Чета выдающихся разведчиков-нелегалов

      Владимир Владимирович Путин, однажды сказал о Вартанянах, что без них история нашего мира могла бы пойти по-другому.
      Работая против НАТО в Италии, Германии, Франции, Китае, Индии и США, Вартаняны специализировались в основном на военно-политической разведке. За весь период нелегальной работы Вартаняны трижды меняли все свои персональные данные, включая гражданство.
      По оценке коллег Геворка Андреевича и Гоар Левоновны Вартанян по нелегальной разведке, «совершенное дуэтом Вартанянов столь многообразно и всеобъемлюще, что никогда не будет рассекречено».

      Геворк Андреевич Вартанян родился 17 февраля 1924 года в Ростове-на-Дону. Его мать Мария Савельевна происходила из очень богатой ростовской семьи братьев Мартиросовых, которым принадлежали винные и гастрономические магазины. Его будущий отец Андрей Васильевич Вартанян устроился к ним на работу еще до революции. У него завязался роман с матерью, и они поженились. Со временем отец и сам стал состоятельным человеком. При советской власти работал директором маслобойного завода в станице Степной под Ростовом.

      В 1930 году по заданию советской внешней разведки Андрей Васильевич Вартанян уезжает с семьей в Иран. Известно, что на первых порах переехавшего в Иран из Советского Союза коммерсанта Вартаняна подозревали в том, что он – советский агент. Андрея Васильевича арестовывали пять или шесть раз. Однако фактически ничего не могли предъявить – отпускали. В такие тяжелые периоды, когда семья (четверо детей) мучилась от безденежья, на помощь приходила местная советская резидентура: подбадривали, приносили деньги.

      Прожив шесть лет в Тебризе, семья перебралась в Тегеран. Здесь Андрей Васильевич развернулся как хороший бизнесмен – создал крупную фабрику по производству и продаже шоколада, который считался лучшим. Став человеком со связями и солидным положением в обществе, Андрей Васильевич тем самым обеспечил себя надежным прикрытием. Постепенно отстала от него и иранская контрразведка. Андрей Васильевич вел активную разведывательную и агентурную работу: занимался вербовкой, поддерживал связи с нелегалами. Он почти никогда не пользовался финансовыми средствами Центра, обходился деньгами, которые зарабатывал сам. В годы Великой Отечественной войны Андрей Васильевич Вартанян даже собрал значительную сумму денег, которые были переданы в Центр для постройки танка.

       В 1953 году Андрей Вартанян вернулся из Тегерана в Ереван, проработав в Иране на советскую разведку 23 года. В Союзе, он еще долго трудился на сугубо официальной гражданской должности, хотя пенсию получал как офицер-чекист. Он был патриотом СССР и в таком же духе воспитывал своих детей. Именно под влиянием отца Геворк стал разведчиком, о чем он с гордостью и благодарностью позже вспоминал.
      В феврале 1940 года 16-летний Геворк Вартанян установил прямой контакт с резидентом, легендарным советским разведчиком Иваном Ивановичем Агаянцем, работавшим в Тегеране.
       – Был он человеком строгим и в то же время добрым, теплым. Долго я с ним работал, до конца войны, и разведчика из меня сделал он. Занят был, но встречался со мною, учил, натаскивал.

      Для коллег по секретной работе Геворк стал Амиром.
      Для начала Амиру поручили собрать группу надежных ребят для оказания помощи старшим коллегам.
      – И я быстренько завербовал семерых ребят, – рассказывал Геворк Андреевич в одном из немногих интервью.
      – Армяне, лезгины, ассирийцы, все примерно моего возраста.
Все были выходцами из СССР. Почти все – детьми репрессированных. Но были готовы бороться с нацизмом.

      Передвигалась группа по городу на велосипедах, за что Иван Иванович Агаянц как-то в шутку назвал группу «Легкой кавалерией». С этой легкой шутки и с этим названием группа Вартаняна так и вошла в историю. В 1941 году к группе примкнула девушка Гоар, сестра друга Геворка, которая впоследствии станет его спутницей жизни. Тогда ей не было и шестнадцати. Но эта девчонка с косичками была очень смелая и ни от каких заданий не отказывалась.

      Гоар стала Анитой. Она не говорила по-русски, Геворк – по-армянски. Общались на фарси.
      Тегеран в то время был буквально наводнен немецкими шпионами. Так вот, за первые два года благодаря группе Геворка Вартаняна было разоблачено около 400 человек, так или иначе связанных с германской разведкой.
      В 1941 году два парня из группы Геворка попали под подозрение иранской полиции, и их срочно переправили в СССР. А Геворка, имевшего с ними контакт, задержали. Бросили в тюрьму, сильно били. Узнав, что парни в безопасности, Геворк чистосердечно признался, что знаком с этими ребятами, но даже не догадывался, какие же они плохие. Просил выпустить, чтобы помочь их отыскать. Геворк Вартанян провел в тюрьме три месяца. Позже он вспоминал:

