Жизнь и вера в Блокадном Ленинграде

Церковная структура в блокадном Ленинграде

В кольце блокады находились храмы:
Николо - Богоявленский кафедральный собор, теперь известный как Морской, - в нем всю войну служил и проживал митрополит Ленинградский Алексий(Симанский), будущий Патриарх;
Князь Владимирский собор;
кладбищенские церкви (Никольская Большеохтинская, Волковская, Спасо - Парголовская - её настоятель протоиерей Александр Мошинский был награждён медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне" и одноименная церковь на Серафимовском кладбище);
храм великомученика Димитрия Солунского в Коломягах.
 И Спасо-Преображенский собор, о котором я уже рассказала

2 июня 1941 года Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) обратился с посланием к верующим и благословил их на борьбу за оборону Отечества. Это послание зачитывалось в храмах Ленинграда, и люди уходили на фронт, как на подвиг, благословленный Церковью.

«Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. <…> Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнью свою за родину и веру во все времена нашествий врагов на нашу родину. Они умирали, не думая о славе, они думали только о том, что родине нужна жертва с их стороны, и смиренно жертвовали всем и самой жизнью своей. Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу».

По предложению митрополита Алексия, уже с 23 июня 1941 г. приходы Ленинграда начали сбор пожертвований на оборону страны. Владыка поддержал желание верующих отдать на эти цели имевшиеся в храмах запасные суммы.
Общая сумма взносов духовенства и мирян за время блокады составила  около 17,5 млн. рублей!

Можете представить, как велика и значима была эта сумма для ленинградцев?
Как и во времена Минина и Пожарского, люди несли в качестве пожертвований не только денежные знаки. В качестве пожертвований были внесены и немногие ценные семейные реликвии.
Их ведь можно было продать или обменять на хлеб или другие продукты питания.
   Но люди, а в основном это были женщины и старики, отдавали ценности  в фонд победы.
   26 июля 1941года митрополит Алексий упомянул, что какие-то неведомые богомольцы принесли в храм и положили у иконы Святителя Николая свёрток. А в нём оказалось 150 золотых десятирублёвых монет царской чеканки! Они тут же были внесены в банк на нужды обороны.
   "Николо-Богоявленский морской собор в годы блокады собирал пожертвования в фонд обороны страны. В первые месяцы войны собор собрал 355 тысяч рублей, позже ещё 390 тысяч рублей. Значительную часть пожертвований вносили также лично митрополит и протоиереи Морского собора. За годы войны собор собрал и передал фронту и Красному Кресту пожертвований на сумму 4,7 млн рублей."
nazadvpiter.ru

   А все православные приходы сделали взносы на 2.144 000 рублей.
      Хотя в памяти людей ещё были живы ссылки и гонения на священников, отъём церковной утвари, разрушение храмов или их передача на нужды местных властей, а по сути – их осквернение, священники не давали погаснуть вере в то, что русский народ не будет побеждён.
  Те, кто выстоял во времена богоборчества, в нечеловеческих условиях блокады, показывали примеры удивительной стойкости и христианского терпения. Традиции православия оказались выше обид.

Перед лицом беды у людей пропал страх подвергнуться репрессиям за посещение храмов. Это была первая победа над воинствующим безбожием.

Люди умирали в блокадном Ленинграде. Недавно стало известно из рассекреченных документов, что  всего в блокаду умерло около 1 миллиона 100 тысяч человек.
Город превращался в кладбище.

Протоиерей  Николай Ломакин свидетельствовал на Нюрнбергском процессе:

«В следствие невероятных условий блокады, непрерывных налётов немецкой авиации на город, артиллерийских обстрелов, количество отпеваний усопших дошло до невероятной цифры.
До нескольких тысяч в день….
  Истощённый голодом и необходимостью проходить большие расстояния от дома до Никольского Большеохтинского храма и обратно я заболел.
  7 февраля , накануне Великого Поста, в день Родительской Вселенской субботы, я, впервые после болезни, пришёл в храм. И открывшаяся картина ошеломила меня – храм был окружён грудами тел. Частично даже заслонившими вход в Храм. Эти груды достигали от 30 до 100 человек. Они были не только у входа, но и вокруг храма.
Люди обессиленные голодом, желая доставить умерших для погребения, обессиленные падали у праха и умирали тут же. Эти картины мне приходилось наблюдать часто»

Священников было немного: 25 человек штатных .( Но были и тайные, заштатные – 30 человек. Всего было 55 человек.) На весь город Ленинград!
Всем священнослужителям приходилось заниматься скорбным делом отпевания

В период блокады люди обращались к Богу со слезами раскаяния. И принимали крещение.
   Вот текст записки, найденной в шинели погибшего русского солдата.

«Послушай , Бог!
Я ещё ни разу в жизни с Тобой не говорил. Но, сегодня мне хочется приветствовать Тебя.
Ты знаешь, с детских лет мне говорили, что  Тебя нет. И я, дурак, поверил.
Твоих я никогда не созерцал творений. И вот сегодня я смотрел из кратера, что выбила граната, на небо звёздное, что было надо мной.  Любуясь небом, я понял: каким жестоким может быть обман.
   Не знаю, Боженька, дашь ли ты мне руку, но я Тебе скажу, и Ты  меня поймёшь: не странно ли, что средь ужасающего ада мне вдруг открылся свет и я узнал Тебя?
А кроме этого, мне нечего сказать, вот только я рад, что узнал Тебя.
    На полночь мы назначены в атаку. Но мне не страшно. Ты на нас глядишь…
Сигнал. Ну что ж, - я должен отправляться…
Как Ты знаешь, битва будет злая, и, может ночью же я к тебе  постучусь.
И вот, теперь, хоть до сих пор я не был другом  Тебе, позволишь ли ты мне войти, когда приду?
Но, кажется, я плачу, Боже мой. Ты видишь, со мной случилось то, что нынче я прозрел. Прощай мой Бог, иду.
И вряд ли уже вернусь…
Как странно, но теперь я смерти не боюсь,»

    История всегда повторяется на спирали бытия. Мне кажется, что такое же письмо мог бы написать современный боец. Потому что в основном мы, родители, воспитывались в атеистических реалиях. И так же воспитывали наших детей и внуков. К сожалению...

Одна мамочка просила меня не отдавать свою дочку родной бабушке из детского сада. Потому лишь, что бабушка ходит в церковь и водит с собой внучку.
 шёл 1977 год, Ленинград.
Так было.



«