Сатанизм западных элит

Сатанизм западных элит, или как мы чуть не упали на колени перед дьяволом…

Это вызов всем, такое полное отрицание человека, ниспровержение веры и традиционных ценностей, подавление свободы приобретает черты «религии наоборот», откровенного сатанизма.

Владимир Владимирович Путин — президент РФ.

Пролог.

Тридцать пять лет. Срок, достаточный для того, чтобы человек из младенца превратился в зрелого мужчину, а империя — в археологический слой. Мы, россияне, все это время существуем в этой новой реальности, и только сейчас начинаем понимать, что же именно случилось с нами в момент тектонического разлома 1991-го.

Тогда, на развалинах великой советской Империи, мы остались без идеи. Да, можно сколько угодно спорить о природе социализма — был ли он призраком, утопией или конструктором светлого будущего, собранным из кривых деталей. Но он выполнял главную функцию, свойственную любой религии или большой идеологии:

- он структурировал хаос бытия;

- он говорил человеку: «Ты не один, ты часть огромного тела, и смерть твоя не напрасна, ибо ты кирпичик в здании всеобщего счастья».

И пусть здание это стояло в болоте, но крыша над головой была, а главное — были стены, защищавшие от ветра, дующего с Запада. А ветер этот оказался не просто сквозняком. Это был настоящий ураган, выпущенный из клетки, которую на Западе называют «свободой».

***

Как только несущие конструкции рухнули, на постсоветское пространство хлынули потоки. Сначала показалось, что это просто коммивояжеры и фарцовщики. Но вместе с джинсами «Мальборо» и жвачкой «Love is...» в наш кровеносный поток впрыснули нечто более страшное, чем инфляция. Впрыснули новую метафизику. Хлынули проповедники всех мастей: от прыщавых сайентологов, вешающих лапшу про «дианетику», до улыбчивых менеджеров с дипломами Гарварда, которые объясняли нам, что человек — это не образ и подобие, а всего лишь функция, деловая единица, обязанная быть успешной любой ценой.

На Руси начался долгий шабаш. И это не фигура речи.

Мы, потеряв опору в коллективизме — этой, по сути, генетической матрице выживания на просторах от Бреста до Владивостока, — стали с жадностью утопающих хвататься за новый воздух.

- Им оказался гедонизм.

- Культ потребления.

- Эгоцентризм, доведенный до клинической стадии.

Нас учили: «Ты достоин всего самого лучшего», «Бери от жизни всё», «Если ты такой умный, почему ты такой бедный?». И мы, как завороженные мошки, полетели на этот огонь, не понимая, что это не свет веранды, а пламя крематория.

Мы стали культурными сатанистами. И здесь я прошу не хвататься за осиновый кол и не креститься в истерике. Речь идет о том самом Лавеевском «сатанизме» для бедных, для масс. Антон Шандор ЛаВей, циркач и прожигатель жизни, оказался гениальным маркетологом. Он, руководимый западными элитами, продавал атеизм под соусом эпатажа. Его «Сатанинская библия» — это учебник по выживанию для законченного эгоиста, сдобренный черной эстетикой. Он утверждал, что сатана — это не рогатый мужик с копытами. Сатана — это символ нашей свободы от «стадных инстинктов, от соплей и морали».

И вот это мировоззрение мы и впитали. Свобода без границ обернулась свободой совести без совести. Дух разложения, которым так вкусно пахло с Запада, оказался запахом формалина:

- мы кинулись в разврат, потому что секс — это «круто»;

- мы увлеклись наркотиками, потому что расширение сознания — это «модно»;

- мы забыли, что за всё в этом мире, даже в мире воинствующего атеизма, приходится платить.

Начались военные конфликты — как проекция внутреннего хаоса на внешний мир. Разруха в головах породила разруху в городах. Моральное разложение шло такими темпами, что, казалось, мы не выживем как этнос.

Мы вглядывались в бездну Запада, пытаясь разглядеть там рецепт счастья. И только теперь, спустя тридцать лет, мы осознали, что бездна тоже вглядывалась в нас. И она нам оскалилась.

… Западная массовая культура, полная эгоизма и вседозволенности, начала победное шествие еще в XIX веке, пытаясь сменить двухтысячелетнюю матрицу христианства. Сначала Дарвин аккуратно объяснил, что мы — не венец творения, а просто удачливые обезьяны в борьбе за самку и банан. Потом Лео Таксиль, со своей «Забавной библией» глумился над святынями, расчищая дорогу для новых идолов. А дальше — как снежный ком: от кровавых ритуалов Ку-клукс-клана до мистических экспериментов «Аненербе» в нацистской Германии. Там, где умирает Бог, всегда требуется свежее мясо для жертвоприношения.