      – Это оказался первый и последний раз за все сорок пять лет рискованной работы, когда операция закончилась для меня тюрьмой. И мы с «Легкой кавалерией», и наша резидентура извлекли из этого хороший урок.
      Разведка – дело тонкое и точное, учитывать необходимо абсолютно все, мелочей не бывает. В подтверждение этого вывода Геворк Андреевич рассказал о двух очень успешных операциях «Легкой кавалерии».
      – Никак в нашем Центре не могли понять, чем занимается немецкий разведчик «Фармацевт». Идут агентурные сведения, что он проник в иранскую верхушку, проводит встречи с генералами, а доказательств нет. Целый месяц «наружка» за «Фармацевтом» ходит и не обнаруживает за ним ну просто ничего! Бродит он по Тегерану, часами на базаре пропадает или чай в кафе пьет. И тогда наши военные разведчики обратились к Агаянцу, а он – к нам. Решили мы посмотреть, чем он занимается у себя на вилле ранним утром, еще до ухода. Все крыши соседних домов облазили, пока не нашли идеальной точки обзора. Вдруг с чердака видим: сидят у бассейна два абсолютно, как две капли воды, похожих друг на друга человека и беседуют. Оказалось, что немцы использовали близнецов. Прием в разведке не слишком новый, но все наши на него попадались. Один брат демонстративно уходит из дома, уводит цепляющуюся за ним «наружку», а второй брат – «Фармацевт» – спокойно отправляется на встречи с агентурой. Мы на несколько дней к этим братишкам буквально приклеились. И быстро поняли, что тот, кто уходит первым, – чистое прикрытие и нам не нужен. А вот второй… Немцы тоже здесь ошиблись. Могли бы хоть изредка менять порядок ухода, чтобы подбросить «наружке» побольше сложностей. Но оказались они людьми уж слишком дисциплинированными, и потому «Фармацевт», всегда выходивший за братом, быстренько вывел нас на всю свою агентуру.

      Или тоже история из не совсем типичных. Иранский генерал завербован и передает советской резидентуре за большие деньги материалы с грифом «Совершенно секретно» – прямо из Генерального штаба. Хорошее вроде бы дело, но только уж очень много передает. И подтверждается далеко не все. Агаянц к нам: срочно проверить. Мы, как всегда, «наружку». Нет, кроме наших, ни с кем он не общается. Идет к себе на работу, возвращается и, пожалуйста, вручает людям из резидентуры пакет с информацией. В квартиру к нему забраться никак нельзя. Пришлось по строительным лесам залезать в строящийся напротив генеральской виллы трехэтажный дом. Прихватили бинокль, наблюдаем: достает генерал из папки, которую с собой всегда таскает, чистые бланки с грифом «Секретно» и набивает на пишущей машинке свою дезинформацию.

      По приказу Центра «Легкая кавалерия» была законсервирована в апреле 1949 года.
      В 1942 году британцы под прикрытием молодежного радиоклуба открыли в Тегеране свою разведшколу, где стали готовить агентов для заброски на территорию СССР. Геворк, получив приказ о внедрении, поступил в эту школу. Английская разведшкола давала, хоть и ускоренную, но серьезную подготовку. В течение шести месяцев Геворк приобретал ценные навыки разведывательной деятельности, за которые потом благодарил своих английских учителей, так как в тех условиях у наших получить такую подготовку не было никакой возможности. Кроме того, он установил личности обучавшихся, что помогло их задержать после заброски в СССР.

      Вспоминая время обучения в разведшколе Геворк Андреевич сказал:
      – Скажу честно – тем, что у меня в жизни никогда не было провалов, я во многом обязан и той английской школе.
        После протеста советской стороны англичане закрыли свою разведшколу. 
       В 1943 году Гитлер поручил Абверу – органу военной разведки и контрразведки организовать в Тегеране покушение на лидеров СССР, США и Великобритании. Секретную операцию под кодовым наименованием «Длинный прыжок» разработал специальный агент Гитлера по особым поручениям, оберштурмбанфюрер Отто Скорцени, который в этом году вызволил из плена Муссолини. Позже, в 1966 году, Скорцени подтвердил, что он имел поручение Гитлера убить Сталина, Черчилля, Рузвельта либо выкрасть их в Тегеране, проникнув в посольство Великобритании через старинный водопровод.

      В конце лета 1943 года немцы сбросили в район Кумского озера Скорцени с командой парашютистов-диверсантов. Тегеранская наша резидентура начала принимать все меры противодействия, работала с колоссальным напряжением.
       – Но Скорцени в дело вступить так и не дали. А вот шестерых радистов-парашютистов, которых немцы сбросили недалеко от Тегерана, поблизости от города Кум, обнаружили мы.

      В то время у гитлеровцев там была мощная агентура с хорошим прикрытием. Немцы даже переодевались в местные одежды, перекрашивались хной. На десяти верблюдах немцы везли с собой рацию, оружие, снаряжение. Через 10 дней они уже были под Тегераном, там пересели на грузовик и добрались до города. Их конспиративная вилла, подготовленная специально для этого местной немецкой агентурой, находилась на одной из центральных улиц, недалеко от посольств СССР и Великобритании. Задача этой передовой группы радистов была установить контакт с Берлином. И затем, с помощью иранской агентуры, подготовить условия для высадки десанта террористов. Радиосвязь с Берлином они установили, но только попали в пеленгацию. Так что нашей группе поставили конкретную цель найти в огромном Тегеране эту радиостанцию. Задание мы выполнили. Нашли. – рассказывал Геворк Андреевич.

