет, я завтра свободен.
       - В таком случае спим столько, сколько потребуется организму. Спокойной ночи. – И Евгения ушла в другую комнату.
х х х
       Леонид долго не мог заснуть и размышлял о ситуации, в которой он оказался. Евгения была красивая, на вид ей было около сорока лет или чуть меньше. Фигура была красивая, спортивная, но не худая. По всему было видно, что в детстве и молодости она активно занималась спортом. Интересно, каким?
       Судя по всему, была она одинока, так как мужской одежды на вешалке не было.
       - Интересно, почему? Такая приятная женщина и одна?...
      Утром Леонид проснулся довольно рано и прислушался. В квартире было тихо.
   - Наверно она еще спит, - подумал он, но тут послышался легкий звон
посуды. - Проснулась, уже хозяйничает на кухне. - Он оделся и вышел в кухню.
       - Вы уже проснулись? Доброе утро. Умывайтесь в ванной, вот полотенце. Если надумаете бриться, то безопасный станок на полочке.
       Леонид умылся и вернулся в кухню.
       - У Вас кран в умывальнике подтекает. Если есть сальники или головка крана, я исправлю.
       - Вы сантехник?
       - И сантехник тоже.
       - Сейчас посмотрю. – Она достала из-под ванной коробку с различными ключами и запасными частями. – Вот, посмотрите. Может быть что-то подойдет?
       Леонид нашел новую головку к крану и заменил неисправную.
       - Я исправил утечку, теперь вода не будет капать.
       - Большое спасибо, Леонид. Сейчас мы позавтракаем, а затем, если Вы не передумали, сделаете, пожалуйста, массаж лодыжки. Вы знаете, ночью я спала спокойно, боли почти не было. Да и опухоль, если я правильно оцениваю ситуацию, стала меньше.
       Леонид посмотрел на ногу и констатировал, что отек действительно уменьшился, а покраснение исчезло.
       На завтрак Евгения сварила черный ароматный кофе, приготовила бутерброды с красной икрой. Салями и коробка импортных шоколадных конфет дополнили стол… Он никогда не пробовал такие деликатесы ни дома у родителей, ни, тем более, будучи студентом и кочегаром.
       - Вы, Евгения, состоятельная дама. И квартира у Вас просторная и ухоженная. Картины на стенах…
       - Это все мне оставили родители. Папа был партийным работником. Сейчас они живут отдельно в Подмосковье на даче, а я в их квартире.
       После завтрака он повторил массаж и с удовлетворением отметил, что отек стал еще меньше.
        - Я бы рекомендовал Вам, если имеется такая возможность, сутки-двое находиться дома и не нагружать ногу. Неплохо перебинтовать лодыжку, чтобы уменьшить нагрузку на сустав.
       - Хорошо, я позвоню на работу и предупрежу, что буду отсутствовать пару дней.
       Перед уходом Евгения поинтересовалась:
       - Какой номер Вашего домашнего телефона?
       - Я живу с подселением, телефон в коридоре, а номер… он назвал номер.
       Евгения достала сложенный листок из блокнота с номером ее телефона.
       - Звоните, не стесняйтесь. Интересуйтесь моей ногой. Как-никак, но Вы поставили меня на ноги, за что я очень благодарна Вам, да и по части сантехники Вы оказались специалистом. Если у меня возникнут какие-либо проблемы по этому вопросу, я буду обращаться только к Вам. Всего доброго. До свиданья.
х х х
       В течение нескольких дней Леонид думал только о Евгении. Ее простота, доброжелательность, не говоря о красоте, произвели на него сильное впечатление. Она была совсем не похожа на тех дам, с которыми ему приходилось общаться на литературных тусовках. Держалась просто, естественно, без манерности. Судя по ее лексикону, она была хорошо образована и начитана. По всему было видно, что родители вкладывали в нее не только душу.
       В то же время он, оценивая свое сегодняшнее положение понимал, что такая женщина находится значительно выше на социальной лестнице, чем он кочегар, однако сладкая тоска не давала покоя.
       Через неделю в коридоре раздался звонок и соседка Варя пригласила его к телефону:
      - Вас, какая-то женщина – проинформировала она.
       - Слушаю, - произнес Леонид в трубку.
       - Леонид, добрый день, это Евгения. Как Ваши дела?
       Смутившись, Леонид произнес сдавленным голосом:
        - Спасибо, Евгения, все хорошо. Как Ваша нога?
