Дверь. Часть XXIX

Часть XXIX.
Предыдущая часть http://proza.ru/2026/01/10/2109

Утром Катя сказала Роме:
- Я уже по России соскучилась. Да и Юля ждёт не дождётся, когда в Москву попадём. Она прямо на глазах угасает.
- Вот завтра прямо и поедем. Но сначала в Кёнигсберг отправимся, а уж затем через Петербург и в Москву попадём.
- Через Петербург? Почему не сразу домой?
- Да есть у меня поручение от Демидова. Два его донесения так и возим с собой.
- Припоминаю… Ну, хорошо. Через Петербург, так через Петербург.
Вернувшись в Прагу, Рома, Катя и Юля отдохнули пару дней. На третий день они отправились на железнодорожный вокзал Праги и спросили там билеты до Кёнигсберга.
- Извините, - ответили им там, - такие билеты у нас купить невозможно. Единой железной дороги нет. Вам придётся отправиться туда с многочисленными остановками, а там уже на местах покупать билеты до следующей пересадки.
Так, с остановками, за несколько дней они добрались до Вильно, а оттуда направились в столицу Восточной Пруссии в карете, так как железная дорога от Вильно до Кёнигсберга в это время только строилась. Путь был не близким. Но, в конце концов, этот сравнительно небольшой отрезок их путешествия был преодолён.
- Ах, как я всегда хотела побывать на могиле Канта, - задумчиво произнесла Юля, - никогда здесь не бывала. И вот, наконец, сбылось.
Они заказали номера в гостинице «Королева Луиза», которая была расположена недалеко от той части города, которая называлась Кнайпхоф. Правда, к 1854 году Кёнигсберг был уже единым, но жители до сих пор продолжали именовать три части города как Альтштадт, Лёбенихт и Кнайпхоф. В центре Кнайпхофа был сооружён ещё в первой половине XIV-го века знаменитый Кафедральный собор. Ещё раньше в Альтштадте существовал кирпичный собор, который разобрали, а кирпичи пошли на строительство этого, нового грандиозного сооружения. Изначально, он был католическим, но в 1519 году в соборе прошла последняя служба по этому обряду, а далее собор стал лютеранским, причём службы стали вести на немецком языке. При этом королевство Пруссия стало первым протестантским государством в Европе.
Отдохнув день, они собрались сходить к собору. Кёнигсберг того времени был плотно застроен, а панорама берегов Прегеля со сплошной стеной высоких фахверковых и обычных домов просто завораживала. По реке туда и сюда сновали торговые суда разных размеров, разгрузка грузов с которых производилась специальными подъёмными механизмами прямо с воды на верхние этажи строений. Город и река походили на нескончаемую суету муравейника. Повсюду слышалась немецкая, голландская, шведская, польская речи. Над городом возвышалось два доминирующих сооружения: Королевский замок и Кафедральный собор. На шпиле его башни красовался флюгер-русалка. Рома, Катя и Юля  миновали Соборные ворота и, перейдя Медовый мост, отправились к северной стороне собора к профессорскому склепу, в котором хоронили выдающихся учёных Альбертины, Университета Кёнигсберга. Последним, кто упокоился здесь полвека назад, был Иммануил Кант. На пьедестале аккуратного бюста учёного была скромная подпись

