Фрагмент 12. Тверь. 1367г

                Месть богомаза.

        "Эй, Матрёна!" - княгиня раздражённо окликнула дворовую девку, - "Поди сюда, оглашенная!"
      В горницу вкатилась дородная деваха лет двадцати, дожёвывая на ходу кусок гречневого пирога.
        "Чего изволите, матушка?"
        "Вот только жрать тебе да спать!"- накинулась на неё хозяйка, - "Погоди, отправлю на скотный двор, там узнаешь почём фунт лиха!"
         "Помилуйте, Анна Дмитровна! Первый кусочек с утра. У меня натура слабая,  рыхлая - при скотине зачахнет совсем."
       Матрёна нисколько не опасалась подобной перемены, ибо имела врождённый талант к соглядатайству и была глазами и ушами княгини во всём обширном поместье. Именно она надоумила хозяйку обратить внимание на роспись новой приходской церкви, заметив там одно богомерзкое обстоятельство.
          "Ладно, жри себе... Чай, в дверях не застрянешь?.."- смягчилась княгиня, - "Мигом найди мне этого бестолкового богомаза из города...  Как его?..  Матвей, вроде...   И тащи сюда на расправу. Ишь, что удумал, шельмец!"
          "Так Матвей с утра взял пятнистую кобылу и поехал к купцам за краской какой-то особенной."- ответила Матрёна, - "Пока не появлялся."
          "Как появится, сразу ко мне!..   И ступай уже...   От тебя вся горница свиными шкварками провоняла."
       Княгиня, находясь в преклонном возрасте и похоронив трёх мужей, несколько устала от светской жизни и подумывала о скором покое. Немало потратившись на новый храм в местном приходе, она рассчитывала на гостеприимство в небесной благодати. И тут, какой-то  мерзкий богомаз чуть не загубил всё предприятие...
      После завтрака она отправилась с ревизией на строительство и внимательно рассмотрела готовые настенные росписи. Её возмущению не было предела...    Все персонажи женского пола выглядели на одно лицо и подозрительно походили на местную прачку Ефросинью. То-то богомаз зачастил на банный двор...   "Чистюля, туда его!..   Вот где собака зарыта."
       Заказчица твёрдо решила заставить мазилу всё переделать к Спасу...   "Бесплатно!..   Сам виноват!.." 
                *          *          *
       Каурая лошадка медленно шагала по чуть заметной тропе среди недавно скошенного луга, где разомлевшие крестьяне вяло ворошили дозревающее сено. Медвяный дух летнего предвечерия кружил голову одинокого всадника. Молодой живописец, брат Матвей неспеша возвращался из города с полным туеском отличной лазури для окраски свода. Работа в новой провинциальной церкви захватила его безраздельно.  Ещё бы!.. Первый самостоятельный заказ с весьма значительной площадью росписи, как по дереву, так и по штукатурке и полная свобода в выборе сюжета. Батюшка игумен конечно был вправе контролировать процесс, но предпочитал не вмешиваться. Брат Матвей, хотя жил и работал при монастырской мастерской, не принимал пострига и числился вольнонаёмным художником. Игумен, будучи человеком мудрым и предприимчивым, брал в обучение талантливых мальчишек на полный пансион, ни к чему их не принуждая. Непрерывный поток комиссионных во сто крат перекрывал все расходы на воспитание мастеров и составлял немалую статью доходов обители. Брат Матвей, обладая природным талантом и склонностью к аккуратности, пользовался доверием начальства и не нуждался в особом контроле.
         Сегодняшняя поездка в купеческую слободу имела вынужденный характер. Закупленная ранее художественная лазурь оказалась сероватой и неяркой. Благо купец не стал спорить, краску заменил, ещё и одну мерку прибавил за хлопоты. Честь фирмы прежде всего.  Довольный благополучным разрешением проблемы, Матвей возвращался в уезд, наслаждаясь красотами среднерусской природы и даже не помышляя о назревающем конфликте.
                *         *          *
          Княгиня - заказчица не теряла времени даром и собрала в свидетели всю старшую прислугу с Матрёной во главе. Глас народа...  Кто же обвинит в предвзятости. Аргумент брата Матвея, что все на кого-то похожи, оказался несостоятельным - против общества не попрёшь. Месяц кропотливого труда отправился коту под хвост. Что касается Ефросиньи - Матвей действительно был очарован этой шустрой и миловидной молодухой, видимо похотливые мысли двигали рукой живописца. Вышло, конечно, живо, красиво, выразительно - никто и не заметил бы сходства, но факт налицо. Уж кто-кто, а Матрёна каждого амбарного таракана в лицо знает.     "Да!..  Косяк конкретный...   Игумен человек добрый, однозначно, но ставка у него повременная - своего не упустит. Придётся отдавать из своих кровных...   А княгиня, княгиня-то... вроде благочестивая боярыня, а повелась на кляузы шалавы Матрёны."
