Мой труд в Природе

   В свои 33 года (1931 г.) Паршек на себе практически обнаруживает оздоровительные силы живой Природы: снега, холода и воды. Получив раковое заболевание, отчаявшись, он идет раздетый зимой, чтобы найти там скорую смерть – простудиться и скорее умереть. Для пущей остроты он вылил на себя холодную воду. Крепко замёрз, но не простудился. Тогда он повторил эту процедуру еще и еще раз, и тут произошло «чудо». Раковое заболевание исчезло. Так он открыл на себе самом живые качества Природы. И в дальнейшем он в своих тетрадях об этом случае напишет, что враг напал на его руку. Что было делать молодому парню, уже имевшего жену и детей? И он пошел в Природу искать свою смерть, а вместо смерти нашел жизнь вечного характера.

   Однажды Учитель мне подробно рассказал, как у него всё это началось...
В своей рукописи он пишет: «На меня напал враг и захватил мою руку выше от локтя, и крепко вцепился...» Будучи молодым человеком, он получил от Природы раковое заболевание, которое поразило его руку. Это раковое заболевание развивалось и подходило уже к последней стадии.

   Паршек обращался ко всем врачам. Врачи сделать ничего не могли... Паршек обращался к бабкам, ко всем знахарям, к кому он только не обращался. Никто ему
ничем на мог помочь. И вот ему остаются последние, буквально, считанные дни до того, как болезнь скрутит его совсем, свалит с ног. И он будет сгорать, как сгорают все раковые больные.

   И тогда он стал рассуждать так: «От чего лучше помереть, от болезни или от несчастного случая?». Создать для себя несчастный случай не получиться. Это уже будет не случай, а преднамеренно. Остается болезнь. А от чего люди заболевают? От простуды, холода и тяжелого труда. Значит остаётся хорошо промёрзнуть, простудиться, и, тем самым, спровоцировать еще одну болезнь, тем и ускорить свой уход, свою смерть.

   Дело была поздней осенью. Паршеку шел тридцать третий год, уже начались
морозы, выпал снег, наступала зима. И он решил раздеться, пойти на улицу и
замёрзнуть. Он вышел, погулял, погулял, замёрз, крепко замёрз, домой сбежал от
холода. Посмотрел, ещё жив, температуры нет. Значит мало. Пошёл опять на улицу, взял ведро холодной воды, вылил на себя. Проходит день – нет болезни.

   На утро пришлось эту процедуру повторить – опять вылить на себя ведро воды. И вот когда он это сделал, то ощутил внутри и вокруг себя какую-то жизнерадостность и бодрость. Как будто в нем ожили какие-то неведомые до сих пор силы. И тогда он задумался: «Что же это такое, я ищу смерть себе, а тут вылил на морозе на себя холодную воду и такое вот радостное ощущение? Странно. Я же должен простудиться, заболеть и умереть? Ладно. Я сейчас подожду, а завтра выйду опять на улицу, обольюсь и посмотрю. Если не будет опять температуры, если я и в этот раз не простужусь, то еще раз придется выйти и облиться».

   Но никакой температуры почему-то не было. Пришлось ему ещё не раз так трудиться, чтобы заболеть. Он действительно шел на смерть. Он же пошел искать себе смерть. Так он на мороз ходил несколько дней, но никакой температуры или простуды не было. А вот жизнерадостность, бодрость в нем рождались. В голове появилась охота пожить. Ему это странным показалось. Вечером он повторил эту процедуру, думая, что в конце-то концов когда-нибудь да околею.

   Так у него прошло несколько дней, когда он выходил раздетым, обливался и ходил по Природе открытым телом, пока не замерзал, пока не покрывался весь мурашками, не синел. А вместо простуды Паршек получал каждый раз за это тот самый заряд, который каждый из нас получает во время обливания.

   И вдруг он увидел, что враг на его руке стал отступать. Когда он это заметил, что опухоль стала спадать, что самочувствие его улучшилось, тогда он за это ухватился и начал систематически проделывать эти процедуры. Через пару месяцев он обнаружил, что болезнь его покинула, холодная вода, снег да мороз победили болезнь.