Immanuel Kant
1724 - 1804

- Ну, вот место его упокоения, - произнесла Юля, - а, кстати, знаете, как полное название этого собора?
И не дожидаясь ответа, сказала:
- Домский собор Богоматери и Святого Адальберта. И что интересно: этот Святой Адальберт – чех.
- Как так? Здесь? Откуда? – удивились Рома и Катя.
- Слушайте, - остановившись на мосту, начала свой рассказ Юля. – Мирское имя Святого Адальберта – Войтех.   Он был из могущественного чешского рода Славниковичей. Родной брат Войтеха, Радим, стал первым епископом Польши. Сам Войтех обучался в Магдебурге, где его наставником был Адальберт Магдебургский, который, кстати, был первым христианским епископом, посетившим языческую Русь. Правда, его приезд в Киев был неудачным, так как большинство спутников Адальберта Магдебургского на Руси убили. Вот этот Адальберт и дал новое имя Войтеху, который тоже стал называться Адальбертом. Германским императором и императором Священной Римской империи в то время был Оттон III. Чтобы пресечь распри в Чешских землях он разгромил семейство Славниковичей, и  Войтех-Адальберт уже не мог оставаться в своём краю. Он немного пожил в Венгрии и Польше, а позже Войтех-Адальберт со своим братом Радимом и другом Бенедиктом отправился проповедовать христианство среди пруссов, которые были язычниками. Дело было опасное.  Войтех-Адальберт погиб от рук язычников в районе Кёнигсберга, которого в те времена просто не существовало. А Войтеха-Адальберта провозгласили святым. Вот в честь него и был назван этот собор.
- И когда же это всё случилось?
- В конце 900-х годов, - продолжила лекцию Юля. – Но это здесь не всё, что связано с Чехией, точнее с Богемией.
- А что ещё?
- Сам город возник на месте древнего прусского городища Тувангсте. А сжёг это поселение богемский король Пржемысл в середине XIII-го века, когда возглавил тевтонских рыцарей при завоевании этой местности. Нет, чтобы в Палестину отправиться, Святую землю отвоёвывать, так они сюда кинулись, пруссов-язычников изничтожать. Видите Королевский замок? Тувангсте был прямо на этом месте. Вот рыцари-тевтонцы и объявили крестовый поход сюда, а командование предоставили Пржемыслу Отакару II, которого ещё называли «король Железный и Золотой». Но что интересно… Во время битвы крестоносцев и пруссов вдруг произошло солнечное затмение. Пруссы перепугались, прекратили битву и разбежались, а рыцари, наоборот, посчитали это добрым знамением и возвели здесь крепость, названную «Королевской горой». И, как говорят некоторые хроники тех далёких лет, предводителю тевтонских рыцарей, которые пришли сюда с богемским королём Пржемыслом, Буркхарду фон Хорнхаузену в этот же миг было видение. Явился ему некий глас с небес: «Где всё начнётся, там всё и закончится». Но Буркхард отмахнулся от видений и руководил постройкой первых укреплений Кёнигсбергского замка.
Так завершила свой рассказ Юля.
- Дамы, а не пора ли нам поужинать? Уже вечер, - предложил Рома.
Катя и Юля согласились. На небольшой площади, в отдалении от реки, они нашли небольшой ресторанчик с громким названием «Рыцарский зал». Внутри почти никого не было. Пока им готовили ужин, Катя задумчиво произнесла:
- Как всё в этом мире взаимосвязано! А всё же – какой красивый был Кёнигсберг ранее! Жаль, что так сильно пострадал во время последней войны.
- Это американцы и англичане его разбомбили. Так же как и Дрезден и многие другие города Германии.
 Тем временем им принести айнтопф, местный густой суп, и знаменитые кёнигсбергские клопсы. На улице начали сгущаться сумерки.
- Ну, что? – спросила Юля, - когда отправимся в Петербург? И как? На могилу Канта посмотрели…
