Почему молчит Вселенная... 4

Он пришел в себя от хлопков по щекам.
- Андрюха! Андрюх, хватит уже, я же вижу ты очухался.
Сквозь пелену небытия осознался знакомый голос. Знакомый до боли. До тошноты.
Андрей с трудом разлепил веки, склеенные какой-то засохшей коркой. Над ним Лёха. Лицо сосредоточенное, но в глазах страх. Он смотрит на него сверху вниз и наотмашь лупит по щеке, снова и снова.
- Хорош! – возмутился наконец Андрей и перехватил занесенную ладонь. – Я очнулся.
Леха тут же откинулся назад с явным облегчением – видать и вправду перепугался. Но чего? И тут в памяти у Андрея всплыло дуло пистолета, направленное прямо в грудь. Выстрел. Боль.
- И чего лежишь тогда! Вставай!
Андрей на секунду оторопел от такой наглости. Потом молча попытался сесть. Опершись одной рукой в койку, другим локтем в стену с трудом поднялся. Грудь нещадно болела. Опустив глаза вниз, он увидел дыру в свитере, дыру в футболке, одежду перепачканную кровью и тонкую розоватую кожу там, где должно было быть пулевое ранение.
Не приснилось?
Это не бред воспаленного воображения?
- Я не умер… - то ли спросил, то ли констатировал он и перевел взгляд на Лёху. – Зачем?
Друг секунду смотрел на него, а потом, криво ухмыльнулся.
- Ну извини.
- Что я тебе сделал?
- Жизнь мне испортил, - честно ответил Лёха, глядя другу прямо в глаза.
Андрей заморгал, ничего не понимая.
- Ты помнишь, как мы поссорились в пятнадцать лет? Я тебе тогда морду набил, а потом домой пришел и заявил, что перехожу в другую школу. Что с меня хватит. Что мне надоело всюду ходить за «Андрюшей» и каждый вечер отвечать на сотни вопросов родаков: а как Андрюша сегодня выглядел, как он себя чувствует, о чем вы говорили, а что он рассказывал, куда ходили. Я в какой-то момент начал думать, что это ты их сын, а не я. - Лёха мотнул головой, словно прогоняя детские воспоминания, но потом взял себя в руки и, выдохнув, продолжил: – Отец отвез меня в этот бункер. Держали меня, вот как тебя сейчас. А потом через три недели, отец принес бумагу. И сказал: «Выйдешь отсюда только, если подпишешь это». Контракт. На дружбу. С тобой.
Лёха замолчал. Андрей тоже молчал, пытаясь уложить в голове эти чудовищные факты.
- Я подписал, - тихим голосом внезапно продолжил Лёха и глянул исподлобья на друга. – А ты бы не подписал?
В камере повисла тишина.
- Ну и кто же я? – через силу спросил Андрей, глядя на носки своих ботинок. – Робот? Инопланетянин? Кто?
- Человек.
Проговорил Лёха и Андрей почувствовал, как отпустило. Лёха не мог соврать. Лёха… его друг с шести лет. Он никогда ему не врал. Никогда.
- Человек, только из будущего. Ваш корабль был уничтожен при посадке. Выжил только ты. Тебе был год. Бортовой компьютер… не знаю. Он как-то эмигрировал в твой мозг. В общем, ученые что только не делали, чтобы вытащить из тебя данные, координаты, технологии. Радиация, оперативные вмешательства в мозг, токсины, облучали всем чем только можно. Возились лет пять, а потом надоело. Решили приставить к тебе родителей, лучшего друга и ждать, пока куколка созреет.
Андрея передернуло, и Лёха замолк, глядя на друга покрасневшими глазами.
- Дальше, - потребовал Андрей.
Лёха пожал плечами:
- Они еще ждут.
- Чего ждут? Что я предотвращу какую-то катастрофу? Или я сам катастрофа? Что будет, когда заработает программа?
- У меня твои глаза, - вдруг невпопад заявил Лёха. – Спасибо.
- У меня карие глаза. И я не умею так… как вы с компьютером.
- Просто их надо включить. Ты же включаешь компьютер, когда садишься за работу?
- Ну да, - шепнул Андрей, опускаясь на стул и рассеянно глядя перед собой. - И меня тоже надо включить.
- Угу.
- А ты… если я включусь. Ты останешься? – Андрей поднял глаза и заглянул в серую пустоту.
- А куда я денусь, - Лёха горько улыбнулся. – Знаешь, как я тебя всю жизнь ненавидел? Так что не волнуйся, я всегда буду рядом.
Андрей помолчал, водя пальцем по розовой коже под простреленным свитером. А потом спросил, подняв глаза:
- Ты правда меня ненавидел? Всю жизнь? Сильно?
Лёха, сглотнув несуществующую слюну в пересохшем рту, кивнул,
- Очень. Даже не представляешь себе как сильно. Я каждый день, засыпая, мечтал, чтобы ты умер. Думал, как было бы хорошо, чтобы тебя сбила машина. Или хоть бы в мозгах что-нибудь закоротило. - Он замолк на секунду. - Но ты каждый день заходил за мной в школу. Потом в институт вместе… И каждый день я смотрел и…
Он не договорил, отвел взгляд в сторону.
Андрей, который очень внимательно смотрел на него, осторожно спросил:
- Ну и? До сих пор ненавидишь? - Спросил и сам хмыкнул над своим вопросом, - Хотя, что я спрашиваю.
Пальцы его, теребившие разорванную ткань на мгновение замерли и снова взялись за обожжённые нитки.