                *              *            *
          К третьему Спасу брат Матвей сдал наконец злополучную работу с благословения игумена и одобрения княгини. Мертворождённые лики укоризненно смотрели со стен и сводов новостройки, полностью соответствуя запросам провинциального зрителя. Получив у стряпчего окончательный расчёт согласно монастырской грамоты, художник направил стопы в покои хозяйки с официальным прошением. Княгиня приняла его в обширной горнице, обставленной в античном духе.
           "Входи мастер Матвей. С чем пожаловал?"- молвила она, указывая на скамью у двери.
           "День Добрый, матушка Анна."- поклонился художник, - "Пришёл я просить твоей доброй воли и благословения в простом человеческом деле. Отпусти со двора работницу Ефросинью, дабы я мог обвенчаться с ней по обоюдному согласию, на что уже имею разрешение отца игумена."
          Княгине совсем не хотелось отпускать здоровую, сильную девку  на выданье с каким-то босяком-художником. К тому же псарь Никишка заглядывается на Ефросинью.  "Вот пара...   Никишка - богатырь, детки пойдут здоровенькие. Жаль Фроська не крепостная...  Да ещё ходатайство игумена...  Проблема!..   Однако, выход есть всегда."
           "Вот ты человек городской, Матвей, обычаев наших не знаешь."- посетовала княгиня на художника, - "А сейчас время страдное, не свадебное. Ты батюшка приезжай к празднику Покрова, уж мы Ефросиньюшку для тебя снарядим и приданное справим."
           "Воля твоя, боярыня."- скрепя сердце, согласился Матвей, - "Повинуюсь и сделаю, как сказано."
                *           *            *
         Зима в том году выдалась ранняя и снежная. В начале октября вместо золотой осени установилось белое безмолвие глухозимья.
         Лёгкие одноконные сани вкатились в кашинское поместье под звон Богородицкой колокольни. Брат Матвей сразу заприметил  княгиню в собольей шубе, раздающую во дворе указания к празднику.
         "Доброго здоровья, хозяйка! Мир дому твоему!"- воскликнул художник, соскакивая с саней, - "Явился, как ты велела, за разрешением своего вопроса."
         Княгиня шарахнулась от незваного гостя, как от привидения. Не ждала такого визита, думала обойдётся как-нибудь. А вот те на!...
        "Чай, брат художник объявился!..  Добро пожаловать к нашему столу в честь святого праздника!"
        "Спасибо на добром слове, матушка."- поклонился Матвей, - "Но мне престало в город вернуться до темноты. Прикажи кликнуть девицу Ефросинью, она уж верно ждёт меня."
        "Ох, припоздал ты, милёнок!"- деланно удивилась княгиня, - "Ефросинья уж месяц, как венчана с лесничим нашим, Никитой и живёт на лесной заимке.  Не серчай, мастер...   Девки... они непостоянны."
        "Венчана, говоришь..."- сокрушённо проговорил Матвей и без вопросов повернул к саням.
       "Куда ж ты, молодец! Отведай с нами мёду и пирогов по русскому обычаю."- злорадно загомонила хозяйка, - "Чай дорога короче покажется."
        "Горек мне ваш хлеб!"- прозвучал ответ.
        Матвей сразу понял, что это венчание с бывшим псарём не было добровольным. Волчица-боярыня всегда найдёт чем запугать неграмотную холопку. Однако на самом деле, всё обстояло куда проще. С началом уборки ярового зерна княгиня отправила Ефросинью на дальнее гумно, под предлогом нехватки рабочих рук, а псарю велела помалкивать. Вот и вся правда...
        Сани взметнули рыхлый снег и резво устремились к воротам. Ещё одна банальная история о холопских правах, ещё один пинок Божьему промыслу и услуга вездесущему Сатане. Всемирная история андеграунда переполнена такими фрагментами - закон джунглей в действии.
                *         *         *
      "Сложилась крайне скандальная ситуация, святой отец."- сокрушался архимандрит Епифаний, - "Я не отрицаю своей вины...  Где были мои глаза?.. Усыпальница существует уже около полувека, десятки верующих ежедневно приходят поклониться святому месту, в надежде на всевышнюю помощь. И вдруг такая оказия!.."