- Давайте, завтра, - сказал Рома. – Железной дороги здесь пока нет. Больно утомительно снова с несколькими пересадками ехать. Сходим в порт, узнаем, когда и какие пароходы отправляются в Россию.
Но не успели они принять решение, как на улице послышались какие-то возбуждённые голоса и крики. Через окно путешественники увидели, как разгорячённая толпа молодёжи окружили старика и девушку и громко кричали, не давая им прохода. Молодёжь прижала их к двери ресторанчика, и намерения у них были грозные.
- Что там такое? – спросил Рома у кельнера.
- Да, похоже, студенты опять пристают к прохожим. Это у нас часто бывает. Как пива напьются, так и давай всех задирать. Посидите пока здесь. Пошумят да утихомирятся. Я на всякий случай дверь запру.
Но крики на улице становились всё громче и громче. В руках у молодёжи появились палки. Рома вскочил с места, доставая свой кольт.
- Ромочка, не ходи! – в один голос воскликнули Катя и Юля.
- Откройте дверь! - решительно крикнул Рома кельнеру.
Он выскочил на улицу и решительно встал рядом со стариком и девушкой, которые, прижавшись спинами к двери ресторанчика, дрожали от страха перед разгорячённой толпой.
- Стоять! - резко крикнул Рома по-немецки, - назад! Прочь!
Он поднял револьвер вверх и выстрелил пару раз. Это быстро охладило пыл зарвавшейся молодёжи. Они побросали палки, пошумели немного, но быстро удалились в поисках новых приключений. Рома открыл дверь и пропустил несчастных внутрь. Затем он пригласил их за свой стол. Старик и девушка отдышались и немного успокоились.
- Мы вам так благодарны!
- Что они к вам пристали? Кто вы?
- Дурная молодёжь… - проговорил старик, - что им померещилось, вот они и пристали к нам. Спасибо вам за помощь!
- Успокойтесь, господа, - сказал Рома, – мы не позволим вас обидеть.
Принесли ещё блюда для старика и девушки. Сытно поужинав, старик произнёс:
- Ещё раз благодарю вас за помощь. – подумав немного, он произнёс, - дело в том, что мы живём на улице Ролльберг, - и внимательно посмотрел на Рому.
- Нам это ничего не говорит, - ответил Рома.
- Не говорит? Вы вообще кто и откуда?
- Мы подданные Российской империи, - проговорил Рома, глядя на Катю и Юлю. Попав в Восточную Пруссию, они уже не скрывали своего происхождения. Пруссия напрямую не участвовала в Крымской войне и, хотя отношения были не из лучших, опасаться было нечего.
- А, понятно, русские…
- А вы немец?
- Да, но мои предки из прибалтийских пруссов. Мы все были онемечены несколько веков назад. Нас заставили оставить свою религию и богов. Да и тех, кто мог бы назвать себя потомком тех племён, уже двести лет как нет ни одного. Так вот, мы живём на Ролльбергштрассе. А в Средневековье считалось, что там селятся ведьмы… А, может, и наоборот. Те, кто там селился, становился ведьмой.
- Ну, это всё сказки, да и было очень-очень давно, - сказала Катя.
- Сказки? Давно? А вот я вам расскажу одну историю.
Но рассказать он не успел. В двери ввалились трое полицейских и начали расспрашивать кельнера о том, что здесь произошло и о том, кто стрелял. Затем они подошли к Роме.
- Так это вы стреляли?
- Да, в воздух. Чтобы утихомирить распустившуюся молодёжь.
- Это было небезопасно, но вам это удалось. Кто вы, смельчак?
- Мы путешественники, из России.
- А, понятно. А напали на вас? – обратились полицейские к старику.
- Да, господин полицейский. Напали на меня и мою воспитанницу. Только благодаря смелости этого господина, толпа разбежалась.
- Хорошо. Будьте внимательны. Уходим, - обратился полицейский к своим коллегам.
Они покинули ресторан.
Старик махнул рукой и продолжил:
- Ну, так про сказки. Я хочу поведать вам одну историю, которая произошла здесь, в Кёнигсберге, лет сто пятьдесят назад.

