Потомки Остапа?

         


                В стране появились рыночные отношения, которые коснулись и здравоохранения.  В том числе, были организованы  платные  палаты. До этого в палате размещали несколько человек, лечившихся бесплатно, сейчас переоборудовали для одного, с оплатой. Раньше, если кто и был богат,  не   выставлял напоказ свои возможности, сечас выставляли  официально.
                "Кто они эти преуспевшие, способные платить? Как получили  такую возможность?"- задавал себе вопросы немолодой доктор, открывая  дверь закреплённой за ним переоборудованной палаты.
                В палате было двое -  мужчина и женщина,  которые, знал, не были мужем и женой. Знания исходили от неё, делившейся с сестрами,  когда сожитель уходил на процедуры. Ларисе,как её звали, соорудили спальное место, зачислив пациенткой.
                Она считала, что медики - люди без комплексов,сама своё положение  не считала двусмысленным,считала удачей появление таких палат, где можно скрыться  и подлечиться одновременно. Зазывая сестричек, угощала их инжиром, постоянно громоздившимся на тарелке и похвалялась: « У нас свободная любовь... У меня  высшее экономическое образование... Я буду  учить дочку в  Америке... Я , Я, Я…. » Сестрички слушали,  за глаза называли  старухой, хотели в Америку, смеялись над её анализом мочи, в котором лаборантка, обнаружив сперматозоидов, подчеркнула находку красным карандашом,поставила  восклицательный знак и нарисовала рожицы.
                Шамиль,семейный человек, понимая, что их совместное пребывание  обсуждается, счёл нужным  пояснить доктору:
                -Биологическое в человеке выше социального, и из этого проистекает всё.
                Он любил пофилософствовать. Указывая  рукой вверх, провозглашал: "Вы думаете, рай и ад там?  Нет. Там только рай. Ад здесь!"- и рассказывал, подтверждающую историю.
                Хвалил  Ларису,  благодаря которой  "за здорово живешь" превратили государственный цех в личный.
                Доктор слушал.Поначалу мысленно  называл Шамиля Альфонсом, пристроившимся к сластолюбивой  бабе, потом несостоявшимся  философом, а,  когда узнал, что  во время обхода главврача тот сумел продать больнице  стулья ,  переименовал  в  Остапа Бендера.
                Первый опыт общения с "платными" больными оставил  ощущение    безнравственности, нахальства.  Доктор решил  перечитать Ильфа и Петрова.
         
                Следующие пациенты, сменившие любовников, тоже были вдвоем -  муж и жена.  Жена всё время пыталась напомнить доктору общего  знакомого,от которого узнала об открытии таких палат.  Она всё время вмешивалась, когда врач осматривал, перебивала и дополняла  ответы мужа. При этом, глаза её или бегали,избегая  встреч с глазами доктора, или фиксировались неподвижно на потолке. Муж, отвечая, всё время поглядывал в её сторону, будто ожидая одобрения или боясь ляпнуть что-то лишнее.
                Когда врач вернулся в ординаторскую, там обсуждали заметку в газете о взятках, в которой упоминался и его пациент. Услышав,  доктор связал напоминание жены про общего знакомого, с желанием сблизиться с ним, доктором,поскольку для госпитализации оснований не было, даже давление, по поводу которого был  направлен, оказалось нормальным. 
                Жена,узнав про статью,  спросила:
          -Читали?  Заплатили корреспондентке – вот и написала. Купили. Конечно, деньги нужны всем.
          Доктор  молча кивал головой: " Хотите лежать в больнице- лежите. Деньги  ваши". Его предположение о том, что люди пытаются скрыться подтвердились, когда к нему  подошел бывший однокурсник, про которого всё пыталась рассказать жена:
          - Я положил к тебе своего родственника, старик.   Пусть полежит :  "копают" под него, но он " чистый".
         Доктор поверил бы товарищу, но вспомнил, вдруг, что совсем недавно сдавал деньги, чтобы "дать на лапу" какому-то высокопоставленному чиновнику, намеревавшемуся ликвидировать их дачи. Деньги-то передали через этого самого однокурсника! "Так вот он! Высокопоставленный!"               

