Снайпер Пилюшин И. И. Глава. 9 Публицистика

Фото - Пилюшин И.И. после ранения

Глава. 9                Тяжёлое ранение.


Живём мы только однажды, но если жить правильно, то и одного раза достаточно

Мэй Уэст (Мэри Джейн Уэст), (17 августа 1893 год,  Бушуик, Бруклин (Нью-Йорк, США — 22 ноября 1980 года (87 лет), США) - американская актриса, певица, сценаристка и драматург.

Считается первым секс – символом Америки и самой скандальной звездой своего времени.


Он вероятно, целился в голову. Голова уцелела. Но вот глаз … Правый глаз … Куда же годится теперь Пилюшин без правого глаза? Значит, закрывается его счёт на сорок седьмом фрице.

Когда врач, сделав перевязку, приказал старшему сержанту отправиться в госпиталь, он твёрдо и решительно попросил разрешения обратиться к подполковнику.

Участник трёх войн, орденоносец, командир части понял горячую, сбивчивую речь раненого и разрешил ему остаться в строю.

Для Пилюшина потекли иные дни. Прибывали молодые, необстрелянные бойцы нового пополнения. Знакомясь с ними, старший сержант зорко всматривался в каждого своим единственным глазом.

Затем начиналось обучение. Ученик усваивал опыт, знания, навыки своего руководителя и одновременно жажду мщения, ненависть к немецким оккупантам.

За короткий срок Пилюшин обучил тридцать трёх молодых бойцов. Общий счёт истреблённых его учениками немцев достиг сотни. Ещё тогда, когда он, раненый, полз с переднего края, в голове Пилюшина созрела смелая, рождённая гневом и ненавистью мысль.

Он потерял правый глаз, но ведь остался левый, такой же зоркий и верный. Ещё крепки и руки. Научиться стрелять, целясь одним левым глазом, - это значит заново научиться владеть винтовкой.

Всё это было очень трудно, особенно для стрелка, который прочно закрепил навыки меткой стрельбы. Огромное упорство понадобилось Пилюшину, чтобы меньше, чем в месяц справиться с поставленной перед собой задачей.

Однажды вечером он вышел на огневую позицию. На утро вернулся к своим и вынул из сумки толстую тетрадь. В неё после месячного перерыва был записан сорок восьмой убитый фашист» (Автор – капитан Петухов, газета «Смена» от 16.12.1942 года № 208).

Вот как получил это тяжёлое ранение, рассказывает Иосиф Пилюшин:

«Я открыл стрелковую амбразуру. На снегу увидел ползущие к нашим рубежам белые фигурки. Справа, слева от моего окопа с нашей стороны открыли стрельбу ручные и станковые пулеметы, трещали короткими очередями автоматы, бухали глухие винтовочные выстрелы. Я стрелял безостановочно.

От частой стрельбы и близких разрывов шумело в голове. Немцы одолели стометровую отметку и приблизились к нашей траншее на расстояние броска ручной гранаты.

Один из них, опершись на левую руку, приподнялся, пытаясь бросить гранату. Я выстрелил ему в грудь. Граната выпала из его руки и разорвалась рядом с ним.

Вдруг все кругом стихло. К небу взвился столб огня. Мой правый глаз будто прикрыла чья-то огромная шершавая рука. Передо мной раскинулся узорчатый ковёр.

Краски на нём, причудливо переливаясь, то исчезали, то опять появлялись. Я видел эти узоры в огненном кольце, за которым открылась бездонная пропасть, куда я стремительно падал…

Я разбрасываю широко в стороны руки, пытаясь ухватиться за кромку пропасти, но не могу, руки срываются… Потом все исчезает…

Позднее, вернувшись из госпиталя, я узнал, что этот маленький геркулес Андрей откопал меня в снайперском окопе и передал санитарам. Но отблагодарить товарища, спасшего мне жизнь, я не успел: за несколько дней до моего возвращения на фронт он погиб от вражеской пули.

Очнулся я в госпитале. Правый глаз забинтован. В ногах — ноющая боль.
Маленькая самодельная коптилка горит в углу обширной комнаты с низким потолком.

Вдоль стен стоят койки с высокими и низкими спинками, на них горой лежат полосатые тюфяки, серые шинели, защитного цвета ватные куртки. Людей не видно.

У стола, уставленного множеством флаконов и бумажных пакетов, сидит женщина в ватной стеганке. Опустив голову, она медленно свертывает узкий марлевый бинт. Это дежурная медицинская сестра Александра Сергеевна Воронина.

Я пошевелился. Сестра тут же подняла голову, открыла огромные голубые глаза, поправила на голове платок и, тяжело передвигая ноги, подошла ко мне:

— Долго же вы, уважаемый товарищ, спали. А теперь попрошу смотреть на меня. — Сестра подняла над своей головой руку: — Видите?
— Вижу.
— Ну вот и хорошо. А теперь пора поесть, небось проголодался?
— Спасибо, я не хочу есть.

— Как это? Пятые сутки, кроме сладкой водички, в рот ничего не брали и не хотите!
Александра Сергеевна прошагала между койками и скрылась за широкой дверью.

Рядом со мной, с левой стороны, зашевелился полосатый тюфяк, кверху поползла серая солдатская шинель, а из-под нее медленно вылезла забинтованная человеческая голова:

— Ты, браток, с какого участка фронта прибыл?
— Из-под Лигова.
— Там что?
— Немцы на нас полезли. Ранило в начале боя, не знаю, чем закончилось» (Пилюшин И.И. У стен Ленинграда, первое издание, М.: Воениздат, 1958 г.).

После выписки из госпиталя Пилюшин И.И. вернулся в своё родное подразделение и был направлен для прохождения дальнейшей службы в хозяйственный взвод.

Слово нашему герою:

«Вошёл стройный, молодой, в пограничной форме младший лейтенант. Его смуглое с нежными чертами лицо не покидала приветливая улыбка. На небольшом с горбинкой носу виднелись желтые лунки — следы оспы.

Он посмотрел сначала на спящих, затем на меня и спросил:
— Вы мастер стрелкового спорта Иосиф Пилюшин?
— Да, я. Прибыл в ваше распоряжение для отбывания тыловой службы.

Продолжение следует …