      «Легкая кавалерия» задание выполнила – ребята отыскали, где эта группа находится. День и ночь, по четырнадцать-шестнадцать часов, по улицам бегали, пока не нашли дом, где они скрывались.
      – Нам очень хотелось вместе с нашими бойцами пойти на штурм дома, где они скрывались. Но Иван Иванович Агаянц запретил категорически. Это тоже был для меня урок. Разведка заканчивается там, где начинается стрельба – так говорил мой учитель. Опытные люди, специально для этого подготовленные, взяли фашистов тихо, очень тихо. Так что потом они работали уже «под колпаком» нашей и английской разведок: передавали в Берлин сведения под чужую диктовку. Но не стоит думать, что немцы – такие уж простаки. Кому-то из их радистов удалось передать в эфир условный знак: работаем под контролем. В Германии поняли, что операция началась с сокрушительной неудачи. Основную группу во главе со Скорцени посылать на верный провал немцы не решились. Так что никакого «Длинного прыжка» не получилось. – рассказывал Геворк Андреевич Николаю Михайловичу Долгополову – журналисту, писателю, историку спецслужб и своему биографу.

       Кроме того, Сталин и наша разведка сумели Рузвельта убедить в том, что во время проведения конференции безопаснее пожить в советском посольстве, опираясь на доводы группы Вартаняна, знавшей город, как свои пять пальцев. Посольство США располагалось вдали от центра. Добираться туда-обратно несколько раз в день на переговоры парализованному, прикованному к коляске Рузвельту по узким, забитым тегеранским улицам было долго, да и опасно. 

      Рузвельт согласился, наверное, еще и потому, что уже достаточно рисковал во время своей поездки. Его путешествие на боевом американском корабле с названием «Айова» продолжалось долго. Что стоило немецким подлодкам атаковать пересекавший Атлантику линкор? За «Айовой», правда, шли корабли сопровождения. Но из-за разыгравшегося шторма на одном из судов произошел самопроизвольный пуск торпеды, и она едва не попала именно в «Айову». Однако пронесло. Президента США благополучно высадили в алжирском Оране. Затем, по суше, аккуратно перевезли в сравнительно безопасный Каир, где он встретился с прилетевшим туда Черчиллем. Английский премьер и американский президент попытались согласовать свои позиции перед встречей с советским лидером.

      Собственно, Тегеран и выбрали для встречи в 1943 году, потому что здесь почти в равной степени были представлены войска всей Большой тройки. А главное, в иранской столице давно обосновались представители советской и британской разведок.
       С началом оккупации многих немцев, работавших в Иране, депортировали. Но не всех. А еще в Иране были территории, вообще неподконтрольные новому правительству, и у немцев там была большая агентура. Так что к сообщению нашего разведчика из Ровно Николая Кузнецова о возможном нападении на лидеров Большой тройки наша разведка отнеслась серьезно.

      В результате продуманных и настойчивых действий группа юношей под руководством 19-летнего Геворка Вартаняна сорвала одну из самых секретных операций Третьего рейха. За несколько дней до начала конференции были проведены аресты немецких агентов в Тегеране. Последним взяли резидента Франца Майера, ушедшего в глубокое подполье: его нашли на армянском кладбище, где он с покрашенной бородой работал могильщиком. Из большого количества обнаруженных агентов часть была арестована, а большинство – перевербовано. Одни были переданы британцам, другие – вывезены в Советский Союз.

       По словам Геворка Вартаняна, реальная часть фильма «Тегеран-43» – это то, что немцы хотели попасть в посольство через водовод и совершить теракт как раз в день рождения Черчилля, 30 ноября.
        – Но то, что стреляли и убивали, как герой Костолевского, – выдумка, такого не было, – рассказывал много позже Вартанян.
        – Если разведчик начинает применять оружие, то это уже не разведчик, а какой-то киллер.
       30 июня 1946 года Геворк и Гоар обвенчались в армянском храме Тегерана, а официально расписались в 1952 году в Ереване; впоследствии с целью получения новых документов их брак под разными именами еще два раза регистрировался в других странах.

       – За эти годы я трижды выходила замуж. Первый раз в Тегеране, а потом в законный брак пришлось вступать еще дважды… Как-то я рассказала об этом на встрече с молодыми разведчиками, и зал вдруг затих: ничего себе работенка, три раза меняла мужей! Пришлось добавить, что всегда сочеталась с одним и тем же человеком – Геворком. Только под разными именами и в разных странах. А единственное, о чем мы жалеем, – не было возможности завести детей. – вспоминала Гоар Левоновна.
      Служба в Иране длилась с 1940 по 1951 год, и больше в Иран Вартаняны никогда не возвращались. Для них иранский период стал важнейшим этапом жизни. Отсюда началась их карьера во внешней разведке.

      Беседуя с Гоар Левоновной Вартанян журналист Долгополов Н. М. спросил:
       – Спрошу прямо: во многом благодаря вам в 1943-м в Тегеране удалось вывести из-под удара немцев «Большую тройку». А было ли сделано потом нечто еще более важное?
       – Да. Бесспорно. Можно сказать, даже более важное. Несколько раз. Сложные вещи. Не могу я вам рассказать детали, подробности.
      Когда обстановка в Иране стала более спокойной, супруги Вартанян попросили Центр разрешить им вернуться в Советский Союз, чтобы получить высшее образование.
      Итак, в 1951 году супруги Вартаняны завершают работу в Иране и возвращаются в СССР – в Ереван, где поступают в Институт иностранных языков. Вместе с ними в СССР вернулись и остальные члены семьи Вартанянов.