   В своих рукописях он пишет: «Я пошел в Природу, чтобы найти там смерть, а нашел жизнь, нашел там живые силы не умираемого характера».
Нам всегда преподносят, что Учитель начал свою закалку с озарения.
Я вам рассказал совершенно другую историю со слов самого Учителя, историю того, как оно на самом деле было.

   Однажды, когда Эдуард Наумов приехал на хутор рассказывать всем нам о том, как он проводил свою лекцию об Учителе в Москве, то Учитель попросил его рассказать, что же он говорил про него. И Эдуард Константинович поведал, что на лекции, которая была посвящена ему, Учителю, он произнёс, что в молодости, в 35 лет Паршека озарило. Тогда Учитель переспросил его: «Что, так и сказал?». «Да. Ведь это же было озарение, когда ты пошел в Природу».

   Люди, слушавшие этот рассказ, недоуменно рассуждали: «Так ли это?
Неужели мысль может озарить так, что даст человеку силы и толкнет его на
неизведанный путь искать в Природе живые силы, и для чего?».

   Но Наумов – мастер слова, говорил очень убедительно: «А как же, что же еще может быть в Природе такое, что могло поставить Учителя на такой жизненный путь?». И люди поутихли. А Учитель, наблюдая за этим, несколько раз набирал воздух, чтобы что-то сказать, но тут же осекался и, чуть криво улыбаясь, следил за развитием разговора. Рассказ Наумова продолжался.

  Когда эта беседа закончилась, я подошел к Учителю и спросил у него:

– Неужели Эдуард Константинович прав, когда говорил, что ты начал свой
путь в Природе с озарения?

– Нет, не было никакого озарения, был труд в Природе и поступки по сознанию.

– Тогда почему же ты не остановил Эдуарда и не сказал ему об этом?

– Но он же этого хочет. Без этого у него ничего его не получится. А люди же с ним
согласились. Им это надо.

Так с легкой руки Наумова Э. К. Учитель «озарился» ...

   Когда Учитель, тогда еще Паршек, вдруг увидел, как действуют на
организм холод, зима, снег, вода, когда он на себе познал, как от этого всего, от
Природы, человек получает оздоровление, вот тогда эта мысль забилась в его
голове: «Как же так? То, от чего человек в Природе прячется, то дает ему здоровье!».
Так начались его поиски, чтобы найти ответ на этот вопрос.

   «Раз эта вода, снег, земля дали мне силы, чтобы избавиться от болезни, может быть, они мне дадут и еще что-то? Может быть, я смогу найти ответ на эту загадку свою, почему же так происходит? Откуда это все берется? А дело простое – давай я буду пробовать».
А тут еще он встречает зимой на Кавказе человека без шапки.
«Раз он так ходит и не боится мороза, значит, и я смогу так же закалиться, как и он».

   И с этого момента начался Его путь закалки-тренировки человека в Природе.
Вот то время, когда Учитель встал окончательно на этот путь, Он как раз и связывает с двадцать пятым апреля тридцать третьего года. Тогда Он решил начать с того, чтобы снять шапку и больше её не надевать.
В тридцать три года пришло заболевание, пришла мысль, а в тридцать пять лет Он уже сознательно пошел в Природу. До этого Он только пробовал, нащупывал и делал это, когда была возможность, в свободное время. Но, в общем, он считал, что в 1933 году, после того момента, как Природа наказала его этой болезнью, в его жизни произошел поворот: человек пошел в Природу искать смерть, а получил от этого исцеление...

   Иногда Учитель, выступая перед людьми, окружал себя ими и говорил им о
своей Идее. Он очень часто произносил нам такую фразу: «Я живой факт,
смотри на меня. Мое тело – это моя Идея». Он говорил, что нужно хотя бы
попробовать. И сам Он тоже как практик говорил: «Не будешь пробовать - не будешь ничего получать. Никакого дела не сделаешь. Попробовал – уже совершил дело. А раз совершил дело, то и получишь результат».

