Цена мечты Глава2-3

Глава 2.
Сергей гостил у сестры неделю — но для Татьяны это стало вечностью. Во все времена девчонки сходили с ума по военным: форма, погоны, аура героя из большого мира. Сергей, лейтенант с московской пропиской, был как принц из кино: высокий, ровный пробор, манеры, которых в посёлке не водилось. Он не скрывал скуки:
— Здесь, в этой глуши, даже развлечься нечем, — говорил он, выдыхая дым сигареты «Ява». — Но с тобой, Таня, время летит.
Он был нежен: водил в кино на «Кавказскую пленницу», покупал шоколадки, целовал под тем самым фонарём, где когда-то прощался с ней Андрей.
Однажды в парке у реки, когда снег скрипел под ногами, он обнял её крепко:
— Поедем в Москву? Мои родители помогут с поступлением. Ты будешь жить в большой квартире, ходить на выставки, читать в оригинале Хемингуэя.
Она краснела, кивала, чувствуя, как тает внутри. Андрей казался далёким воспоминанием — обычный парень, с детства знакомый, без блеска погон и запаха одеколона.
Эмма Васильевна замечала перемены в ученице, но молчала. «Молодость, — думала она. — Пройдёт». А Сергей? Для него это была забава — скоротечная интрижка, чтобы скрасить отпуск в провинции. Он не думал о серьёзном, но Татьяна верила в сказку.
Тем временем за Уралом Андрей дослуживал срок. Два года в снегах, дисциплина ковала из мальчишек мужчин. Ему было девятнадцать, когда призвали — после школы поработал на шахте, получил отсрочку, но долг отдал сполна. Писем от Татьяны не было уже месяц.
«Наверное, учёба», — успокаивал он себя. Но в душе росло беспокойство. На тумбочке у койки лежала её фотокарточка — смешная, с распущенными волосами, на фоне школьного забора. Он часто смотрел на неё перед отбоем. «Скоро домой. Увидимся, женюсь».
Он вернулся с медалью за отличную службу и рюкзаком подарков. Посёлок встретил героя: соседи хлопали по плечу, отец предложил отметить. Но мать отвела в сторону.
— Андрюша, сынок, не ходи к Татьяне, — сказала тихо. — Она... с другим теперь. Брат учительницы, военный. Весь посёлок знает.
Андрей побледнел. Руки, ещё помнившие автомат, вдруг бессильно опустились.
— Не может быть. Она обещала ждать.
— Жизнь, сынок, не стоит. Забудь.
Вечером в гаражах за накрытым капотом «Москвича» друзья разливали «беленькую». Андрей молча пил, глядя в одну точку.
— Ну что, герой, вернулся? — Сашка, бывший одноклассник, сплюнул под ноги. — А Танька-то твоя... Английский учит. И не только английский. Лейтенант московский тут хвостом крутил, пока ты там плац топтал. Весь посёлок видел, как они в парке обжимались.
— Да ладно тебе, Саш, — примирительно вставил другой. — Может, просто гуляли.
— Ага, гуляли! — Сашка хохотнул, подливая Андрею. — Пока ты, Андрюха, за Родину потел, она себе «счастливый билет» в Москву выписывала. Ей теперь наши шахтёрские рожи не в жилу. Ей офицера подавай.
Андрей сжал стакан так, что побелели костяшки. Слова Сашки жгли сильнее водки.
— Хватит, — глухо сказал он. — Сам разберусь.
Он пошёл к её дому не помня себя. Кровь стучала в висках: «Обещала... ждать... а сама...» В голове мешались два года тоски по ней, её письма, которые он перечитывал сотни раз, и эти слова — «обжимались в парке».
Татьяна, увидев его через окно, попросила мать сказать, что её нет. Мать покачала головой:
— Что будешь прятаться всю жизнь? Реши сразу. Сейчас нужно это сделать.
Татьяна вышла на крыльцо, кутаясь в платок. Андрей стоял у калитки, тяжело дыша.
— Андрей?! Ты... вернулся?
— Да, вернулся. А ты? Что с письмами? Кто этот... Сергей?
Она опустила глаза, теребя край платка.
— Прости. Так вышло. Он... другой. С ним у меня будет будущее... А что ты можешь предложить? «Запорожец» да домик с огородом?
Слова упали как искры в порох. Андрей шагнул вперёд, голос его сорвался:
— Я два года за тебя... Думал, вернусь — и всё как в песне... А ты... Да ты просто продалась за московскую квартиру!
— Не смей так говорить! — вскинулась Таня. — Ты ничего не понимаешь! Он любит меня, мы поженимся!
— Любит? — Андрей горько усмехнулся. — А я, значит, не любил? Я тебе жизнь предлагал, а ты...