       - Большое спасибо, Леонид. Нога практически здорова. Я хожу, не прихрамываю, да и боли нет никакой. Вы такой удивительный лекарь.
       - Рад, что у Вас все хорошо.
       - Я хочу при гласить Вас по поводу моего выздоровления в ресторан.
       - В ресторан? Честно скажу, я очень давно не был в ресторане, да мне и одеть по этому поводу нечего. Как я представляю, ныне ресторан посещают богатые люди. Я буду выглядеть там как белая ворона.
       - Ну почему только богатые? Ходят разные категории, но мы можем посетить его днем, когда публики, практически, нет. Вы согласны?
       Леонид молчал и думал, как поступить? Если ответить отказом, то может обидеть Евгению, а если принять предложение, то он, как джентльмен, должен оплатить посещение.
      Пока он размышлял, Евгения попросила не беспокоиться об оплате, так как стол будет оплачен полностью. Соглашайтесь… - произнесла она загадочно, - я хочу видеть Вас.
       Придя в себя Леонид вымолвил:
       - Хорошо, Евгения, я согласен. Когда состоится выход?
       - В любой день, который выберете Вы. Когда Вам удобно?
       - В любой день на этой неделе.
       - Договорились. О дне и времени я сообщу Вам дополнительно.
       Несколько дней в ожидании звонка Леонид не находил себе места.
       - Зачем она пригласила меня? Неужели я могу представлять для нее какой-то интерес? Она молодая, красивая, с шармом. Такие женщины всегда на виду, окружены вниманием мужчин, а кто и что он? Неудачник…
       В четверг раздался очередной звонок Евгении. Она известила Леонида о том, что в ресторан они идут завтра в два часа дня.
       - Я заеду за Вами. Назовите адрес.
       По случаю посещения ресторана Леонид приобрел себе новую белую рубашку, чтобы хотя бы она выглядела свежей и галстук.
       В пятницу в половине второго к дому где проживал Леонид подъехало такси. Леонид уже стоял у окна и ожидал приезд Евгении. Ему не хотелось, чтобы она увидела комнату, в которой он живет, поэтому сразу спустился и застал ее на лестничной клетке первого этажа.
       - Вы уже готовы? - Удивилась она. – Тогда поехали.
       При входе в ресторан их встретил метрдотель:
       - Добрый день, проходите, пожалуйста, ваш столик около окна, я провожу .
       Когда Евгения и Леонид устроились к ним подошла официантка.
       - Добрый день. Вот меню, выбирайте, я подойду через пару минут.
       - Что будем заказывать? - Поинтересовалась Евгения.
       - Я не знаю названия блюд кроме гуляша и котлет, - застенчиво произнес Леонид. – Доверяю выбор Вам.
       Подошла официантка:
      - Евгения Ильинична, Вы сделали выбор?
       - Да. Итак: два салата «Морской бриз», на горячее два лагмана из говядины, дополнительно два стейка из форели, «Наполеон» триста пятьдесят граммов, две бутылки «Боржоми», а на десерт кофе-гляссе.
      Официантка удалилась выполнять заказ.
      - Богатый ресторан, солидный. В молодости я бывал несколько раз в ресторане, но в «социализме» они были не такие помпезные. Да и выбор блюд был значительно скромнее, не говоря о напитках. О коньяке «Наполеон» мы только слышали.
       - Да, изменение общественного строя дало широкие возможности предприимчивым людям, а мировой рынок дал возможность пользоваться всеми достижениями и благами цивилизации.
       Вскоре официантка принесла салаты, коньяк, хлеб и они приступили к трапезе.
       - Вы сами наполните наши рюмки или мне поухаживать за Вами?
       - Ой, извините, конечно я наполню рюмки.
        - За что мы выпьем? – Поинтересовалась Евгения.
        - За счастливый случай, который познакомил нас, хотя для Вас тот вечер был не совсем удачным. – Они опустошили рюмки и приступили к салату.
        - Ингредиенты этого салата: крабы, кальмары, красная рыба, красная икра, майонез и специи. Он вкусный и не очень калорийный – просвещала Евгения Леонида.
       - Да, действительно вкусный. Я бы сказал, нежный.
       После салата подали горячее, которое тоже произвело на Леонида впечатление.
      - Мясо приготовлено очень вкусно, оно как бы тает во рту.
       - Вкус и нежность этого блюда зависит от свежести мяса. Если мясо в процессе хранения будет несколько раз заморожено и разморожено, то все питательные вещества пропадут. Мы используем только свежее и охлажденное мясо, поэтому оно в готовом блюде такое вкусное.