      – Нам хотели дать квартиру в Ереване. Но отец отказался. Сказал, что мы – люди относительно обеспеченные, построим все сами, и квартиру попросил дать нуждающимся, – рассказывал о возвращении Геворк Андреевич.
      В 1957 году, после окончания института, супруги Вартаняны получают предложение начать работу во внешней разведке. После короткой подготовки они выезжают за границу для работы на нелегальных условиях.
      По легенде Вартаняны находились за границей как иранцы, уехавшие из страны по политическим причинам.

      Поэтому, чтобы перекрыть пятилетний период учебы в Ереване, они проехали страны, в которых жили по легенде после того как в 1951 году уехали из Ирана. И только после этого выехали к месту своей работы в Европе.
      Первым пунктом назначения стала Швейцария. По легенде, Геворк и Гоар – иранцы, он торговец коврами, она его невеста, скоро свадьба. На Гоар – связь с Центром. Собирать перед сеансом связи передатчик (из обычного радиоприемника) и быстро разбирать его, когда сеанс закончен, она научилась за два с половиной месяца.

      В Швейцарию они въехали по своим старым иранским паспортам, их нужно было продлить, причем это они должны были сделать сами.
      – Решили ехать в иранское посольство, – вспоминала Гоар Левоновна.
       – Наняли шикарную машину с водителем. Жора как всегда элегантен, я в своем лучшем и в драгоценностях. Подъезжаем, выходит какой-то клерк: что вы хотите? Муж с достоинством: хотим встретиться, познакомиться с послом, мы же иранцы и как без визита вежливости? Тут же выходит посол. Пьем кофе, и разговор, понятно, вокруг Ирана, для нас фарси в то время язык самый родной. Чувствуем, посол не разочарован: говорим, рассказываем… И потом, между прочим, муж замечает: мне надо еще паспорта наши продлить, ну, ладно, я завтра заеду. Завтра! Так и сказал. Посол удивился: да я вам сегодня сделаю. Зовет какого-то служащего, тот забирает наши паспорта, уходит. Через десять минут несут. «Извините, у вас местом рождения значится Решт…»

       У Геворка местом рождения значился Ростов. Написание на фарси довольно похожее. Геворк подтверждает: да-да, Решт. Служащий: «А в паспорте написано Рашт». Но чтобы не обременять гостей посла, услужливый дипломат пошел, переделал, принес новые паспорта, где вместо довольно опасного для нас Ростова написал Решт. Представляете, как нам повезло!
       Конечно, Вартанянам везло. Во-первых, их ни разу не разоблачили, во-вторых, довольно часто они оказывались в нужное время в нужном месте. Например, в мае 1968 года, в Париже – на митинге революционно настроенных студентов.
      Из воспоминаний Гоар Вартанян:

       – Вдруг я смотрю, люди берутся за руки, пускаются в пляс, но не отдельно, а образуют круг. Секунда – и мой Жора бросается туда, и уже с ними, и в танце группа входит внутрь правительственного учреждения.
       На встречу с руководством страны попали только танцующие, остальных (в том числе и Гоар) не пустили.
      – Не успела к танцующим. А он – мгновенно, без раздумий, все естественно. И очень полезно для дела. Он был внутри, все видел, все слышал.

      В Европе Вартаняны постепенно организовались в качестве успешных предпринимателей, специализирующихся на торговле элитными коврами. По словам Геворка Андреевича Вартаняна, он был успешным торговцем, работал на самоокупаемости, занимал высокое положение в обществе:
      – Быть бизнесменом удобно. Ты можешь рассказать интересующимся людям об экономических секретах других стран – получив взамен сведения политического характера. Ведь мне как бизнесмену была нужна информация о политической жизни в той или иной стране. Вдруг я вложу деньги, а они через пять лет пропадут. Вдруг переворот произойдет. Вопросы от бизнесмена не вызывают подозрения.
       Но на вопрос о размерах в деньгах его бизнеса Геворк Андреевич дипломатично ответил:

       – Я не считал. Мы нормально жили. Не говорю, что я где-то там наверху-наверху был, но наши средства оправдывали наше существование, наши позиции, и связи все, чтобы я мог вращаться на самой верхушке конкретного государства – там, где есть информация и те, от кого можно качать информацию. Благодаря этому государству меня многие знали, и если я появлялся в другой стране, там знали, какое мое положение...
       Проехав по ряду европейских стран, Вартаняны отправились к месту своей главной работы в Южной Европе. Основным местом их нелегального базирования на многие годы и до конца нелегальной карьеры стала Италия, откуда Вартаняны для выполнения разведывательных заданий периодически выезжали и в другие страны.

       В 1968 году только при личном участии председателя КГБ Андропова Ю. В. Вартаняну Г. А. было присвоено первое в его карьере воинское звание капитан, а звание полковник он получил в 1975 году. Гоар Левоновна однако, так и не была аттестована.

