Разврат поневоле -12

ГЛАВА 12.

Присцилла предпочитала виски безо льда, и пила одним глотком. Обьясняла это очень доходчиво: «Виски надо брать, как просроченную девственницу: в комнатной температуре, залпом и уверенно, без слишком долгих прелюдий» Она выпила и взглядом попросила Бернара налить вторую. 

Маре понравилось сравнение: «А у тебя гарнизонные замашки, детка! Случайно, не морские пехотинцы научили этому?»  Присцилла подмигнула с улыбкой: «Господи! Это было бы моей мечтой. Но нет. Этот секрет принадлежит русскому олигарху, который лишил меня целомудрия в пятнадцать лет. В этом случае, как говорил Семён Давыдов, виски не успевают задуматься над шекспировским вопросом: дать или не дать. Наоборот: проникаются любовью к вашим губам и всему телу.»

Дженифер была в шоке: «В этом есть нечто возбуждающее.» Налила себе и Маре: «Попробуем?» Они выпили залпом. Маре не повезло: она поперхнулась. Вскочила из-за стола и побежала в ванную. Присцилла почувствовала себя неловко: «Это моя вина. Пойду ей помогу.» Она застала Мару над унитазом: её тошнило. Присцилла подала ей влажное полотенце и провела рукой по спине: «Ради бога, прости. Мне следовало предупредить тебя, чтобы не закидывала голову.»

Они встали лицом к лицу. Мара смущённо смотрела на её огромные голубые глаза и широкие губы: «Ты ни при чём. Я сама виновата: поступила, как просроченная девственница.» И тут же почувствовала, как губы Присциллы буквально проглотили её язык. Рука Мары попыталась оттолкнуть её, но наткнулась на нечто толстое и упругое в брюках.

От неожиданности Мара растерялась. Присцилла шепнула ей: «Всегда сложно в первый раз. Но уверяю: тебе понравится.» Они вернулись к столу, где ужин был в полном разгаре. Бернар и Кристофер угощали друг друга стейком по-японски. Дженифер нигде не было видно. Мужчины даже не обратили внимания на отсуствие Мары с Присциллой.

И уже в следующую минуту Мара поняла, в чём дело: Дженифер была под столом и по очереди развлекала обоих джентльменов. Присцилла налила виски и протянула Маре: «Попробуй ещё разок. Но не сильно опрокидывай головку.» Она послушно выпила: в этой Присцилле было нечто командное, не хотелось ослушаться. Тем более, что её рука уже ласкала промежность Мары, которая была без нижнего белья.

У Мары приятно вскружилась голова, и она выпила ещё. И сама не узнала свой голос: «Только не здесь, детка. Уведи меня в спальню.» Последнее, что она видела за столом, это как Бернар и Кристофер целовали друг друга в губы!

В спальне Присцилла поступила с Марой также, как с просроченной девственницей: вошла в неё своим толстым и крепким мужским придатком, словно изголодавшийся морской пехотинец - в афганскую девственницу.

Мара очнулась после крепкого сна в кромешной темноте. Мучила боль в мочевом пузыре. Медленно пошла в сторону ванной и ...столкнулась с Дженифер лицом к лицу. Та выглядела так, будто её разорвали на две неравные части: «Это что-то невероятное, Мара! У этой сучки, оказывается «станок» Петра Великого! Твой Бернар отдыхает.»

Мара усмехнулась: «Я бы могла тебе не поверить, если бы сама не убедилась в этом.» Дамы по очереди исполнили малую нужду, и одновременно спросили друг у друга: «А чем заняты мужчины?»

В главной спальне, на огромной кровати уместились все трое. Бернар отточенно «молотил» Кристофера в зад, а тот в свою очередь орально ласкал Присциллу. Мужчины соблюдали полную тишину. Стонала от удовольствия лишь юная Присцилла.

Дженифер оттащила Мару ко второй спальне, толкнула её в постель и припала к её губам: «Святая дева Мария! Наконец-то я смогу овладеть этой сказочной попой!»