   Был такой случай. Это как раз в тот первый день, когда я пришел к Учителю
после своего приема. Там произошла очень интересная сцена. В трехкомнатной квартире маленькая комната была изолированной. С одной стороны этой комнаты – кухня, с другой – большая комната. Когда я пришел в эту квартиру, то мне казалось, что в ней всего только пять пожилых женщин. Была тишина и простота какая-то, но Учитель, очень нервничая, ходил вокруг этой маленькой комнаты. Я никак не мог понять: почему он в таком состоянии, в чем же дело?

   Так уж вышло, что Он, подойдя ко мне очередной раз, сказал: «Тебе, наверное, скучно со старичками, давай я тебя отведу к молодёжи, познакомься с ними, там будет тебе интересней». И он заводит меня в эту маленькую комнату.  Оказалось, что в этой маленькой комнате собралось более сорока человек молодёжи.

   Они сидели и обсуждали злободневные темы. Кое-как и я нашел себе местечко. Слушаю, о чём же здесь идет речь. А речь шла о наших православных святых, рассказывалось чуть ли не обо всех святых. О том, как святые совершают чудеса, говорилось о многих религиозных деятелях, всех их деяниях.

   За долгое время этого разговора я ни разу на слышал ни одного слова про Учителя. У меня даже мелькнула такая мысль: «Почему же здесь никто на говорит про Учителя? Зачем мне все это? Зачем я трачу драгоценное время в доме Учителя на выслушивание этих историй, где и речи нет о самом Учителе, а Он-то здесь за дверью?». Но уйти сразу не решаюсь, может быть, они все-таки о Нем заговорят?

   А речь пошла дальше о том, что есть у нас на Руси самый святой человек, который совершает самые высокие благодеяния от Бога. Этот человек
ещё жив и здоров, и он … это – Пелагея. Она знает Учителя, она его принимала как
гостя в своем дома. И идет рассказ о Пелагее, обо всех её подвигах перед церковью, обо всех ее деяниях. И конца такому разговору не было. Слушал я слушал, наконец, осознал, что я слушаю непонятно что в то время, когда за дверью остается живой Учитель, живой Бог Земли! Он там о чем-то волнуется, за что-то переживает, а мы здесь говорим все о некой Пелагее, которая, оказывается, самый святой человек на Руси в настоящее время. Не Учитель, который вернул к жизни тысячи людей, а Пелагея, потому что она спасла икону Божией Матери. Вот так, спасение иконы – более святое дело, чем спасение жизней тысяч страдающих людей.

   Я вышел из комнаты. Учитель меня тут же встречает и спрашивает:

– Ну как?

– Всё хорошо, Учитель, – ответил я, не желая Его огорчать.

– О чем они там говорят?

– Про святых и про Пелагею.

   Он с досадой махнул рукой:

– Опять Пелагея! Все Пелагея, да Пелагея! А что она? Не заслуженный в Природе человек, умрет на веки веков. А про меня говорят?

– Нет.

   Раздосадованный, резко двигаясь, Учитель зашагал в одну комнату, потом в
другую, потом на кухню. Я не понимал, что происходит, и чем я могу Ему помочь,
поэтому, чтобы не путаться, тихо ушел на кухню. Побыв там какое-то время, возвращаюсь, прохожу по коридору и застаю такую картину, она меня так поразила, что я остолбенел: Учитель стоит у двери в маленькую комнату и слушает, что там говорится за дверью, а у самого кулаки сжимаются.

   Я шел очень тихо, мне показалось, что он меня не заметил. Тут он поднимает кулак над этой дверью, а кулак у него здоровенный! Стукнул бы – дверь в щепки.
И, опуская этот кулак, тихо так говорит: «Ка-а-ак бы дал... Но не могу, не имею такого права. Понимаешь, я должен терпеливо ждать и крепко надеяться, когда люди сами поймут и осознают все то, что они в Природе делают. Вот ты думаешь «Бог, Он раз – и все сделал? Нет. Бог тоже имеет зависимость от людей, от их сознания. В Природе самое главное – люди. Бог удумал, а люди должны осознать, согласиться и сделать по-богову. Вот тогда в Природе будет живой факт…»

   Ни один человек, находясь с Учителем, не. считал себя незамеченным. Каждый человек был им замечен, и каждый человек считал, что Учитель любит его. Потому что каждый человек испытывал на себе Его любовь, Его внимание. Причем, внимание такое, какое человек никогда и нигде не встречал в своей жизни.