       В 1971–1986 годах Вартаняны работали в Италии. Первые пять лет в Италии у супругов ушли на то, чтобы легализоваться, наладить бизнес, обрасти нужными связями, стать состоятельными людьми, изысканно одевающимися, способными оказывать услуги, давать советы и рекомендации по инвестированию денег. Затем Вартаняны сосредоточились на том, чтобы создать круг знакомых, включив туда влиятельных лиц, через которых можно выйти на источники важной информации. Они постепенно интегрировались в среду близких к военно-политическим кругам деятелей, бизнесменов, журналистов. Общительность, внешняя открытость, элегантность во всем, визиты вежливости к послам и дипломатам, тонкое чувство юмора, умение поддержать разговор, внимательное отношение к людям, а в некоторых случаях умение преподнести презент, помочь деньгами, помогали Геворку Андреевичу расположить к себе любого собеседника. Ради знакомства с нужными людьми Вартанянам приходилось посещать клубы по самым разным видам спорта (большому теннису, плаванию, гольфу).
        Как вспоминал Геворк Андреевич, семейное положение существенно повышало респектабельность и расширяло его возможности по сбору разведывательной информации: согласно распространенному в Южной Европе этикету, на многие закрытые приватные мероприятия (званые обеды, ужины, коктейли, вечеринки) с участием высокопоставленных и влиятельных лиц можно было получить приглашение строго в сопровождении супруги. Во многих случаях нужные знакомства с людьми, обладающими секретной информацией, через их жен завязывала Гоар, а затем уже к беседам в семейном формате ненавязчиво подключался и Геворк. В Италии, где армянская диаспора, в отличие от Франции, была малочисленной, Вартаняны в целях конспирации старались избегать даже случайных контактов с армянами из-за сильно развитого в их среде, как выражался Геворк Андреевич «армянского радио», когда тайное очень быстро становилось явным.

      Состоятельные, веселые, легкие в общении супруги занимали довольно высокое положение в обществе, внушали доверие и итальянским министрам, и даже президенту Италии.
       Весной 1978 года в Риме во время полицейской операции против «красных бригад», похитивших и затем убивших бывшего премьер-министра Италии Альдо Моро, произошел случай, едва не обернувшийся для нашего разведчика большими неприятностями. Об этом почти анекдотическом случае в интервью «Российской газете» рассказывал сам Геворк Андреевич:

     – Все силы государства были брошены на поиски преступников. Остановили на полицейском посту и меня, проверили документы, потребовали открыть багажник. Не выходя из машины, даю ключи. Открыли, посмотрели, и я поехал дальше. Следующий пост – все точно так же. И вдруг: «Выходите из машины!» Выходим и видим наставленные на нас стволы. «Что это?!» – говорит полицейский, показывая на открытый багажник. И я вижу, что там лежит автомат… Меня спрашивают: «Это чей?» Спокойно говорю, мол, это вы туда бросили – не мой же. Но, ситуация напряженная. Похищен крупный политик, его ищут… И тут вдруг к нам на мотоцикле, с сиреной и мигающими огнями, летит полицейский с первого поста! Оказывается, он при осмотре положил свой автомат в мой багажник и забыл его там. Понимаете?! Вопиющая небрежность: забыть оружие, когда шуровал при досмотре! Случай, конечно, анекдотичный. Но я-то сначала подумал, что разыгрывают провокацию! Вот где можно было засыпаться… Конечно, потом мы бы доказали свою непричастность. Но скольких нервов это бы стоило и какое к нам бы тогда было внимание? Совсем нежелательное для разведчика.

      Все последующие годы Геворк и Гоар Вартанян под оперативными псевдонимами Анри и Анита работали вместе, не допустив ни единого провала, нигде ни разу не были арестованы. По воспоминаниям Гоар Вартанян в 2017 году, Геворка Андреевича несколько раз кратковременно задерживала полиция, однако лишь по причине того, что его принимали за кого-то другого.
       На самом деле у Вартаняна была своя тактика поведения. Отвечая на вопросы журналиста «Красной звезды» А. Бондаренко, он говорил:

       – И потом, я всегда лез в самое пекло – к спецслужбам. Всегда заводил с ними связи и хорошие отношения. Это их тоже сбивало с толку. Видят: хороший человек, дружит с нами, подкармливает нас... Они же знали, что я состоятельный человек, и с удовольствием со мной дружили. Ну а я им подарки делал ко дню рождения, на Новый год. Хотя по жизни я от них как бы далеко был, никаких каверзных вопросов не задавал – нам они в первую очередь были нужны для прикрытия. Представляете, спецорганы – наше прикрытие! Но, конечно, сперва они нас проверяли... Ну, пусть проверяют, на здоровье! Мы чистые люди, спокойные люди. К тому же глубокая проверка не пошла бы, поскольку мы создавали такое хорошее впечатление, что нас никогда глубоко не проверяли. А до определенного момента – пусть проверяют. Хотя при получении, скажем, гражданства какой-нибудь иностранной державы бывает, что начинают проверять с 16-летнего возраста. Если бы такая проверка пошла, конечно, разоблачили бы.

      В общем они были расположены ко мне, а вы знаете, что везде болтунов много – и у нас болтунов тоже очень много! Болтуны всегда стараются показать, что они очень осведомлены, что знают и это, и то... Только с ними заговори, они тебе наболтают столько, что не надо нигде копаться. Вот и информация, пожалуйста!
       Работая в Италии, Вартаняны обеспечивали советскую разведку информацией о южном фланге НАТО. Заняв довольно высокое положение в обществе, они были знакомы и общались с главнокомандующим объединенными вооруженными силами НАТО в Южной Европе, американским адмиралом С. Тернером, который с 1977 года стал главой ЦРУ, а также с итальянскими министрами и президентом Италии Дж. Леоне.

