Коммунизм по-индийски, часть 2

Коммунизм по-индийски (16+)

Часть вторая.
 
Невеста бесприданница.


В институт Савитри поступила без проблем, оформилась в общежитие, и начала знакомиться с абитуриентами и студентами. Денис, в это время, занялся реализацией товара, мечтая о том, чтобы снять квартиру, и хотя бы иногда приводить к себе «подопечную». Ещё в Индии, зная строгие порядки советских общежитий, он попросил составить особую доверенность, как опекун Савитри, и по ней получил пропуск в общежитие, позволявший каждую неделю-две забирать девушку для знакомства с Москвой и покупки необходимых ей принадлежностей.

В это же время, он прозондировал почву на получение места строителя в комплексе будущей Олимпиады, строительство которого было в самом разгаре. Ему повезло, взяли, и поставили в очередь на квартиру в Москве.
Перед выходом на работу, пришёл к  Савитри, рассказал о своих успехах, поинтересовался нужна ли какая помощь.
Они жили вчетвером, две индианки и две русские, и хотя русские пытались взять над иностранками шефство, но немногим могли помочь.

Савитри сказала, что ей надо купить достаточно длинное пальто, так как осень началась холодными ветрами. Её индийская подруга попыталась увязаться с ними, но Денис сказал, её с ним не отпустят, так как разрешение на опекунство касается только Савитри. Они уехали к нему на съемную комнату, где смогли хорошо понежиться, а потом поехали за покупками.
 
Денису во многом везло и потому, что за границей на него была возложена обязанность «замполита» и он  должен был следить за нравственным поведением подчинённых рабочих и итээровцев, особенно по части чтения запрещённой литературы. Обязанность эту он исполнял добросовестно, и всю увиденную «запрещёнку» изымал. Сначала сдавал её оперативникам не читая. А потом сам пристрастился к чтению, и открыл для себя много интересного, хотя и предвзято изложенного, что он научился вскоре понимать. Тогда он начал больше думать о международных отношениях и их скрытых механизмах.
Особого рвения в слежке за работниками Денис не проявлял, но обладая природной хитростью, громогласно рассуждал о «загнивающем капитализме». Ещё в России он  понял, почему   всё начальство, начиная с министров и заканчивая бригадирами, разговаривают с подчинёнными на матах, грубо и громко. 
Тогда же он научился закрывать глаза на левые заработки рабочих, что хорошо ему помогло  и за границей, и прославило его как лучшего организатора работ.   
 
Вскоре он смог снять однокомнатную квартиру, примерно на полпути между объектами основной работы и любви. Но встречаться часто всё равно не получалось, так как много времени отнимали работа и коммерция. Теперь его целью было  скорейшее продвижение очереди на квартиру. Даже покупка машины отошла на второй план, так как теперь у него была служебная «Волга». Он сильно уставал, и стал реже встречаться с Савитри. Она же это поняла по-своему, решив, что он нашёл другую женщину, способную отдаваться «в полном формате», и это её  напугало.  Только теперь она поняла, как сильно к нему привязалась, и по-настоящему его полюбила. И решила ускорить их обоюдное сближение.

Вызвонив его на рабочем телефоне, она сказала, что ей нужна его помощь, и надо срочно встретиться. Он забрал её, привёз на квартиру. Дорогой она сказала, что ей срочно нужно тёплое бельё, но сначала она хочет получить свою порцию нежности.
 - Или ты нашёл настоящую женщину? Я всегда догадывалась, что наши игры тебя полностью не удовлетворяют.
 - Не выдумывай, после тебя я не могу себя представить ни с какой другой.