       Леонид периодически пополнял рюмки, но Евгения только пригубляла напиток, в отличие от него.
       - Форель тоже великолепная.
       - Нам привозят форель еще живой, поэтому она такая вкусная и вообще, диетологи рекомендуют больше употреблять морские продукты и рыбу в качестве белка. Они легче усваиваются организмом и являются низко калорийными.
      К окончанию обеда Леонид заметно захмелел, так как в жизни употреблял алкоголь очень редко и в небольших количествах. «Наполеон» расслабил его, убрал скованность. Он непринужденно и уместно шутил, чем вызвал у Евгении приятные ассоциации.
       В такси Леонид «размяк» еще сильнее и Евгения решила отвезти его к себе, чтобы он пришел в чувство, но по приезду к ней Леонид уже почти спал, поэтому ей пришлось уложить его в постель.
       Последняя фраза, которую он произнес:
       - Я еще никогда не выпивал так много…
х х х
       Утром проснувшись, но еще не открыв глаза, он почувствовал, что чья-то рука гладит его грудь. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил рядом с собой Евгению. Он снова закрыл глаза.
       - Господи, я ничего не помню. Как я попал сюда? Как я вел себя с малознакомой женщиной, которая мне очень нравится? – Подумал Леонид.
       - Ты уже проснулся? – Услышал он голос Евгении.
       Открыв глаза он смущенно произнес:
       - Да… Евгения, я не помню вчерашний вечер, я не помню, как я вел себя? Я никогда не выпивал так много крепких напитков. Мне так стыдно…
       - Ты вел себя вполне корректно и в ресторане и дома. Да, тебя немного сморил «Наполеон», но я сама виновата. Надо было заказать его значительно меньше, но я учту это на будущее.
       - Я вел себя непристойно с тобой?
       - Нет, нет. Ты был настоящим джентльменом. Как ты красиво говорил и ухаживал за мной… и она одарила его долгим страстным поцелуем.
       - Женя, я должен сознаться: я обманул тебя, сказав, что работаю учителем. Я работаю кочегаром в ЖЭКе.
       - Так ты не учитель?
       - Я учитель. Закончил педагогический институт, работал учителем, а затем поступил в Литературный институт имени Горького, так как меня влечет литература. Я окончил три курса, после чего был вынужден идти работать. Так я оказался в ЖЭКе. Эта профессия дает мне возможность иметь много свободного времени для творчества. Мной написаны много рассказов, несколько повестей, роман, но их мало кто хочет публиковать, так как я не являюсь членом Союза писателей.
       За все это время у меня напечатали четыре рассказа в России и одну повесть в Германии. Я бедный, я не смогу дать тебе достойный образ жизни, которого ты заслуживаешь.
         - Тогда я тоже должна признаться тебе в обмане. Я не официантка, а владелица этого ресторана, поэтому, если все, что ты говорил мне вчера правда, мне больше ничего не надо.
       Да, около меня много интересных мужчин, которые ищут моего расположения, но мне нужен человек, который будет любить, уважать, беречь меня и быть надежной опорой в жизни, а что касается денег, то не все измеряется ими. Человеку для жизни нужно не так уж и много. Ты знаешь и понимаешь это по своей жизни.
       Вчера ты признался мне в любви. Это правда или это был бред выпившего человека?
       - Женя, ты такая красивая женщина, о которой я мог только мечтать. Конечно, вокруг меня много женщин, некоторым я нравлюсь, но это не то, что я хотел бы видеть рядом с собой каждый день. Все это время после нашего знакомства я думаю только о тебе. Ты казалась мне недосягаемой мечтой…
       - Я тоже все эти дни думала о тебе, пыталась понять свои чувства и пришла к выводу, что ты тот мужчина, которого я ждала долгие годы. Я была замужем, но мы быстро расстались, так как я была для него только трамплином в его карьере. Ты совсем другой, я уверена, что у нас все будет хорошо. Любовь и уважение – это два чувства, которые скрепляют людей на многие десятилетия. У нас они друг к другу есть. Я уверена, мы будем счастливы. У тебя много вещей, которые необходимо перевезти ко мне?
       - У меня две большие коробки рукописей, не считая носильных вещей.
       - Вечером мы съездим к тебе и ты привезешь рукописи. Мне не терпится ознакомиться с ними.
       - Друзья и коллеги по перу хорошо отзываются о моем творчестве, но так как я не являюсь членом Союза писателей, печатать меня не спешат.
