Дневник. Апрель и май 1990

15.04.1990
Светлое Христово Воскресение, Пасха.
Меня бог наказал за постоянные грехи, такие, как мытьё в бане в пасхальное
воскресенье, блуд в страстную субботу накануне пасхи, уборка в квартире в
церковные праздники, шитьё в "Параскеву — Пятницу", и т.д. И послал мне
боже болезнь простудную, и отобрал он у меня любовников: Лёва в субботу
ушёл на костёр к Генералу с "другой дамой" - как выразился Костя, то бишь
с Ольгой.

А в воскресенье мы с Люсей и Самвелом христосовались, Люся всё пытала
Самвела, почему же не приехал Рубен, на что он бурчал что-то непонятное.
Кстати, впервые я познакомилась с Рубеном как раз на Пасху, когда он
подсовывал мне целое яичко вместо битого. Видеть его, конечно, хотелось,
хотя я работаю над собой, но не могу ещё переключиться, как Люся, на
дружеские с ним отношения.

Люська наседает на меня с празднованием моего юбилея, хотя самое милое
дело отмечать его в бане - это будет как раз в  воскресенье. И на работе
задолбали. Как буду выкручиваться - не знаю.

20.04.1990 Пятница.
Очень плодотворный денёчек. С утра рванули в совхоз Ильинское — Усово.
Удачно заключили договор. Чуть было не прогорели. Бригадир нас совсем не
любит - такие заросшие участки нам  чуть не подсуропил, да ещё у самой дороги.
Нюхай выхлопные газы. Уже в самый последний миг нашего отчаяния вдруг
нежданно - негаданно привёл нас на "блатные участки". Колышки забили, теперь
можно приехать на майские праздники.

Вторая половина дня грозила пройти неудачно, но всё кончилось благополучно.
Напечатали со Славой фотографии наконец-то. Даже мужички в источниках с
пестиками все получились. Я постоянно рассматривала их, даже взяла с собой
на Поляну. но народу в субботу на Поляне было мало. А вот в воскресенье...

В воскресенье поехала пораньше. Поставила перед собой цель - уиграться в
волейбол. Приехал Рубен. Впервые мы встретились после неудачного похода в
театр. На сей раз он привёз с собой жену - Мариам.  Можно сказать, чистокровная
армянка, довольно породистая, если можно так сказать о женщине. Очень шумная,
любит обращать на себя внимание. Обращается к Рубену: "Муж мой, открой
бутылку, только не зубами, зубы сейчас дорогие..."

Всё это я, конечно, не сразу заметила, и не сразу до меня доносились фразы её,
типа: "Говорит, говорит всякие ласковые слова, как только свет погасим, в
постели говорит: "Знаю, знаю, ты ведь меня любишь". Но всё это мне
посчастливилось услышать в свой юбилей, а именно 6 мая 1990 г., а в тот
вечер я воспользовалась приглашением Паровоза посидеть в обществе его
"гамачных" женщин, то бишь которые собираются вокруг его гамака, из которого
он и заметил: "Вон твои иностранцы пошли..."
- Я его сегодня отпускаю с женой. Нравится тебе она? - спросила я Лёву.
- Ты лучше, - ответил он.
- Всё, тебе больше не наливать, говоришь комплименты, - засмеялась я.
Ну, подхалим... Так, за праздниками время докатилось до моего дня рождения.

"День проходит, меркнет свет,
Мне минуло сорок лет..."

Не собиралась я его отмечать, но Люси так настаивала, и готовила меня к этому
дню ещё аж с ноября, после дня рождения Семёнова. Я волновалась в смысле еды
и питья. На работе, в Раздорах. Большую ораву мне не накормить...

С пятницы, 4 мая, это всё началось на работе, и продолжалось на Поляне 5 мая.
Лёву мы уже проводили в Хосту, но он приехал в последний денёк перед
отъездом. Мне неудобно было его не пригласить. Подошла к нему, спросила:
- Ты меня проигнорируешь сегодня, или придёшь?
- Так у тебя же завтра?
- Решили вот сегодня начать...

Он, конечно же, пришёл, убежал от своей Ольги. "Что вы все называете её моей?"
- возмущался он. " Ну, она с тобой всё время сидит", - убеждала его Люся.
Утром ещё, в электричке, Люся преподнесла мне цветы, потом поздравил Рубен.
Из Еревана привезли потрясающие гвоздики - одна даже сиреневого цвета -
потрясающе.

Появился Геночка с букетом тюльпанов и коробкой конфет.
- Все твои женихи пришли сегодня", - смеялась Люська, - Наташ, получается, мы
с тобой двое только женщин, остальные - мужчины.
- Ну, пусть выпьют по рюмочке, а потом идут "по бабам".
В общем, 5 мая вечер был чудесный. Даже Паровоз сказал мне: " Цвети, Наташ,
пока цветётся." Рубен пожелал "цвести, как эти все черёмухи и ландыши..."
Все поздравляли, все желали, все целовали. Лёха вообще сказал: "Глядя на Вас,
хочется жить."

Я всем улыбалась, была если не вполне счастлива, то очень рада, и даже выпила
водки и вина, может где-то и перепила, от чего в воскресенье не могла
оклематься никак. Танцевала с Геной вальс - бостон, разучивали "Ламбаду".
Плясали в электричке до упаду. Обратно шла с Рубеном, и он шептал мне, как
ему хочется остаться со мной в лесу. Так не хотелось верить в эту ложь, и молча
его слушать, но я всё же сказала: "Да ладно, не придумывай ты...", - и он сразу
замолчал, как бы согласившись.

А в воскресенье я плохо себя чувствовала, и не хотела идти на шашлыки, но
Рубен сказал, что если я не приду, то он не будет со мной разговаривать.
Пришлось идти. Он снова произнёс тост по поводу моего дня рождения,
пожелал мне быть такой же красивой и физически развитой, и т.д., и даже не
постеснялся при всех поцеловать. Все обратили внимание Мариам на этот
эпизод, а она, окинув меня взглядом молодой, уверенной в себе женщины,
снисходительно произнесла: "Я знаю, к кому ревновать..."

Значит она уверена в себе и в нём, или так видна разница в возрасте: ей 28 лет,
мне... мне... 40. Я этой разницы не чувствую, а она ощущает...
- Ну, как тебе моя жена? - шептал мне Рубен, - молодец, да? Она не ревнует.
Нормальная женщина?
- Да, нормальная.
- Ну вот, а ты боялась идти.