Однажды в Штайндамм, пригород Кёнигсберга, пришёл старик на деревянной ноге. Он попросил пастора исповедать его. Священник согласился. И старик поведал ему такое, что заставило пастора ужаснуться. А поведал он вот что. Будто бы лет за пятьдесят до этого, будучи молодым и крепким парнем, нанялся в подмастерья к двум женщинам на Ролльбергштрассе. Хозяйки были молодыми и красивыми, особо работой парня не утруждали, так что, жилось ему у них неплохо. Но он и сам был трудолюбив и ни от какой работы не отлынивал. Жить его определили в маленькой комнатке, как раз возле кухни. Однажды ночью, услышал он, что на кухне кто-то ходит, и гремят котелки. Вышел он тихо из своей комнатки, приоткрыл дверь на кухню и увидел, что его хозяйки что-то варят в котле. А сами они были совершенно без одежды. Не стал им мешать парень, но и от кухонной двери щели не отходит, всё в щелку видит. Как сварили они что-то густое, тёмное, словно жир, намазали друг друга эти варевом, взяли по ухвату, да и вылетели с визгом в дымоход. Некоторое время постоял парень возле двери, не веря своим глазам, а потом набрался смелости и вошёл на пустую кухню. В котле ещё много варева осталось. Запах – приятное, на вкус – сладкое. Скинул с себя одежду парень, да и намазал себя этим варевом. Потом взял кочергу, оседлал её и тоже вылетел в дымоход. Страшно ему было, но более того – интересно. Вот сделал он круг над Кёнигсбергом и полетел в сторону моря. Ночь была тёмная, безлунная, ничегошеньки не видно. Видит парень, вдали невысокая гора, а на её вершине огонёк, костёр, значит. Опустился он у подножия горы, спрятал кочергу в кустах, а сам тихонечко на гору поднялся да и затаился за кустами. А там, на поляне целый шабаш. И старые, и молодые ведьмы пляшут да визжат. А командует всеми кто-то в чёрном плаще с капюшоном, который ему всё лицо закрывает. Ведьмы вокруг него так и вьются, словно угри на сковороде. Всё руки ему поцеловать хотят. Посреди поляны камень плоский, а на камне кто-то связанный лежит. Вдруг этот кто-то как рыкнет на всех страшным голосом, все и притихли. «Ну, все приобщились», грозно спрашивает он. Ведьмы как завизжат. «Все! Все, господин! Вот она только не желает», и показывают на плоский камень. Пригляделся парень, а на камне молоденькая девушка лежит. «Развяжите её», велит тот, в плаще. Старшие ведьмы с ножами подошли к камню, верёвки разрезали и подтащили её к своему господину. А девушка вырвалась из рук ведьм и побежала в сторону парня. Главный скинул с головы капюшон, а лица-то у него и нет. Пусто. Как закричал он: «Держите её! Не дайте убежать». А девушка мимо парня уже пробегала. Тот её за руку схватил. «Беги за мной, коли жить хочешь». Девушка парню поверила, всё равно ей обратной дороги не нет. Вдвоём подбежали они к спрятанной кочерге, прыгнули на неё и полетели в Кёнигсберг, на Ролльбергштрассе. Там быстро нашли девушке что-то из женской одежды, да и прочь из дома. А в дымоходе уже шорох какой-то слышен. Это хозяйки вернулись. Выбежал парень с девушкой на улицу. С тех пор их никто и не видел. Только через много лет какой-то старик это всё пастору из Штайндамма всё рассказал.