Он схватил её за руку, пытаясь удержать. Таня рванулась, закричала. В гневе, не помня себя, он ударил — наотмашь, как бьют обидчика. Она пошатнулась, упала лицом на острый край забора. Крик оборвался, и вместо него — тишина, только снег скрипит под ногами сбегающихся соседей.
Утром в больнице выяснилось: повреждён глазной нерв. Возможно, полная потеря зрения.
Глава 3.
Новости распространялись быстрее ветра. Утром посёлок гудел: «Андрей избил Татьяну!» Женщины в магазине сокрушались: «Бедный Андрюша, два года служил, надеялся, а она с чужаком закрутила». Мужики: «Свой парень. Она предательница!».
Андрей в камере сидел на нарах, уставившись в пол. Мысли путались. «Что я наделал? Любил — погубил. Теперь срок, жизнь сломана. Она уедет в Москву... Может, так лучше». Он вспомнил её лицо в тот миг, когда она падала, и его передёрнуло. Подошёл к двери, попросил бумагу и карандаш. Написал матери: «Прости, мам. Не сдержался. Виноват. Пусть Танька не пропадёт. Не держите зла».
Татьяна в палате лежала с повязкой на глазах. Мать сидела рядом, вытирая слёзы.
— Что ты наделала? Андрей — наш, честный. А этот... приезжий, поигрался и уехал. Люди пальцем показывают.
— Мама, он обещал... — прошептала Таня.
— Обещал? А где он теперь? Письмо прислал? Нет его, Таня. А Андрей в тюрьме.
В это время Эмма Васильевна говорила по телефону с Москвой. Отец, Василий Николаевич, слушал молча, только тяжёлое дыхание в трубке выдавало напряжение. Эмма думала и о себе: ей ещё жить в этом посёлке.
— Значит, инвалид? — сухо спросил он наконец.
— Папа, единственный шанс для Сергея — приехать и жениться на Татьяне. Пойми, это его вина, что Татьяна стала инвалидом? Косвенно — да. Если мы не поможем, могут и до него докопаться. А если мы сделаем из этого историю любви, его не тронут. Наоборот, герой.
Пауза. Потом голос отца, жёсткий, приказной:
— Ладно. Сделайте всё красиво. Свадьба прямо в больнице. А ты, — он обратился к жене, которая стояла рядом, — готовь квартиру на Кооперативной. Сын привозит жену. Героя нужно встречать достойно. И плевать, что она слепая. Нам нужен статус, а не невестка-красавица.
Эмма положила трубку и долго сидела неподвижно. Сергей приехал через два дня, хмурый, злой. Развлёкся с провинциалкой и вляпался по уши.
— Зачем ты меня втянула? — набросился он на сестру. — Я жениться не собирался!
— А ты думал, что тебе всё с рук сойдёт? — отрезала Эмма. — Если сейчас не подхватить эту девочку, отец тебя из Москвы в любой гарнизон зашлёт. Играй роль, Серёжа. Недолго осталось.
На следующий день Сергей пришёл в больницу с огромным букетом роз. Опустился на колено у койки Тани (медсёстры заглядывали в палату, ахали).
— Таня... Выходи за меня. Поедем в Москву. Там больше возможностей, вылечим, будем жить.
Таня заплакала — от счастья, от боли, от неверия. Она кивнула, сжимая его руку.
Заведующая ЗАГСом прибыла в больницу с выездной регистрацией брака. Палата была заставлена букетами, щёлкали фотоаппаратами журналисты. Таня в белом платье и белых бинтах на голове, Сергей в парадной форме. Пресса подняла шумиху: в тихом шахтёрском болоте — такая сенсация! Газеты пестрели заголовками о любви, цитировали Степана Щипачёва: «Любовью дорожить умейте...». Даже областное телевидение подключилось, сделало репортаж. Сергей из невольной причины трагедии стал героем — не побоялся жениться на инвалиде.
В местном Доме культуры состоялся выездной суд над Андреем. Зал был набит битком — яблоку негде упасть. Андрей сидел понурый, не поднимая глаз. Он понимал, что наделал. Испортил жизнь и себе, и Тане. Прокурор запросил восемь лет строгого режима. Суд, учитывая состояние аффекта и отсутствие умысла, вынес приговор — пять лет. Зал загудел: одни возмущались мягкостью, другие — жестокостью. Судья постучал молотком:
— Тишина! Выведу всех!
Татьяна на суде не присутствовала — по состоянию здоровья. Её представляла мать. Через месяц Таня выписалась из больницы и в сопровождении Эммы и молодого мужа уехала в Москву.


Начало и продолжение повести "Цена мечты" по ссылке-https://www.litres.ru/73409624/