       - А что, членство дает много преимуществ? – Поинтересовалась Евгения.
       - Раньше много, но сейчас многие творческие Союзы на грани выживания. Некоторые члены покидают их, так как раньше такие Союзы были гарантией бутерброда с маслом, а иногда и икрой, но сегодня издатели думают о прибыли, поэтому «макулатуру» не печатают, хотя членский билет все же говорит о наличии какого-то таланта.
        - Что является критерием для вступления в Союз писателей?
       - Необходимо издание двух публикаций и рекомендации двух членов Союза писателей.
       - Можешь считать, что ты уже в Союзе. Я отберу несколько твоих рассказов или повестей и мы издадим их. А рекомендации получим без проблем.
х х х
       Когда Евгения ознакомилась с творчеством Леонида, она пришла в восторг.
       - Ты хорошо и стильно пишешь. Удивляюсь, почему тебя не хотели печатать. Я отобрала несколько рассказов и мы в ближайшее время издадим их небольшим тиражом, после чего я попрошу моих знакомых обеспечить тебя рекомендациями.
       Через несколько месяцев Леонид стал полноправным членом Союза писателей, что они с Евгенией отметили в ресторане в кругу друзей и литераторов.
       Во время застолья гости выражали восторг его произведениями и удивлялись позиции редакторов, отвергавших его творчество.
       - У тебя блестящее литературное будущее, - напутствовали они автора, а отсутствие диктата КПСС над литературой и открытие границ дают широкие возможности для авторов, так как теперь можно печатать свои произведения за рубежом. Главное в сегодняшней литературе – это талант, а он у тебя есть. 
х х х
      Вечер прошел легко и непринужденно. Присутствующие искренне восхищались творчеством Леонида и прочили блестящее литературное будущее.
       - Ты настоящий талант. Не удивлюсь, что тебя ждет не только широкое признание, но и большой успех, - произнес один из них во время тоста.
       Вступление в члены Союза писателей открыло Леониду двери литературных журналов и издательств. Гонорары позволили чувствовать себя уверенно. Издательскими делами занималась Евгения. Она, используя свои знакомства и связи, способствовала продвижению произведений Леонида в журналах и издательствах, вела переговоры с художниками-оформителями по дизайну книг. При этом, некоторые наиболее интересные с точки зрения зарубежного читателя рассказы и повести она посылала в зарубежные издательства, которые выплачивали весьма высокие гонорары.
х х х
        Леонид стал завсегдатаем литературных вечеров, читательских и писательских конференций, на которых он всегда присутствовал с Евгенией. Многие завидовали ему, так как Женя выделялась среди присутствующих дам своей красотой и аристократическими манерами.
       После одного из таких литературных вечеров к Леониду подошел мужчина, в котором он сразу же узнал сотрудника КГБ, дважды допрашивающего его в стенах этой организации. Мужчина протянул автору экземпляр его книги и попросил автограф.
       Посмотрев на него Леонид произнес:
       - Если не ошибаюсь, то я вижу товарища капитана из компетентных органов?
       - Вы не ошиблись, но я уже полковник. На протяжении многих лет интересуюсь и наблюдаю за Вашим творчеством и высоко ценю Ваш литературный талант. Надеюсь Вы не в обиде на меня за прошлое?
       - Кто прошлое помянет, тому глаз вон… -произнес Леонид и оставил автограф, написав: «Хорошему человеку из не очень хорошей организации».
       Полковник прочитал автограф и с улыбкой поблагодарил Леонида:
       - Буду считать, что я, не чиня препон, косвенно помог Вам в творчестве.
х х х
       Однажды вечером Леонид сидел в глубокой задумчивости.
       - Тебя что-то беспокоит? Ты плохо себя чувствуешь? - Поинтересовалась Евгения.
       - Нет, нет, дорогая, все хорошо…
       - Но я же вижу, что ты чем-то озабочен.
       - Не буду скрывать, да! Меня смущает то, что наши взаимоотношения не узаконены, отчего я испытываю некоторую неловкость, особенно когда меня спрашивают об этом. Кроме этого я хотел бы, чтобы у нас был ребенок. Я очень люблю тебя, а ребенок еще крепче сблизит нас. Моя мама хочет нянчить внука или внучку…
       - Леня, дорогой, я тоже очень хочу, чтобы у нас был ребенок, но я стеснялась сказать тебе об этом. Мои родители тоже мечтают увидеть и нянчить внуков.
       Так что мы решим?