       В Италии Вартаняны получили гражданство и паспорта, позволявшие без проблем путешествовать по миру. По заданиям нелегальной разведки супруги периодически выезжали в США, где Геворк Андреевич носил имя Том. А за все время своей нелегальной деятельности Вартанян пять раз менял имя. При поездках в Америку супруги пользовались содействием ничего не подозревающих американских морских офицеров.

      По словам Юрия Ивановича Дроздова (1925 – 2017), генерал-майора Службы  внешней разведки России (СВР), возглавлявшего нелегальную разведку в 1979 – 1991 годах, однажды для выполнения задания «Анри» вылетел в США на самолете адмирала Стэнсфилда Тернера! Понятное дело, не ковры продавать. Но благодаря коврам. В случае острой необходимости командующий американской группировкой на юге Европы в кратчайшие сроки обеспечивал визовыми документами.

      – Да, мы его хорошо знали, – вспоминала Гоар о Стэнсфилде Тернере.
       – Не то, чтобы дружба, но мы были вхожи. Встречались, и на приемах могли подойти. Оказывали кое-какие услуги. Мы умели показать, что у нас все есть, мы богатые. Это надо было внушать окружающим.
      Ю. И. Дроздов пояснял:
      – Ядерной тематикой Вартаняны не занимались, это делали другие. Больше были привязаны к своей реальной профессии – коммерческой торговле коврами. На этих коврах у них и завелись связи с высокими американскими личностями.

      Если у нас кто-то пропадал, или серьезный разведчик оказывался в трудных обстоятельствах, мы иногда обращались к «Анри» для того, чтобы помочь найти этого человека. Например, тех, кто уходил из нашего поля деятельности, из числа американцев. Просили «Анри»: давайте, найдите.

      А отчеты Вартаняна о политической жизни Западной Европы были крайне ценны.
       Далее последовали три десятилетия нелегальной разведывательной работы на Дальнем и Среднем Востоке, в Западной Европе, США. В 1957–1960 годах Вартаняны работали в Японии, где 33-летний Геворк легализовался как студент местного университета, получил студенческий билет и вид на жительство, одновременно занимался бизнесом. В Японии советскую разведку интересовали общественные настроения после Сан-Францисского мирного договора 1951 года и Советско-японской декларации 1956 года, которые затрагивали острую проблему принадлежности южных Курильских островов, а в более широком плане – перспективы «японского реваншизма». Телеканал Россия 1 в 2016 году упоминал о том, что Вартаняны работали и в Китае, а также в африканских странах. В начале и середине 1960-х годов Вартаняны действовали в Индии, о приключениях этого периода разведчик вспоминал, как однажды, отодвинув прутиком камень, прикрывавший тайник в заброшенном храме, он увидел голову кобры. Во время обострения арабо-израильского конфликта Вартаняны недолго работали на Ближнем Востоке.

       В 1980-х годах в США с Вартанянами произошел казус, о котором потом они часто рассказывали, – когда на большом приеме едва не столкнулись с женщиной, с которой почти 30 лет назад познакомились в Индии под другими именами и легендами, из-за чего Вартанянам пришлось экстренно уехать с вечеринки, сославшись на внезапное недомогание Гоар. Во многих же других случаях контакты, продолжавшиеся десятилетиями, приносили эффект: так, в США Геворку Андреевичу, по словам Гоар Вартанян, удалось завербовать ответственного сотрудника ЦРУ, которого он знал с детства, покупая мальчику подарки. Вместе с тем, Вартанян отмечал, что свои дружеские отношения с представителями спецслужб США по-крупному он не использовал для разведывательной деятельности в Америке, а рассматривал их как надежное подспорье для укрепления своего статуса и престижа в Европе.

      Когда возникла необходимость срочно выучить немецкий, Вартаняны на некоторое время были отозваны в СССР. Они занимались языком по восемь часов день и справились с освоением немецкого за 8 месяцев.
      Отвечая на вопрос журналиста:
      – Сколько же языков вы знаете? – Геворк Андреевич сказал:
      – Штук шесть. Вместе с армянским и русским – штук восемь.

       Среди 8 основных языков, на которых свободно говорил Вартанян, сам он называл русский, армянский, английский, итальянский и фарси. Гоар упоминала о том, что они овладели также немецким и арабским языками. По свидетельству прижизненного биографа Геворка Андреевича, журналиста Николая Михайловича Долгополова, на английском языке Вартанян говорил с американским акцентом (этим языком Вартанян владел наиболее искусно среди неродных языков).
       – Когда знаешь пару языков, остальные даются уже легко. Мы, когда уезжали из Москвы в командировку второй раз – знали только английский и фарси. А потом быстро освоили остальные. Когда попадаешь в другую языковую среду, хочешь не хочешь – начинаешь понимать язык. Главное здесь – не стесняйся, болтай на их языке вовсю, – после завершения карьеры советовал будущим разведчикам Геворк Андреевич.