      "Необходимо срочно принять меры к ограничению слухов и кривотолков."- заключил митрополит, - "Образ немедленно снять на реставрацию и переделать согласно канону. Бог даст, всё утрясётся... У людей память короткая...  И ещё, отец настоятель, отыщи мне того мастера, что исходник делал. Он - преступник и должен быть примерно наказан, вплоть до отлучения."
       "Помилуй, батюшка...   Где ж его найдёшь?.."- озадачился настоятель, - "Эта грешная душа давно уж в аду мается. По слухам он где-то у ограды закопан за ересь и разбой. Озлобился брат Матвей, загубил свой талант."
        "Ты плохо осведомлён, Епифаний. Образ написан лет двадцать назад неким монахом из Византии на основе гражданского портрета." - возразил митрополит, - "Ладно, богомазом я сам займусь, а ты закрывай придел и приводи раку в порядок. Срок тебе до воскресенья."
         Переполох начался в прошлую воскресную службу, когда юродивая старуха Матрёна возопила на весь храм:  "Узрейте люди добрые!..  Княгинюшка наша двоеперстием благословляет!..  Горе нам, грешным!..  Горе!.."      Внимание прихожан сразу переключилось на усыпальницу. На златошвейном образе святой явно угадывалось двоеперстие, преданное анафеме после старообрядческих выступлений. Настоятель даже глаза протёр: "Раскольничество в его приходе?!..  Это ж неслыханно!..   Да ещё в таком деликатном месте и при свидетелях...  Завтра же в волость к митрополиту...  Такие чудеса не моего ума дело..."
      Срочные меры предпринятые после разговора с митрополитом не принесли ожидаемого результата. Мерзкие слухи о растлении и греховности духовенства расползались по приходу подобно чёрной плесени. Посещаемость служб прихожанами заметно снизилась. Ошибка художника, возведённая молвой в ранг знамения, обрастала новыми подробностями и грозила дойти до патриархата, со всеми вытекающими последствиями. Такого развития событий митрополит дожидаться не стал и направил подробный доклад патриарху.
         Столичная комиссия из высоких духовных чинов не заставила долго ждать. Дискредитация авторитета церкви - дело серьёзное. Надо отдать должное, хотя решение уже созрело в верхах, следствие проводилось с полной ответственностью. Вердикт патриархальной комиссии гласил однозначно - гробница осквернена вмешательством нечистого духа и утратила чудодейственную силу.
          Процесс деканонизации, событие чрезвычайное в лоне церкви, прошёл тихо и незаметно. Останки тайно захоронили в неизвестном месте, все соответствующие записи в церковных летописях уничтожили. Воспоминания о святой княгине остались лишь в памяти народной, которая как известно, коротка и непостоянна...    Что особенно интересно, двести лет спустя процесс снова обратился вспять, видимо нечистый дух испарился, но это уже тема для отдельного фрагмента.
          Опального византийского  живописца так и не нашли. На просторах Руси затеряться немудрено, а в Царьград он не вернулся.  По свидетельству старцев, брат Мануил копировал живописный образ святой княгини с портрета, который она пожаловала обители незадолго до смерти. Где теперь эта картина и что на ней было изображено никто не помнил. Возможно картину забрал брат Мануил в уплату за выполненные работы...  Хотя, на кой она ему сдалась?..
                *             *             *
         За историей пропавшего портрета и не только, следует снова отправиться в прошлое. После скандала с росписью новой церкви брат Матвей почти месяц переделывал женские образы на стенах и сводах. Княгиня, воспользовавшись заминкой, поставила художнику условие - написать её светский портрет в натуральную величину, иначе будут проблемы со сдачей основной работы в храме. Отказать - себе дороже. Матвей не спал ночами, но, как мы уже знаем, к третьему Спасу сдал всё, проклиная тот день, когда взялся за эту работу. Матвей вложил в портрет княгини весь свой талант. Жёсткое, но женственное лицо излучало зрелую красоту и волю. Однако картина была с секретом...  Под верхним живописным слоем прятался другой.
         После праздника Покрова Матвей распрощался с братией и навсегда покинул обитель. Дальнейшие его будни были далеки от живописи и религии.
           В канун Пасхи  кашинское поместье проездом посетил гость из Византии, мастер архитектуры и живописи, Мануил Измирский. Он с интересом осмотрел новый храм в полном убранстве, выкупил за кругленькую сумму девицу Ефросинью и был таков. Народ потом судачил - зачем иноземному зодчему какая-то захолустная церковь и тем более холопка без роду, без племени...
        Да кто ж их разберёт, иноземцев-то?..

               

                Соломон Бич.  февраль 2026г.