- Сказки всё это, легенды, - с сомнением сказал Рома.
Но на всякий случай быстро под стол заглянул. А у старика ноги нет, оказывается. Вместо неё – деревяшка.
- Конечно, сказки, конечно, местные легенды, - загадочно произнёс старик. - Им можно и не верить. Только вот слышу я, что у тебя в кармане камни круглые потрескивают.
- Откуда вы про камни знаете? Да и не слышно их, - с удивлением глядя на старика, произнёс Рома.
- Слышно, не слышно, а я знаю.
- Откуда, дедушка?
- Сущности из земных стигматов это.
Тут Рома, Катя и Юля совсем растерялись. Мало того, что странный старик якобы услышал треск кварцевых шаров, так он ещё и назвал их верно – сущности из стигматов.
- Так откуда вы про стигматы знаете?
- Это тоже давняя история. Совсем уж необычная. От своего деда слышал, а тот – от своего. Много столетий наш род про них знает. А вот никто из предков их никогда не видел. Покажи.
Рома достал шары и положил их на стол перед стариком и его спутницей. Они долго их рассматривали. На улице наступила чёрная ночь.
- Так вот они какие! Сущности из стигматов. Когда-то в давние времена местные люди поклонялись здесь совсем иным богам. Их потом прогнали. Но не совсем. Наши древние боги затаились здесь, в дальних рощах, в глубоких озёрах. Совсем к людям сейчас не выходят. Да и люди о них забыли. А вот мой род о них помнит. Сегодня утром ко мне один из них, Потримпус, явился. Так мне сказал: «Иди на звук, найди». Я и пошёл. Целый день искал. А потом на нас толпа напала. И вот я здесь и смотрю на эти камни. Чудеса!
- А кто же такой этот Потримпус? – с некоторым недоверием спросил старика Рома.
- Был когда-то древний храм, точнее святилище, в Ромуве. Верховный жрец Криве-Кривайто оттуда управлял всеми балтами. Много у нас богов было, а главным считался Укапирмс – бог неба и миропорядка. Небо было его домом, Солнце и звёзды – его знамениями. А знаки людям подавал он с помощью грома. Кабан был его священным животным. Дуб же был его любимым деревом. Нельзя было рубить дуб, иначе беда придёт к тому, кто это сделает. Были боги и меньшие. Все боялись Патолса – мрачного старца, встречающего души в ином мире. А был ещё  и Потримпус – бог рек и их течения. Вот мои предки и были его жрецами. Но этот бог управлял не только течением рек, но и времени.
Тут Рома, Катя и Юля просто ахнули. Опять течение жидкости было приравнено течению времени, как и у Роджера Бэкона. Затаив дыхание они внимали старику. Тот долго ещё рассказывал о древних богах этих мест.
- И ещё хочу тебе и твоим спутницам сказать… Вы куда-то стремитесь. Вы хотите попасть в завихрение течения. Я чувствую это. То, что происходит здесь – это не ваш поток. Ищите свой. Путь туда есть. Но для этого вам нужен древний дуб. Есть такой. Не так далеко отсюда. Остались ещё священные рощи, которые помнят прежние времена. Вот такой вам и нужен. Недалеко от Раушена есть. В старом лесу. Надо срубить дуб, сделать круглый стол из него. Толщина должна быть вот такой, - старик раскрыл ладонь и указал на кончики мизинца и большого пальца.
- Дедушка, а как же рубить? Ведь тогда беда может прийти. Сам только что говорил.
- Да, никому нельзя. Тебе можно. У тебя стигматы есть. Таким как ты – можно. И беда не придёт. Понял, что тебе, да и всем вам надо? Круг из дуба. Потом положишь на него стигматы. Вихрь и закружится.
- На него?
- Точно не знаю, - пожал плечами старик. – Этого, пожалуй, никто не знает.
- Рома, - заговорила Катя, - помнишь, Юля переводила Бэкона? Три сущности, погрузить в дерево… Юля, как там правильно?
Юля процитировала наизусть, то, что когда-то читала у Бэкона:

Когда три светящихся сущности, найденные на земных стигматах, будут наполовину погружены в толщу вечного древа, прозрачная структура сфокусирует мысль, которая войдёт в резонанс с колебаниями потока  времени... 

Старик и девушка встали из-за стола.
- Ну, вот, вы всё сами знаете. Нам пора, мы уходим.
- Дедушка, а не боитесь ночью по городу идти? Не нападут на вас опять?
- Ночью – не нападут. Вы тоже идите домой. Поздно уже. Только в парк королевы Луизы сейчас не ходите. А то, не ровён час, выйдет она на прогулку. Не к добру с ней встречаться.
- Хорошо, дедушка не пойдём.
Старик и девушка ушли. Рома, Катя и Юля встали из-за стола и расплатились за столь долго затянувшийся ужин.
- А где парк королевы Луизы? – с опаской спросила Катя.
- Да далеко отсюда, мы и не пойдём туда.
Катя с облегчением вздохнула. Рома спрятал камни в карман, свой кольт переложил в карман сюртука, поближе, на всякий случай.

Следующая часть http://proza.ru/2026/02/23/2200