      Завершали супруги свою разведывательную деятельность в Западной Германии. В этой стране находился основной плацдарм НАТО, здесь дислоцировалась наиболее мощная группировка вооруженных сил блока. Американские стратеги, опасаясь получить от СССР ответный ядерный удар по своей территории, решили разместить в Западной Германии баллистические ракеты среднего радиуса действия. На трех ракетных операционных базах было развернуто 108 пусковых установок для ракет «Pershing-2». Фактор особого риска для СССР состоял в том, что подлетное время ракет «Pershing-2» со стартовых позиций в лесистых районах Баварии до объектов в центре европейской части Советского Союза составляло всего 8-10 минут, что делало их чрезвычайно опасным оружием первого удара. Вартаняну удалось завербовать либо завязать знакомство с рядом высокопоставленных военных чиновников, располагавших сведениями об организации, боевом составе, дислокации и вооружениях войск НАТО, планах их боевой подготовки, оборудовании театра военных действий, расположении и планах строительства позиций ракет средней дальности и хранилищ ядерного оружия. Усилия политиков, дипломатов и разведчиков, в том числе и Вартанянов, способствовали подписанию в декабре 1987 года лидерами СССР и США Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.

       Всего Вартаняны раздобыли секретные сведения о нескольких базах НАТО в Европе – прежде всего, в Италии, Греции и ФРГ.
      Вартанянам сопутствовала удача – на их пути не встретился предатель, а их необыкновенная бдительность была надежной защитой от разоблачения. Высокий профессионализм позволил Вартанянам все 30 лет нелегальной работы действовать интеллектуально-аналитическими методами, обходиться без применения оружия или угроз. Забота со стороны Центра, всегда бережно опекавшего одного из лучших советских разведчиков, порой доставляла ему хлопоты: в ряде интервью Вартанян, обычно избегая географической привязки, упоминал о переплете с резидентурой вокруг явки в Западном Берлине, когда, опасаясь провала, из лишней предосторожности коллеги едва не вывезли его насильно в Москву.

       За время своей заграничной работы Вартаняны побывали приблизительно в ста странах. Отвечая на вопрос журналиста Долгополова Н. М.:
      – Вы, вообще, считали страны, в которых пришлось побывать?
       Гоар Левоновна сказала:
       – Доходит, наверное, до ста. Но это не значит, что в каждой из них мы работали. Бывали проездом, или неделю, пару недель, месяц. Но под сотню за сорок пять лет – точно. В одной-единственной стране так долго, сколько прожили в зарубежье мы, нельзя: неинтересно для разведки. Основная работа была в нескольких десятках стран.

      Это неудивительно, ибо иногда для того, чтобы оказаться в нужном месте, надо было улететь совсем в противоположную сторону, а потом оттуда прилететь к месту выполнения задания.
       Периодически супругов отзывали в СССР, где они овладевали новыми методами оперативной нелегальной работы; проходили лингвистическую подготовку; раз в несколько лет ездили в отпуск в Армению. Основная конспиративная деятельность супругов-разведчиков за 30 послевоенных лет была сосредоточена в нескольких десятках стран, включая Италию, Францию, Грецию, Швейцарию, Германию, США, Японию, Индию, Китай, Сирию и Ливан, страны Африки, а в остальных Гоар и Геворк Вартаняны бывали проездом.

       Осенью 1986 года Геворк и Гоар Вартаняны окончательно завершили нелегальную деятельность за рубежом и вернулись из Италии в СССР. Все их имущество заключалось в двух чемоданах.
      По словам Гоар Левоновны, все вещи, нажитые предпринимательским трудом, остались там: и шикарные автомобили, и электроника, и обстановка.
      – Но виллы у нас не было: ведь 2–3 года в одной стране, и нужно уже было ехать в другую.

      Указом Президиума Верховного Совета СССР («закрытым») от 28 мая 1984 года за достигнутые результаты по сбору разведывательных данных и проявленные при этом мужество и героизм полковнику Вартаняну Георгию Андреевичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Гоар Левоновна Вартанян была награждена орденом Красного Знамени. О награждении, получив шифровку из Москвы, супруги узнали в Италии.
       Оставаясь до 2000 года «закрытым» для общественности, Геворк Андреевич Вартанян и на пенсии продолжал работать, занимаясь в Службе внешней разведки подготовкой будущих агентов-нелегалов. О своей деятельности Геворк Андреевич говорил:

       Разведка – это не только романтика, но и прежде всего один из самых эффективных путей защиты Отечества… Это работа для подлинных патриотов, людей убежденных и самоотверженных… это подвижничество – главная суть жизни, деятельности разведчика-нелегала. Чем отличается профессионал от подвижника? Профессионал, занятый в определенной области, знает: за свою работу он будет получать адекватное вознаграждение. Подвижник же служит идее, никогда не думая о том, что ему за это воздастся обществом, государством, людьми.
      Нелегальная разведка – кость поперек горла у всех иностранных спецслужб, у англичан и американцев – в первую очередь. Вот они и старались, чтобы нелегальную разведку нам убрать. Но не получилось... В этом, повторю еще раз, огромная заслуга Примакова Е. М. (1929 – 2015)!

       Общаясь на публичных мероприятиях с зарубежными гостями, Геворк Андреевич не любил, когда его называли «русский шпион», он предпочитал отрекомендоваться: «Я профессиональный разведчик-нелегал».
      Однажды у Вартаняна спросили: почему же у американцев и англичан не было такой нелегальной разведки, как у нас. Геворк Андреевич на это ответил:
      – Не было у них нелегалов, потому что ни один американец или англичанин больше года советской жизни выдержать бы не смог.
      С 1992 года Геворк Андреевич находился на пенсии. Жил с супругой в тихом переулке близ Проспекта Мира в Москве.