   А как Учитель говорил с человеком! Были такие случаи, когда человек приезжал к нему (да, я сам также, если что-нибудь натворил, чувствовал, что очень плохо будет, я бегом к Учителю) – дескать, спаси и помилуй! Учитель тогда прямо в глаза все говорил, без всяких «подъездов», без всяких «ты, понимаешь...».
Он прямо называл вещи своими именами, говорил, что человек совершил преступление. Но вот такая маленькая деталь при всем при этом. Если я сейчас начну кому-то говорить, как говорят, правду-матку в глаза, то что произойдет? Этот человек обидится на меня, в лучшем случае. Но когда это же самое говорил Учитель, то человек получал от Него благодать.
   Очень резко, очень прямо, иногда даже грубым словом, потому что очень веско
и конкретно звучало, а человек в этот момент получал благодать.

   И другой случай, когда человек занимается уже достаточно долгов время, а у
него хроническая болезнь не проходит. Человек приезжает к Учителю, спрашивает у Него, почему так, а Учитель ему отвечает: «Ты делаешь что-то неправильно. Подумай, что ты делаешь неправильно. Когда сделаешь правильно, тогда болезнь уйдет».

   Это был 1977 год, когда к Учителю ринулось очень много молодёжи,
был такой большой наплыв. Но, естественно, где молодежь, там сплошной энтузиазм, там сплошные порывы на подвиги. Совершенно безудержная жажда деятельности.

   Вот проходит этот год, наступает зима. И получается так, что сразу нескольким людям невмоготу терпеть на себе обувь, потому что пришло такое состояние, качество самого тела. Когда было лето, мы все бегали, ходили босыми. Наступает мороз, холод, надо бы одеться. Ан нет! Организм просит, жаждет, чтобы ноги остались открытыми и босыми... Разуваемся – все прекрасно, тело наполняется живой силой... И тогда мы принимаем решение: попробовать проходить, насколько нам разрешит Природа, насколько хватит сил. Попробовать постоянно оставаться босыми зимой.

   И вот несколько человек на это решились.  И эту зиму мы проходили полураздетыми, босиком. А когда мы через радио или просто через знакомых узнавали, что температура на улице минус 40 градусов, мы этому не могли поверить... Ведь мы ходили нормально, спокойно, обливались на улице.
 
   Во время обливания в эти самые морозы было такое наслаждение стоять на улице, дышать, чувствовать этот воздух, чувствовать всех, саму Природу, хотя бы то, что осталось в Москве. Такой был период.
 А что такое ходить босиком весной – начинает таять лед, таять снег, а когда все это талое подмерзает, то по этим стекляшкам просто режешь ноги.

   Когда идешь по улицам и говоришь: «Здравствуйте!» людям и пьяным мужикам, и они начинают оборачиваться и иногда даже плевать. потому что видят тебя босым. Через все это нам пришлось пройти. На работе, вообще, меня вызвали на ковер. Наша перепалка закончилась тем, что мне пришлось дать расписку о том, что если я заболею любой болезнью, то меня уволят за день до появления моего больничного листа.

   Кончилась эта зима, наступило лето. Мы приезжаем на хутор. И на нас буквально, обрушиваются все старики, кто там был в это время.
Учитель нас спрашивает: «Как вам это все удалось?».
Мы отвечаем: «С божьей помощью. Природа помогала».
Вот такой состоялся разговор. Мы сразу и не поняли, на какой же позиции Учитель?

   Вроде бы вместе со всеми, против нас? И когда я попробовал ему высказать это
«Так что же ты, Учитель, у тебя твоё учение в том, чтобы идти в Природу, в том,
чтобы обнажаться? И почему ты нам так говоришь, как будто бы это не твое, как
будто ты нас не просил об этом?».
И тогда Он сказал: «Это же вы сделали по своему сознанию. Это же вас подвела Природа и ваше сознание. Вы по своему сознанию совершили поступок. И этот поступок есть живой факт в Природе».
И после этого я спросил у него: «Учитель, а придет следующая зима, можно ли будет продолжать босохождение?» Он мне ответил: «Это как Природа. Даст вам возможность Природа, тогда вы будете ходить. И огромное вам за это спасибо!»

