Моя хорошая 4. Продолжение

Больше всего я любила весну, с наступлением которой у детворы начиналась веселая пора. Сначала мужчины дружно выходили на субботник - чистили арыки от мусора, накопившегося за зиму. Отец тоже брал лопату и тщательно вычищал близлежащий арык и трубу, которая вела в наш небольшой садик. К этому времени он выкапывал виноградник из земли и расправлял его на крыше веранды. Потом пускали воду. Потоки воды стремительно заполняли арыки, а мы встречали ее ликованием, как древние египтяне разливы Нила. А после начинался глиняный этап нашей веселой жизни. Мы выгребали глину из арыков, лепили из нее лепешки и с силой бросали на землю, чтоб серединка лепешки обязательно лопнула. Достать хорошую глину было непросто, приходилось погружаться в арык и выгребать ее со дна. После игр мы были фантастически грязные и фантастически счастливые. За глиняным периодом начинался периода головастиков. Вода покрывалась густой лягушачьей икрой, из которой появлялось множество маленьких черных головастиков. Мы ловили их и помещали в стеклянную банку, создавая импровизированный аквариум. Головастики росли, превращались в лягушек, вода очищалась и наступала пора купания. В маленькие арыки мы окунали ноги, а в больших ; купались до одурения.
Недалеко от нашего дома был парк с растущими там фруктовыми деревьями. Весной они покрывались благоухающими белыми и розовыми цветами. Появлялись муравьи, бабочки и стрекозы. Однажды я попробовала муравья на вкус. Он был кислый. Я быстро распространила этот опыт в детсадовской группе, и очень скоро вся группа дружно и с удовольствием поедала муравьев, хвастаясь, кто съест больше. И еще недалеко от нашего дома было огромное болото. Вода в нем была зеленая, а вокруг росли камыши. Однажды я видела ондатру, которая стремительно плыла в покрытой тиной воде. Потом болото осушили, засыпали землей и построили на этом месте огромный стадион.
За городом тоже были каналы, в которых водилась рыба. Иногда отец брал меня на рыбалку. Я ждала эти дни с нетерпением. Рано утром он будил меня, мы садились на велосипед, он за руль, я на багажник, и отправлялись на канал. Ловили удочками на хлебный мякиш. В основном попадались красноперки и сазаны, крупные и мясистые. Однажды на рыбалке я увидела мертвую змею. Я подняла ее с земли. Глаза у нее были закрыты и в области зубов сочилась кровь. Меня чуть не вырвало, и я в ужасе отбросила ее в сторону.
Вообще у меня много воспоминаний, связанных с отцом. Отец крепко выпивал, но был добрым и очень нас любил. Как-то мы с младшей сестрой забрались в пододеяльник и не могли самостоятельно из него выбраться. Я сильно испугалась и стала задыхаться от страха, а сестра громко заревела. На крик прибежал отец и, смеясь, освободил нас. Только я с тех пор стала бояться замкнутого пространства и все время вспоминала этот эпизод. В отличие от сестер, я была очень хрупкой как внешне, так и внутренне. И всю жизнь страдала от этого. Отец, видимо, знал это и относился ко мне особенно бережно. У мамы была работа, связанная с командировками. Она часто уезжала и оставляла нас с отцом. Иногда у нас гас свет, и отец зажигал керосиновую лампу. Потом вырезал из бумаги фигурки животных, которые отбрасывали тень на стене, и разыгрывал для нас целый спектакль. Когда родился младший брат, а мать уезжала в командировку, мы дружно ухаживали за ним, кормили, стирали пеленки, укачивали. Нас было четверо, и уму непостижимо, как отец с нами справлялся.
В детстве я впервые столкнулась со смертью и задумалась о ней. Однажды родители пригласили гостей на праздник ; 7 ноября, День октябрьской революции. Неожиданно в гости пришла незнакомая женщина. Ее усадили за стол и налили водки. Она выпила и ей стало плохо. Тогда ее уложили на диван. Гости разошлись, а она так и осталась лежать на диване. А утром разыгралась драма. Мать принялась мыть пол в комнате, открыла входную дверь и из квартиры с шумом вылетела большая птица. Этот эпизод я хорошо запомнила, так как находилась рядом. Мать охнула, побледнела и сползла по стене. «Покойник в доме», - прошептала она. Пришел отец. Он стал будить женщину, но она не шевелилась. Нас загнали наверх, но мы тихонько наблюдали за происходящим. Приехала милиция, скорая, набежали ее родственники. Женщину завернули в одеяло и увезли. От чего она умерла, мы так и не узнали, а родители по понятным причинам нам ничего не говорили. Потом все забылось и жизнь пошла своим чередом, пока я опять не пошла за газировкой с синим кувшином. Я шла и думала о своих детских проблемах и вдруг неожиданно ясно осознала, что есть жизнь и есть смерть. И что я могу умереть, как все люди, потому что я тоже человек. Тогда я, конечно, не знала, что такое категорический силлогизм, но неумолимая сила логики ввергла меня в ужас. Синее небо потемнело, солнце погасло и на меня повеяло холодом. И уже тогда я для себя решила основной вопрос философии, сформулированный Шекспиром и Камю: «Быть иль не быть» или вопрос о самоубийстве. Умирать я не хотела. Впоследствии я попадала в разные ситуации, иногда шла по краю бездны, но жажда жизни всегда спасала меня. Я вытаскивала себя из ямы отчаяния и безумия, как Мюнхаузен вытащил себя из болота. Много позже я сформулировала для себя три принципа, следование которым частично гармонизировало мою неспокойную и вечно сомневающуюся душу.
И, конечно, я рано начала проявлять интерес к противоположному полу. Только противоположный пол на меня не обращал никакого внимания. Тем более, что из-за худобы и мальчишеской одежды меня часто принимали за мальчика. В старшей группе детского сада я влюбилась в Ю., красивого рослого парня. Ю. же влюбился в Г., красивую высокую девочку. Ю. гонялся за Г., а я сидела в уголочке и тихо страдала. Уже тогда я мечтала стать красивой и желанной для мальчишек, а позже для мужчин, не имея для этого выдающихся внешних данных. В школе мы с Ю. попали в один класс, и в 10 классе у нас случился короткий роман. После школы мы разъехались. Я уехала в Россию, а Ю. сначала на Украину, а потом в Америку. Видела его фотку в ОК. Стал толстым и лысым американцем. Счастья ему и всех благ. На этом воспоминания о своем детстве я заканчиваю. Скоро мне предстоит длительная поездка в поезде. Хорошая возможность продолжить мемуары, на этот раз планирую описать свои школьные годы.