       20 декабря 2000 года, в день 80-летнего юбилея Службы внешней разведки России, имя Геворка Андреевича Вартаняна было рассекречено. Впервые о работе советского разведчика в Италии, направленной против НАТО, рассказал в своих воспоминаниях генерал-майор СВР Юрий Иванович Дроздов. «Равный Зорге, Абелю, Филби – а возможно, и первый», так сказал о Вартаняне генерал Дроздов.
      Совершенные супругами Вартанян подвиги держатся пока в секрете, поскольку ряд политиков, военных, сотрудников спецслужб и дипломатов, с которыми они контактировали на Западе, продолжают либо работать, либо после отставки оставаться публичными фигурами, более того, Вартанянам удалось добраться до самой верхушки стран НАТО и получить чрезвычайно важную информацию, причем даже от руководящих деятелей стран Запада. И поэтому о тех их славных делах мы еще очень долго ничего не узнаем.

       На вопрос журналиста:
       – Неужели, после того, как вас «открыли» 20 декабря 2000 года, и вы выступаете не только в прессе, но и по телевидению, никто...
       – Нет, никто не появлялся и появиться не мог – мы этот вопрос обсуждали заранее. Да, я очень много общался с сотрудниками спецслужб разных стран, в очень близких отношениях были, дружили семьями. Ну, увидит кто-то меня по телевизору, затылок почешет, скажет: «Да... Сколько лет рядом сидели – и я его не раскусил!» Но вслух-то он этого не скажет! Не придет к руководству, чтобы доложить – кстати, как это положено. Ему ведь тогда скажут: «Ты дурак, значит?» Еще и со службы погонят.

      9 октября 2007 года в офисе пресс-бюро СВР в Москве Вартаняна посетила внучка Черчилля, британская тележурналистка и продюсер Селия Сандис, взяла интервью и лично выразила Геворку Андреевичу признательность за спасение жизни своего деда.
       Николай Михайлович Долгополов, общаясь с Гоар Левоновной, видел в Вартанянах не супергероев с необыкновенными способностями, а обычных добрых и душевных людей, просто рассказывавших о своей жизни или отвечая на вопросы:

       «Впрочем, о каких-то житейских, порой комичных случаях, не имеющих отношения к разведке, она сама рассказывала с удовольствием. Например, любила вспоминать, как на первых порах вживания в новый образ, еще в «промежуточной» стране, она надолго задержалась в парикмахерской. И, расслабившись под сушилкой для волос, в обществе таких же уже подстриженных, но еще не высушенных дам, увидела через большое окно чуть заскучавшего мужа и крикнула ему по-русски:
       – Жора, я сейчас!» Муж исчез, потом шутил, что на всякий случай искал пути к отходу. А Гоар Левоновна осмотрела ряд женщин, сидевших под хорошо памятными по тем временам здоровенными колпаками-фенами. Никто ничего не услышал. Пронесло!
      – Вы оба вообще производите впечатление людей спокойных и исключительно уравновешенных.

      – Как разведчику без хороших нервов? Мы оба спокойны. И знаете почему? Никогда не вспоминаем плохого. Вы же понимаете, что, кроме успехов, случались и неудачи. А сколько было переживаний! Но мы просто отбрасываем все плохое. Живем хорошим. Это тоже рецепт выживания. Наверняка именно такой здоровый, естественный, а совсем не бодряческий оптимизм помог продержаться нам больше четырех десятилетий.

       И еще один вопрос Долгополова Н. М.:
       – Дома ничего не обсуждали? Боялись «прослушек»?
      – Никогда и ничего. Так было с самого начала поставлено.
      – А во сне? Чтобы какие-то слова на русском? Или как у радистки Кэт, которая, бедная, при родах?
       – Только когда я однажды операцию делала. Могло и прорваться. И Жора от первой до последней минуты, до самого конца, четыре с половиной часа был со мной. 195 камушков в мочевом пузыре и семь в протоках. Я тяжело переносила ужасные боли. Жора был со мной и по дороге в больницу. Стоял рядом, пока анестезиолог не дал нужный наркоз и дверь операционной не закрыли. Он все четыре часа – рядом с дверью. Бедный Жора! Когда только выносили, я еще была без сознания. Перевезли в палату, и Жора рядом.

       Супруги счастливо прожили вместе 65 лет. Своих детей у Вартанянов не было. Дочь племянницы Анаит (по брату Гоар), Маргариту, они воспринимали как внучку.
       Геворк Андреевич Вартанян умер 10 января 2012 года в возрасте 87 лет. Проститься с легендарным советским разведчиком на столичное Троекуровское кладбище приехал премьер-министр Владимир Путин. Он лично знал Вартаняна еще по конспиративной работе в Германии.

       Позже Путин оказывал поддержку вдове, приезжал к ней в гости. Гоар Левоновна ушла из жизни в 2019 году на 94-м году жизни. Похоронена с воинскими почестями рядом с супругом.

      Когда-нибудь полностью снимут покрывало секретности с жизнедеятельности четы выдающихся разведчиков, и мы узнаем много интересного. Сейчас ясно одно: это были необыкновенные бескорыстные люди с огромным чувством патриотизма, находчивые, расчетливые, выдержанные, неунывающие, с чувством юмора, бесконечно верившие в успех и сделавшие для страны очень, очень много.