- До сих пор, - мрачно подтвердил Лёха. Он помолчал и вдруг заговорил медленно, но с нажимом, словно боялся, что его перебьют: - Ты помнишь, когда мы выпили в первый раз? Я набрался так, что стоять не мог…
Андрей кивнул:
- Ты еще всё время просил себя простить. Теперь-то я понимаю, что это был не пьяный бред.
- Когда ты тащил меня на закорках, мне было просто невыносимо, - Лёха говорил тихо, пряча глаза, но отчетливо. - Ты еще тогда сказал: «Лёха, что бы ты ни сделал, не извиняйся, я тебя прощаю авансом». Ты не представляешь, как мне тогда стало плохо. Я подумал: «Если бы ты представлял только, что я делаю...»
Он замолчал.
- Я же сказал тогда, что прощаю тебя авансом, - улыбнулся Андрей.
Лёха недоуменно уставился на него. Брови медленно поехали вверх, образовав на лбу длинную горизонтальную складку.
- Ты больной? Я тебе только что в грудь выстрелил. Я сказал, что ненавидел тебя всю жизнь. Четырнадцать лет мечтал, чтобы ты умер.
- Я не глухой.
Лёха замолчал, отвернув лицо в стену. Через минуту он сквозь зубы процедил:
- Идиот. Ладно, хотя бы не стал расспрашивать было ли что-то настоящее. И на том спасибо.
Они опять замолчали надолго.
- Я не уйду, - заявил внезапно Лёха, выпрямляя спину.
- Конечно.
- Даже если ты «включишься» и станешь Таносом, суперкомпьютером, вирусом, или богом смерти.
- Да.
- И это будет не потому, что я контракт подписал.
- Знаю. 
Снова воцарилось молчание, длившееся минут двадцать. Андрей сидел на стуле, Лёха на койке, нервно барабаня пальцами по металлической поверхности. Тук-тук, тук-тук-тук.
- Заглохни, - раздраженно сказал Андрей.
Лёха не перестал. Наоборот, пальцы задвигались быстрее.
- Я же попросил!
- Теперь мне все просьбы исполнять после твоей индульгенции?
- Ты… - Андрей не мог взять в толк, что теперь не так. – Ты чего добиваешься?
- От тебя? – Лёха ухмыльнулся. – Чего мне добиваться? Ты не девушка.
- Ну и успокойся. Дай подумать.
- Четырнадцать лет я думал, - тихо сказал Лёха. – Четырнадцать лет думал «Ну вот сегодня он сдохнет, или включится. И тогда я стану свободным». А ты не включался. Ходил в школу, жрал, сдавал экзамены, чертил графики в своих тетрадках… А я тратил свою жизнь на тебя.
- Ты это уже рассказывал.
- А ты еще раз послушай! – рявкнул Лёха, вскакивая с лежанки. – Или может ты устал? А я, думаешь, не уставал от тебя? Или, думаешь, мне больше делать было нечего, как болтать с тобой в аське в час ночи? – он вдруг замер и лицо его исказилось, словно от приступа внезапной боли. - Я даже не знаю, кто я без тебя. Ты – это моя жизнь. Вся. Я не знаю, как это - просыпаться и не думать о тебе. Ненавижу себя! И тебя тоже ненавижу!
- А если бы ты меня сейчас застрелил? Если бы я умер?
На лице у Лёхи мелькнуло такое явственное желание повторить эксперимент, что Андрей почувствовал холод в животе. Лёха шагнул к нему. Андрей встал. Они стояли друг напротив друга. Между ними — полшага. Лёха сжал кулаки.
- Убьешь меня еще раз? – шепотом спросил Андрей.
- Ты же не умрешь, чего боятся? – ухмыльнулся Лёха.
- Ты…! – Андрей наконец взбесился.
Сжав кулаки, он ткнул друга в бок и тут же получил прямой в челюсть. Удар резкий, почти профессиональный. Андрей полетел на пол и выплюнув сгусток крови от разбитых губ, выкрикнул:
- Стукач, тебя не только по чужим жизням шариться учили?!
Лёха выдохнул и, схватив его за ворот, заставил рывком подняться. Он замахнулся второй раз… и замер. Замер, потому что внутри Андрея что-то щелкнуло.
- Глаза, - шепнул он, отступая. - У тебя глаза светятся…
Андрей не понял. Но увидел своё отражение в серой радужке. И в этом отражении его собственные глаза действительно светились.
Леха отступил еще, пока не уперся спиной в стену.
- Включился? – спросил он.
- Я ничего не чувствую… - произнес Андрей и вдруг увидел всё здание, в котором они находились, разом. Увидел каждую комнату, всех людей, компьютеры и их полное содержание, все лампы, воздуховоды, склады, оружие – всё. Потом зрение начало расширяться, охватывая окружающий лес со всеми обитателями, добралось до пригорода, потом он увидел город…
- Включился, - сказал Лёха.
- Я вижу всё, - выдавил из себя Андрей, пораженный тем, что громадный массив знаний был воспринят и переработан сознанием так же легко, как просмотр кинофильма. И когда он увидел всё, в голову потекли знания… они вливались круговыми вспышками, словно обороты планет вокруг Солнца. Тысячи миров, связанных единым толчком первого вращения и разлетевшихся во времени. Он еще не знал, к какому миру принадлежит. Но точно знал, когда случится то, ради чего он тут.
Он сел за стол, сцепив пальцы и не отрывая взгляда от друга. Лёха медленно сполз по стене на пол, не в силах больше держаться на ногах.
- Ну? – выдохнул он. -  И что будешь делать? Спасешь нас? Или уничтожать будешь? Какая у тебя программа?
- Мне надо подумать, - медленно произнес Андрей.
Он сидел, уставившись на Лёху и тот молча ждал его ответа.
А за дверью их молча ждала Вселенная.