Страна стукачей

Тесть Дмитрий Иванович был бухальщиком, за телевизором у него всегда стояли две три семерки. Он часто говорил – мы ленинградская интеллигенция. Но я держал ухи топориком потому что жена моя Лизка предупредила – мелочь в кармане не держи. Тут я слегонца присел. Приехал из Львова, и в моей семье кошелек лежал в тумбочке.

Зато как я гордился тестем, когда он рассказывал, чтл по Дороге жизни возил хлеб с Большой земли. Что воевал в белофиннами. И показывал кепку военного образца. Трофей из финского хутора.

Я называл его папой по украинскому обычаю. Царапало то, что он никогда он дверь на звонок не открывал. Доставало то, что он меня хотел убить. Один раз, когда  я пришел в нощи после затянувшегося фуршета с продолжением и открыл дверь, и тут почувствовал, что впереди смерть. Включил фонарик. Я его носил всегда. В ярком свете стоял мой папа в исподнем и держал в правой руке немецкий штык. Он попытался засадить мне его в брюхо. Получил удар прямой. Папа ревновал меня к своей 63 летней жене Маргарите.
Штык я изъял с призывом: «Штык в землю. Хер в манду!».
Призыв остался втуне.
Потом была такая же картина маслом. Только вместо штыка была сапожная лапа.
И тогда я спросил друга папы Евгения Молодецкого, седовласого красавца, он даже в фильме «Начало» снимался:
- А что это с Димой? Армейская контузия? Что он двери не открывает сам?
- Так он стукач, - оживился Молодецкий. – Семнадцать человек спровадил туда. Вот и боится. Что придут и спросят.
- А на вас ведь не стукнул, - сказал я.
- Так ведь и я мог на него стукнуть, - ухмыльнулся Молодецкий. – Только я стучал на плохих людей.