И если обывателю, вскормленному поп-культурой, достаточно сатанизма как метафоры бунта, то элиты идут дальше. Для них это не игра в свободу. Для них это технология власти.

Еще лет пять назад любой разговор о сатанизме в коридорах власти вызвал бы у либеральной общественности приступ смеха и ярлык «теории заговора». Но сегодня смех застревает в горле. Сегодня мы имеем дело с ворохом фактов, которые пахнут не типографской краской желтой прессы, а трупным ядом.

Взгляните на то, что западная элита сама считает нормой. Шоу-бизнес, этот главный рупор цивилизации, давно превратился в филиал ада на сцене. Бейонсе, Мадонна, Рианна, Леди Гага — их выступления давно перестали быть концертами. Это черные мессы, обставленные по высшему разряду светотехники. Символика иллюминатов, пирамиды с всевидящим оком, оккультные жесты — это уже не эпатаж, это корпоративный этикет. Кэти Перри, глядя в камеру на всю Америку, признается, что продала душу дьяволу за успех. И мы должны верить, что это просто неудачная метафора?

Но самое страшное открылось нам в «файлах Эпштейна». То, что ранее казалось бредом конспирологов, оказалось протоколом допросов. Остров, куда на частных самолетах прилетала элита западного мира — от британских принцев до бывших президентов США. Остров, где насиловали детей. Где действовала разветвленная сеть поставки «живого товара» для самых могущественных людей планеты. Признания Элайджи Вуда (исполнитель главной роли в фильме «Властелин колец») о педофильских сектах в Голливуде, шокирующие откровения Анджелины Джоли о том, как она прошла процедуру вступления в сатанинский культ, — это же не сплетни таблоидов. Это крик о помощи системы, которая прогнила насквозь.

Почему же они поклоняются Люциферу? Потому что это кратчайший путь к абсолютной власти. Христианство говорит: «Блаженны нищие духом». Сатанизм говорит: «Сильные мира сего имеют право на всё». Чтобы стать своим в этом клубе избранных, нужно переступить черту, за которой возврата нет. Нужно совершить ритуал, который навсегда свяжет тебя кровью. Убийство, педофилия, каннибализм — это не преступления в обычном смысле. Это инициация. Это пароль. Совершив непоправимое, ты уже никогда не предашь секту, потому что предательство будет означать гибель не только карьеры, но и вечные муки совести (если она осталась) или страх земного возмездия.

Эти люди едят детей не потому, что они голодны. Они едят детей, чтобы доказать дьяволу и друг другу: для нас не существует ни закона, ни морали, мы — боги. На этих костях и зиждется их власть и богатство.

И вот теперь, глядя на этот шабаш, мы, россияне, начинаем прозревать. Тридцать лет мы хотели быть «как они». Тридцать лет мы презирали свою «совковость», свою веру, свою общинность. А они всё это время заживо жарили младенцев на сатанинских алтарях, прикрываясь демократией и толерантностью.

N.B. Хорошо, что у нас была прививка. Хорошо, что, несмотря на все попытки вытравить из нас веру, Православная церковь стояла как кость в горле у этого морока. Да, у Церкви много проблем, она состоит из людей, а люди грешны. Но она не дала нам до конца пасть. Она держала ту самую лампаду, которая не позволила бездне поглотить нас окончательно. Пока западные «звезды» совокуплялись с демонами в прямом эфире, где-то в русской глубинке теплилась свеча. И свет этой свечи оказался сильнее голливудских прожекторов.

Сегодня мы видим Запад без прикрас. Мы видим цивилизацию, которая построила свой технологический рай на фундаменте из костей растленных детей. И теперь нам не нужно им завидовать. Нам нужно молиться, чтобы Господь простил нам наше тридцатилетнее затмение, когда мы, как дурачки, тянули руки к этому чудищу, принимая его за идеал. Спасибо, что прозрели. Хотя бы сейчас.

P.S. Пока западный мир подсаживали на иглу гламура и вседозволенности, в русской глубинке горела свеча. И та самая лампада оказалась мощнее любого прожектора, потому что светила Вечностью.

Илья Александрович Игин — член Российского союза писателей.