Тема География сакральной истории Аратта, Кавказ и

Тема: География сакральной истории: Аратта, Кавказ и Синай

Вступление: Спор о реальности

В истории Исхода есть момент, который принято называть дипломатическим промахом, но который на деле является точкой кристаллизации фундаментального конфликта цивилизаций. Когда Моисей и Аарон впервые предстают перед фараоном с требованием отпустить народ, они говорят от имени «Бога Израиля». Ответ властителя Египта мгновенен и уничтожающе логичен: «Я не знаю Господа и Исраэля тоже не отпущу». Это не просто высокомерие тирана. Это манифест имперского мышления. Фараон «знает» только то, что может подчинить, измерить или вписать в налоговую ведомость. Для него «Исраэль» — категория не сакральная и не политическая, а сугубо хозяйственная: рабы, инвентарь, рабочие руки.

Тактическая гениальность: реанимация памяти

Мудрость Моисея и Аарона проявилась в немедленной «коррекции ошибки». Они меняют регистр: «Бог евреев явился нам». На поверхностный взгляд, это синоним. Но в категориях древней геополитики это революция. Термин «иври» несет память о трансграничье, о «хабиру» — народе, известном египтянам не как рабы, а как воинственные племена, пришедшие из-за реки, возможно, с тех самых гор, которые египтяне называли Та-Нутер (Земля Бога). Фараон не знает раба Моисея, но он вынужден считаться с существованием этноса, чьи корни уходят в пространство, где власть Египта заканчивается. Бог получает «прописку» в реальном мире, становясь фактором внешней политики.

География сакрального: Аратта, Кавказ и Синай

Но подлинная глубина текста раскрывается, когда мы соединяем египетские анналы с кавказской этнографией и шумерскими мифами. Термин «хабиру» лингвистически резонирует с «Иберией», а имя «Эль-Шаддай» — с ингушским «Шат» (гора) и «Да» (Отец)…. 1аре-страна.
Это выводит нас к гипотезе о существовании древнейшей цивилизации Аратта.

Согласно преданиям, в Аратте не было царей в классическом понимании. Там правили «ученые священнослужители, жрецы-судьи». Это была не теократия в привычном смысле (власть жрецов как чиновников), а софиократия — власть знания, мудрости и сакрального суда. Аратта была полисом Духа, а не территорией, обнесенной стеной для сбора дани. И если допустить, что осколки этой до-шумерской цивилизации сохранились в горах Кавказа и в генетической памяти семитских племен, то мы получаем ключ к пониманию двух удивительных параллелей: ингушского Мехк-Кхел(страны суд) и израильских Шофтим.

Два жречества: служители Трона и служители Совести

Здесь мы подходим к кульминационному различению: жрецы империй (Египет, Вавилон) и «жрецы бессословных» обществ (ингушские ученные храмовики, левиты эпохи Судей).?

Жречество империй — сословное и политически ангажированное. Оно существует при дворце, легитимизирует власть фараона, обслуживает государственный культ. Его сакральность производна от государственной мощи. Его Бог — это небесный дубликат земного царя, «золотой телец», которому надо приносить жертвы ради процветания казны.

Совершенно иной тип мы видим в горах Кавказа и в раннем Израиле. Там жрец или судья (Мехк-Кхел в Ингушетии, Шофет в Израиле) — это фигура, не встроенная в сословную пирамиду. В мире, где земля повсеместно принадлежала феодалам, каждый ингушский род владел башней и склепом как религиозным символом, символом ответственной свободы, где каждый поступок ограничен  божественным Эздии-законом. Следует подчеркнуть по эздии-законам по которым живут сегодняшние ингуши, при желании не смогут жить вековые  кавказские соседи… (это как 613 заповедей Торы против 7 для наохита)
Башня была не крепостью, а «вертикалью неба», соединяющей род с Всевышним. Это дом, открытый вверх.

Мехк-Кхел и Шофтим: ветви одного корня

Ингушский Совет Страны (Мехк-Кхел) и израильские Судьи (Шофтим) — это не случайные параллели. Это ветви одного корня, уходящего в Аратту. Их объединяет принцип: власть принадлежит не наследующему династию царю, а совету мудрых, чей авторитет признается сакральным. В сословном мире позволить себе «не иметь сословий» могла только та элита, чей авторитет был напрямую связан с небом.

В Египте фараон сам был богом. В Вавилоне царь был «пастырем» людей. А в Ингушетии  судья не был ни богом, ни царем. Он был голосом. Голосом, который интерпретирует волю Бога (Шаддая) для народа. И этот голос мог сказать фараону «нет», потому что за ним стояла не армия, а онтологическая мощь Истины.

Заключение: Живая артерия

Мехк-Кхел — это не музейный экспонат. Шофтим — не персонажи древнего эпоса. Это живая, пульсирующая артерия альтернативной истории, которая продолжает биться всякий раз, когда свободный человек встает перед выбором: поклониться «золотому тельцу» государства-истукана — или выпрямиться во весь рост перед лицом Бога и сказать: «Я судим Тобою, и потому не страшусь суда человеческого».

Исход — это победа одного имени над другим. Фараон попытался уничтожить реальность Бога, назвав Его «Богом рабов». Пророки настояли на имени «Бог евреев», напомнив о земной истории. Но глубинная память хранит третье имя — «Эль-Шаддай», и за ним стоит четвертое — Аратта, родина бессословных судей.

Бояться Двенадцати Тронов Мехк-Кхел или Двенадцати Колен Израилевых — значит бояться вопроса, на который империи никогда не находили ответа: что удерживает народ, когда исчезают границы, падают башни и уходят цари? Ответ найден в священных кавказских горах: народ удерживает Правда, произнесенная устами свободного судьи перед лицом Единого Бога. И пока на земле есть  священные  горы, служащие престолом Невидимому, и люди, помнящие язык этих гор, всегда будет существовать сила, способная сказать фараону: «Отпусти народ мой».



ПРОЩЕ ; Нельзя ингушскую историю (религиозной элиты )  сравнивать с историями стандартных народов : чеченцев, осетин.
Ингушскую историю нужно сравнивать только с подобными народами религиозной элиты, это коранический Бен Исраиль, уничтоженная история «курейшиты для иусульман..» и тд

Все  истории народов стандартны, но отличаются народы/религиозные элиты для сословных и бессословных народов  … Не следует путать историю народов, и историю религиозной элиты.  Если чеченцы или осетины подчинялись феодалам, то ингуши -ученным храмовикам(диша’нах).
Вообще свободных народов не бывает в природе, как пишут  о себе чеченские историки.