Не им указывать?..

     Поведение этой европейской, сразу видно, - не очень умной, "начальницы", напомнило ему о его собственной жизни. Ему, как и "объединённому" европейскому населению, всегда не везло с женщинами. не столько в области любви, сколько в области его творчества.

     Большереченец Швырк Разлетаевич Обломилкин с детства мечтал заниматься чем-нибудь творческим. Он уже писал тексты для университетского КаВээНа, когда натолкнулся на указание ему Горя'чи Закудряевны Прекрасноглазовой:

     - Вот ты сейчас прочитал нам свои тексты, сочинённые тобой не для КаВээНа, а они слабенкие. Такие же слабые, как и то, что ты для нашей команды придумывал. Мы первое место, может быть, не заняли в КаВээНе потому, что много времени и усилий тратили на переделку того, что ты нам тут "понаписа'л"! Тебе больше, долго и местами нудно,  необзрдимо работать над своими сочинительскими навыками. Пока ты и сценарист очень плохой, а, тем более, и в чём-то более серьёзном, -  ты пока полный слабак!

     Горя'ча Прекрасноглазова, хотя и и училась на филологическом факультете, но по его, Швырка Обломилкина, мнению, не имела серьёзных оснований так ему указывать. Разве он мало работает? Да он только и делает, что сочиняет, только и переделывает собой написанное! А команда в КаВээНе проиграла, потому что она не команда, а сброд. И Горяча эта, Прекрасноглазова, сколько из себя режиссёра-постановщика ни строила, а превратить сброд в команду так и не смогла!

      Он тогда Прекрасноглазовой ничего не ответил, молча проглотил то, что она ему в лицо швырнула. Но ни сочинять, ни "пристраивать своё на  сцену" он не перестал. И так как от профессиональной большереченской сцены его всегда, даже крепкими ругательствами, отгоняли достаточно далеко, он продолжал сочинять только  для сцены любительской.

      Он сочинял для любительской сцены и даже роли исполнял в собой сочинённом, опять же исключительно на любительской сцене Большереченска, пока не натолкнулся на ещё одну "указательницу". На Лайю Необъяточновну Раскусилову.

      Раскусилова, - актриса профессиональная, долго использовала и написанное Обломилкиным, и исполнение им идиотских ролей, сочинение которых она, Лайя Раскусилова, ему сама заказывала.

      Да, это она ему заказывала "прописывать" идиотские роли, всегда говоря о том, что любой профессионально выполненный труд должен быть вознаграждён, не только морально, но и материально. Денежно.

     Материального вознаграждения за свой труд Швырк Обломилкин так и не дождался от Лайи Раскусиловой, он дождался от неё следующих слов:

     - Чего ты в мои режиссёрские указания со своими глупыми замечаниями лезешь? У тебя и сочинительский талант сомнительный, а ты ещё имеешь наглость проявлять своё постановочно-театральное рвение! Давай так: или ты поймёшь, что твоё место состоит в том, чтобы сочинить твоё убожество и выполнять мои указания молча, сопя в две дырочки, или пошёл вон из моего творческого коллектива.

     Он, конечно, пошёл прочь из творческого коллектива Раскусиловой, со словами:

     - Сама-то!..  Что понимаешь в подлинном искусстве? Ничего не понимаешь. Не тебе мне указывать моё место в  жизни!

     Сочинять он и после этого случая не перестал, а благодаря выдающемуся писателю Михаилу Афанасьевичу Булгакову вспомнил о том, что является историком по образованию. Булгаков, из-за того, что нуждался в деньгах, а его тексты не всегда хорошо печатали, решился даже участвовать в конкурсе на написание учебника по истории СССР, хотя и был по образованию и прежним годам жизни врачом, а не историком.

     А он, Швырк Обломилкин, как раз, - историк по диплому о высшем образовании: сочинил, страниц на сто пятьдесят,  текст по истории Родины, со своим представлением о подходах к прошлому, добавил к нему одну из своих пьес, три эссе, два рассказа. И теперь ищет спонсоров, чтобы всё это издать в бумажно-печатном виде.

      Искать спонсоров - дело безнадёжное, но всё-таки менее безнадёжное, чем следовать указаниям тех, которые не имеют никаких серьёзных оснований для того, чтобы указывать ему его место в жизни!.. 

     P.S. Автор не может не сообщить читательницам и читателям то, что данную историю ему сообщили по телефону из полностью выдуманного города Большереченска, а в действительной жизни никто никому не указывает его настоящего места в жизни, а лишь мягко поправляют творческого человека, если тот немножечко сбился с того пути, который ведёт его к подлинному его месту и в жизни, и в творчестве.