   Наступает следующая зима, и происходит самое ужасное – то, чего мы боялись,
возникает обратный эффект. Когда мы выходим босиком, начинает ломить ноги,
мы начинаем замерзать, нас просто скручивает в бараний рог. Обулись в любую
обувь – хоть тапочки, хоть сандалии, хоть меховые ботинки – всё мгновенно прекращается. Мы вынуждены были остановиться на сандалиях, потому что ноги хотя бы как-то дышат. Желание тела остается, потребность тела ходить босиком тоже остается, но как только мы выходим босиком, происходит такой эффект.

   Я на себе провел такой опыт: ушел в лес, благо мы жили на окраине города, лес рядом, хожу там два часа с лишним, гуляю там босиком, открытым телом, прекрасно, всё изумительно! Выхожу я из леса, встречается мне первый человек. Увидев мои ноги, – шарахается. И тут же, как только я вышел из леса и подошел к дороге, к трамвайной линии, там, где были люди, повторился такой же эффект – меня стало ломать, крутить, и я тут же замерз, закоченел. Мне запала мысль: может быть, причина в моем внутреннем конфликте с людьми. Может быть, через людей все идет, может быть, я чего-то не понимаю, а причина в каком-то тайном конфликте, раз такой эффект на людей срабатывает?

   Приезжаем на хутор... Пенсионеры, они вольные во времени. И вот они нас встречают. Как только мы перешагнули калитку, они тут же посмотрели нам на ноги, увидели на нас сандалии и успокоились. И тут же напряжение какое-то спало.
Мы с Леной подошли к Учителю и спрашиваем: «Почему же с нами такое происходит, почему же такое случилось?» А Он нам с огромной печалью и сожалением сказал: «Люди вам не дали, люди не захотели, чтобы вы подхватили мою Идею».

   Я вам расскажу одну историю, которая произошла с Учителем. Учитель решил
провести на Чувилкином Бугре такой опыт: он назвал четырёх человек и предложил им: «Если ты хочешь со Мной ехать на Бугор и там остаться навсегда, пожалуйста, не кушай». Это произошло в воскресенье, как раз люди собрались на обед. Все так ждали насытить свой желудок, напиться, наесться в компании. Старики и бабушки сразу пронюхали, у них всегда ушки на макушке. И тут же: «А как же я, Учитель? А я? Я ведь тоже за тебя».

   Учитель пошёл на попятную: «Ладно, кто хочет поддержать это дело, присоединяйтесь». И была организована экспедиция на Бугор. Люди поехали на восьмой день голодания из Москвы. И была одна женщина, которая оставалась в Москве, не поехала на хутор. Она попросила Учителя, чтобы Он ей разрешил голодать до той поры, пока не закончится этот эксперимент. Сколько дней он будет длиться, никто не знал. Учитель ей сказал: «Голодать будешь только десять дней. Через десять дней обязательно выходи из голодания».

   Учитель уезжает вместе со всеми, огромная команда была. Подходит десятый
день, то есть через два дня, как они уехали. На десятый день она получает письмо
от Учителя. В письме написано: «Выходи из голодания, десять дней прошло». Эта
женщина рассудила: «Как же так? Я хотела голодать до той поры, пока всё не закончится? Мое голодание направлено на то, чтобы помочь всем» И не стала выходить. На четырнадцатые сутки ее голодания она получает второе письмо Учителя, чтобы срочно выйти из голодания, чтобы она его прекратила. Она ослушалась и на этот раз. На шестнадцатый день она скончалась...

   У Учителя было два вида воздержания от пищи и воды. Один вид – это для того,
чтобы излечить болезнь, которая привязалась к человеку. Он говорил нуждающемуся: «Потерпи столько-то дней». Другое дело, когда он говорил: «Потерпите ради моей Идеи, ради чего-то моего. Я хочу в Природе что-то сделать. Вот, чтобы поддержать меня, потерпите несколько дней, кто сможет». Люди терпели, когда 3, когда 4 дня, сколько Он скажет. Когда и неделю...