Приехав на квартиру, они занялись своими играми. Савитри оседлала его сверху, долго нежила свою писю его кончиком, проталкивая его всё глубже, и вдруг резко присела до упора. Он пытался её оттолкнуть, но она крепко его обняла и не отпускала.
 - Ну вот, - весело проговорила она. – Теперь мы можем заниматься этим по-настоящему.
 - Ты сумасшедшая. Что я скажу твоему деду?
 - То, что мы любим друг друга, и не можем друг без друга жить. Согласись, что сам ты бы ещё не скоро на это решился.
 - Милая моя девочка, ты делаешь мою жизнь непредсказуемой. Теперь нам придётся предохраняться более серьёзно.
 - Да, но не долго, с полгодика. А потом я хочу забеременеть, и заранее предупреждаю тебя об этом, чтобы ты больше не жаловался на непредсказуемость.
 - Тебя отчислят из института.
 - Я женщина, и мои женские обязанности стоят на первом месте, а политика на втором… даже на третьем, потому что на втором – экономика.
 - Может даже на четвёртом. На втором месте, у тебя сейчас, так сообщить об этом деду, чтобы обошлось без сердечного приступа. Он любит тебя не меньше чем я, и ему будет очень тяжело осознавать, что любимая внучка нарушила основные традиции.
 - Да, спасибо тебе, что напомнил о доме. Нам придётся подумать об этом вместе.

Савитри решила подготовить деда постепенно, и сначала написала письмо, где всячески расхвалила Дениса, представила его начальником очень важного строительного объекта, хотя он был всего лишь прорабом на вспомогательном, сфотала его в строгом костюме около чёрной «волги», хотя он ездил на белой. Денис назвал её врунишкой, но она сказала, что это надо не для деда, а для его родных и знакомых, чтобы потом легче было оправдаться за непослушную внучку.
В следующем  письме она оговорилась, что Денис ей очень нравится, и она хотела бы видеть будущего мужа похожим на него.

Ещё через пару месяцев она уже просила разрешить ей, выйти замуж в России. Потому что без такого разрешения, Денис не желает об этом даже думать.
Дед дозвонился до неё по международному, и они долго выясняли отношения. Потом он потребовал, чтобы Денис позвонил ему.
Денис позвонил, и они тоже долго «клялись друг другу в твёрдом следовании прежнего договора». Но обстановка накалялась.

Окончательную точку в этих переговорах поставила Савитри, заявив, что хочет родить от Дениса, и просит на это разрешение деда.
В ответ в Россию  прилетели представители деда, его младший брат Бахравадж Прати Амта, с женой Васантой и двумя охранниками. Настроены они были решительно, и собирались увезти Савитри, без лишних разговоров, но виновница переполоха сказала, что она беременна, и уровень страстей сразу охладел.

Конечно, они сводили её к врачу, который подтвердил беременность больше месяца. По советским законам можно было беременность прервать, но по традициям Священной Бхарати это было бессмысленно. Собравшись «тесным кружком» и пригласив Дениса,  долго выясняли отношения. Требовали, чтобы Денис позвонил деду, но он отказался, сказав, что чувствует себя полностью виновным, и просто боится говорить с дедом.

В конце-концов, речь зашла о свадьбе. Близилось время Нового, 1980 года, и свадьбу приурочили к нему. При этом невеста оставалась бесприданницей, о чём в Индии было объявлено всем родственникам. В связи с этим же фактором, свадьбу решено было сделать максимально скромно, без ресторанов и шумных веселий, желательно в родовом доме Денисовых родителей, что обрастало ещё большими сложностями. Однако подумав, Денис одобрил этот вариант. После возвращения в Россию, он только раз, на пару дней, слетал домой, а хотелось хорошо отдохнуть.

В то же время, род Бахравадж не мог позволить его представительнице, хотя и не оправдавшей доверия, выйти замуж за фактически нищего русского строителя, и как мог старался представить его успешным бизнесменом и видным чиновником-коммунистом. В частности, Бахравадж Прати дал денег Денису, чтобы он купил настоящую чёрную «волгу». Денис включил все свои таланты, и нашёл якобы списанную, обошедшуюся ему втридорога.
\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\