           Претендентов на палату не было, у пациента  показаний для стационарного лечения - тоже, но он лежал. Через неделю в отделении появился  человек, который предъявил документ, дававший ему право  побеседовать с больным.  Сёстры вспомнили, что сразу  после  беседы жена засуетилась, звонила по городскому телефону   однокурснику доктора, а тот, появившис, заказывал такси для поездки в соседнее государство. Уехали скрытно, когда в больнице оставался  только дежурный персонал.
           Узнав на следующий день о бегстве больного, доктор обрадовался:"Пусть уезжают, хоть куда, хоть в Рио-де-Жанейро,"- вспомнил мечту  великого комбинатора,о похождениях которого начал перечитывать у Ильфа и Петрова.
            В период бушевавших в стране бурь  проявлялись не лучшие человеческие качества.      
          
           На следующий день поступил следующий пациент.Им оказался маленький мужчина  с большим округлым животом, носивший  длинную фамилию, заканчивавшуюся - Оглы. Сестры откуда-то прознали, что разбогател он, скупая ваучеры.  Доктор заходил в палату с опасением, что, опять, кто-то хочет скрыться от кого-то. Но тут было другое: пациент  намеревался  обследоваться в   учреждении, с мнением которого считались медики по всей республике и знать истинное положение дел в своём организме.
            Он сразу деловито расставил точки:
            - Кто платит, тот и музыку  заказывает. Деньги заплачены немалые,-и перечислил,  какие специалисты должны его осмотреть.
           Доктор попытался остудить пыл наличием в перечне консультанта из специализированного учреждения, для чего требовалась дополнительная оплата. Но Оглы это не остановило:
            - Для здоровья - не жалко. Только, чтобы специалист был профессором или доцентом. Не ниже!
             
            
             На следующее утро пациент  напомнил, наставническим тоном:
             - Сегодня - к этому, по мозгам.               
             - Только не забудьте расплатиться.
             - Что вы, в самом деле! Как маленький!- словно воспитывая, ответил   Оглы, строго подняв  лицо вверх на высокого доктора.
              Перечисленные специалисты осматривали, дело близилось к концу, когда неожиданно Оглы заставил врача расхохотаться, попросив договориться с гинекологом. Да не с одним, а сразу с двумя. Сквозь смех доктор спрашивал: "Зачем? Зачем?" Оглы насмешливо разъяснил, что один  для жены,  другой для девушки, чтобы не встретились. Доктор  мысленно заключил: " Очередной Остап".
               
                После этого пациент внезапно исчез и объявился через три дня- пришёл за выпиской. Нашел доктора обедающим  в столовой. Бесцеремонно подсел. Доктор не успел удивиться, как услышал:
                -Я хотел бы пробить инвалидность. На всякий случай. Пригодится. Времена сейчас сложные.
                Доктор от удивления вернул на тарелку беляш, поднесенный, было, ко рту:
               - Вам инвалидность  не положена.
               - Положена, не положена. Всё можно сделать так, чтобы стала положена.  Другие делают, а я что?
                И, помолчав, добавил:
                -Отблагодарю.
                Доктор, подумав, что и этот  не упускает момента, опешил и попросил подождать в коридоре.  Приступив к беляшу, он рассуждал,что платные палаты, конечно, новое дело, койки должны быть заполнены, вот и берут всех желающих, почему и  попадаются вот такие, старающиеся попользоваться. Те, у кого есть деньги. Откуда они?  Первая пара  воровала у государства, вторая - обдирала сограждан, третий  скупил ваучеры. Всех  объединяло  отсутствовие стыда за свои поступки,  желание взять от жизни всё, что можно. Вели они  себя так, словно вокруг  всё создано для них,чувствовали себя хозяевами жизни.
               
                Доедая второй беляш, доктор вспомнил, что после работы нужно  заплатить за коммунальные услуги и забеспокоился,  хватит ли денег? Не хватало.   И тут в голове  пронеслось:" А деньги-то  можно ...  если ...."