       - Вначале мы должны узаконить наши отношения, а там посмотрим, как сложится жизнь.
       - Мои родители давно хотят познакомиться с тобой. Папа перечитал все твои произведения и считает, что ты не только талантливый писатель, но и достойный человек.
        Я приглашу родителей в ближайшее воскресенье, познакомлю вас и мы объявим им о нашем решении.    
х х х
       В воскресенье на обед прибыли родители Жени. Папа, Илья Павлович, был довольно крепкий мужчина. Чувствовалось, что трудовую жизнь он провел на руководящей работе, но высокомерие, которое часто сопутствует руководящим партийным работникам высокого ранга полностью отсутствовало у него.
       В его речи иногда проскальзывали повелительные нотки, но в целом он произвел на Леонида хорошее впечатление.
       - Так вот ты какой? - Произнес он при знакомстве и пожимая Леониду руку. Очень рад встрече, надеюсь Евгения сделала правильный выбор.
       Мама, Тамара Михайловна, оказалась скромной женщиной. Была она образованной, но после замужества всю жизнь посвятила дому и семье. Леонид произвел на нее тоже приятное впечатление, что она с удовольствием высказала ему:
       - Вы будете с Женей прекрасной парой. Вы оба находитесь в таком возрасте, когда ветер в голове, свойственный молодым людям, уже покинул вас, а чувства искренни и взвешены. Желаю вам счастья.
       За обедом у всех было приподнятое настроение, много шутили. Илья Павлович был прекрасным собеседником, большим знатоком современной литературы и они с Леонидом быстро нашли взаимопонимание и общий язык на этой почве.
       Свадьбу провели в узком кругу в ресторане. Присутствовали несколько близких родственников и пара известных литераторов, которые ценили творчество Леонида и оказывали ему поддержку в начале творческого пути.
       Стол был великолепен, одни деликатесы сменялись другими. Гости произносили тосты за здоровье жениха и невесты, желали им здоровья, долгих лет жизни и дальнейших успехов.
х х х
       Усилия Евгении по продвижению творчества Леонида не пропадали даром, он получал солидные гонорары и однажды получил толстый пакет из-за рубежа на английском языке. Подержав пакет в руках Леонид не решился вскрыть его, а оставил до прихода Евгении.
       Когда она вернулась домой Леня вручил ей пакет.
       - Что это? Откуда? – Поинтересовалась она.
       - Хотя пакет адресован мне, но я решил, что вскрыть его должна ты. Это результат твоей работы, да и английский я знаю плохо. Вскрывай, посмотрим что там ?…
       Евгения вскрыла пакет, начала читать письмо и вдруг замолчала…
       - Что там сказано? – Спросил Леня с тревогой. В нем что-то не очень приятное?
       Женя подняла на него глаза и произнесла:
       - Леня, случилось то, о чем мы даже не могли мечтать. В письме сообщается, что твой последний роман был переведен на английский язык и получил Международную премию Джеймса Тейта. Нас приглашают в Великобританию для получения награды…  - В письме была указана дата награждения и правила ритуала награждения.
       Летим… Оформляем визы и я заказываю билеты и гостиницу. Мы летим в Лондон.
х х х
       Однажды вечером, во время ужина Евгения неожиданно обняла Леонида и произнесла:
36
       - Леня, у нас будет ребенок. Я была в консультации и врач подтвердила мою беременность…
       Это известие произвело на Леню столь сильное впечатление, что в первые минуты он не мог ничего сказать.
       - Ты не рад? – Удивилась Женя.
       - Женя, я от счастья просто онемел, забыл все слова. Я не просто рад, я безгранично счастлив. Судьба благосклонна к нам: тут и международная премия, а еще и это событие …
       - Врачи предполагают, что это будет мальчик.
       - Кто бы ни родился, но мы будет любить нашего ребенка вне зависимости от пола. Моя мама поможет тебе ухаживать за ним, пока он будет маленький.
       - Тут, я должна сказать тебе, будет конкуренция. Мои родители тоже мечтают нянчится с внуком.
       - Я надеюсь, что серьезных разногласий между нашими родителями не будет…
х х х
       Спустя полтора месяца Леонид и Евгения приземлились в аэропорту Хитроу. У трапа их встречали представители бюро Джеймса Тейта. Когда Леонид и Евгения вышли из салона самолета на трап, те приветливо замахали им руками.
       - Ну что ж? – Произнесла Евгения. – Вперед, навстречу международному признанию.
 
Октябрь 2025 года.