   Когда Учитель заметил мое такое поведение (я его называл то на «ты», то на
«вы»), он меня спросил: «Алеша, а почему ты меня выкаешь?».
Я говорю: «Ну, Учитель, мне неудобно все-таки». Он мне тогда: «А разве я не Учитель, разве ты не мое дитя?» И тогда все вопросы снялись сами собой.

   И еще такой момент. Когда он говорил, как нужно просить здоровья, он подо-
шел ко мне и говорит: «Вот ты рассказывай людям, как нужно дышать утром и вечером, и как при этом надо просить здоровья. Рассказывай всем людям
так, чтобы они произносили такие слова: «Учитель, дай мне мое здоровье». То есть
обращение на «ты» ...
 
   Он умел грустить, страдать, но у него были не те, наши страдания, семейные неурядицы, это были страдания всего человечества. Было видно, что он страдает не из-за своих личных причин, а за всех нас, людей, за всю нашу Землю, за всю Природу, поруганную нами же, людьми. Он умел и радоваться, он любил шутить, то есть это был нормальный, живой человек. Мы и смеялись, и баловались, то есть все живое было ему присуще. И мне всегда были непонятны такие люди, которые видели в нем только нечто божественное, не замечая в нем человеческого.

   Учитель не замерзал в мороз, спал в снегу, не боясь холода, из-за сильной энергетики. Учитель говорил: «Я вас обучаю чувствованию».

   У Учителя все числа не простые. Я могу рассказать еще такую историю. Мы уже
голодали 42 часа в субботу, 42 часа в среду и 24 часа в понедельник. А был такой
период, когда Учитель ходил очень озабоченный. Считал, считал, высчитывал. Посчитает, посчитает, бросит ручку, карандаш, пойдет туда, сюда: «Никак не получается», - говорит. Спрашиваем: «Что не получается?». «Никак не получается выйти к 108 часам», - говорит. Ему говорят: «Ну, вот мы уже голодаем 42, 42 и 24, получается 108 часов». «Нет, это всё не то», – говорит Учитель. «Это всё не так, я никах не могу выйти к 108 часам сознательного терпения». На эти поиски у него ушло месяца два, наверное, а то и больше.

   Когда я был в очередной раз на хуторе, я говорю: «Учитель, что же ты считаешь, почему у тебя не получается?» Он отвечает: «Я вот считаю, что понедельник я не кушаю. А мне нужно сделать так, чтобы мы в Природе не кушали 108 часов. Надо сделать, чтобы была Победа людей в Природе на 108 часах, мне нужно это число получить». Я говорю: «Учитель, они у нас и так получились». Учитель: «А как это они у вас получились?» Я говорю: «Как? Мы уже скоро как год 50-60 человек голодаем. Считай, Учитель, – субботка – 42 часа, среда – 42 часа, понедельник – 24 часа. Итого 108 часов».

   «Как 108 часов? А сколько времени вы это делаете? Сколько времени вы так держите?». Я говорю: «Порядком, вот уже год, наверное, и сколько людей так уже держат!».
«Как, это вы уже всё сделали?», – Учитель спрашивает. И тут куда-то пошел и потом приходит обрадованный и говорит: «Всё, я получил эти 108 часов, вышел на них. Природа нам дала возможность терпеть всем людям 108 часов. Люди получили право не кушать 108 часов в неделю».

   В истории Учителя был такой момент. С 1979 года Природа Ему сказала так:
«Теперь каждый человек может просить только за самого себя». До 1979 года мы
просили Учителя за любого человека, за своих друзей, за своих знакомых.
И Учитель давал и помогал им. Но с этого времени, с лета 1979 года, Учитель по просьбе Природы, отказал давать здоровье тем людям, кто сам Его об этом не просит. Он категорически отказывал тем, кто просил у него здоровье для близких и родных, объясняя это тем, что каждый человек должен САМ ЗАСЛУЖИТЬ свое ЗДОРОВЬЕ В ПРИРОДЕ...


                А. Захаров, г. Москва