Who is who? , мистер Трамп?

В 2025-м, 2026-м годах, как и ранее, 47-й президент США был и остаётся фигурой, во многом определяющей повестку дня мировых СМИ. Его слова и действия, сила которых приумножалась всей мощностью США, не редко были совершенно непредсказуемыми. Их последствия оказывали сильное и часто негативное влияние на жизнь и перспективы развития многих стран, экономических и политических систем, а также отдельных людей. Его непредсказуемость порождала и порождает в головах людей неопределённость в оценках происходящего и будущего. А это, в итоге, формирует тревожность, постепенно переходящую в страх.

В свою очередь, непонимание происходящего и страх за будущее приводят к тому, что люди самого разного статуса совершают импульсивные, казалось бы, защитные действия. Однако на деле многие из них тем самым лишь усугубляют свою ситуацию. Что же тогда делать в этом случае? Как найти адекватный формат реакции на происходящее? Что необходимо знать для того, чтобы предвидеть и парировать возникающие угрозы? Как не только выживать, но и успешно развиваться в этом сложном, не всегда доброжелательном и быстро меняющемся мире?

В поисках ответа на эти вопросы обратимся к стратегическому принципу, изложенному в знаменитом трактате «Искусство войны». Его авторство приписывают китайскому полководцу и философу Сунь-цзы*.

Применительно к современной ситуации суть этого принципа заключается в том, что для достижения успеха в противостоянии с такого рода оппонентами прежде всего необходимо понять, как они мыслят, принимая то или иное решение: «Знай противника и знай себя, и ты будешь непобедим».

Конечно, для этого необходимо иметь психологический портрет этого оппонента. Однако в открытых источниках по вполне понятным причинам такой информации нет. Самостоятельное же создание правдивого портрета требует: квалифицированной клинической оценки этого человека, личного взаимодействия с ним и этического обоснования. Так, например, психологи Американской психиатрической ассоциации избегают заочной диагностики публичных фигур. Это понятно и справедливо.

Тем не менее, существуют иные, вполне корректные возможности решения такого рода задач. Анализ публичной карьеры человека позволяет выделить устойчивые поведенческие и коммуникативные паттерны, которые отмечали политологи, социологи, лингвисты и исследователи в различных мировых медиа. Эта работа выполнена. Ниже представлены ключевые паттерны Дональда Трампа, сгруппированные по темам.

Коммуникативный стиль: «Шок и простота».

1. Поляризованный нарратив: Мир делится на «нас» (настоящие патриоты, жертвы системы) и "них" (коррумпированная элита, враги, "глубинное государство"). Это создает сильную групповую идентификацию.

2. Гипербола и абсолюты: Постоянное использование превосходных степеней — «величайший», «худший в истории», «катастрофа», «полный провал». Это делает сообщения эмоционально заряженными и запоминающимися.

3. Простой, повторяющийся язык: Короткие предложения, простой словарь, намеренные повторы (как мантра: «Построим стену», «Сделаем Америку снова великой»). Это повышает доступность и запоминаемость для массовой аудитории.

4. Использование прозвищ: «Сонный Джо», «Лягушатник», «Сумасшедший Берни». Это служит нескольким целям: демонизация оппонента, задавание тона дискуссии, упрощение сложных фигур до карикатуры, создание ощущения личной близости со своей аудиторией («мы знаем, кто они»).

5. Прямой, нефильтрованный канал: Обход традиционных медиа через Twitter (ныне Truth Social), создание ощущения «прямой связи» с народом, без купюр и редактуры. Это формирует образ прямолинейного и «неполитичного» человека, «говорящего как есть».

Поведенческие и когнитивные паттерны.

1. Агональная (конфликтная) рамка: Восприятие почти любого взаимодействия как состязания, где есть победитель и проигравший. Переговоры, критика, выборы, даже бытовые ситуации часто описываются в терминах битвы, обмана, победы и поражения.

2. Гибкость в фактах и нарративах: Отмечалась высокая адаптивность в утверждениях и обещаниях. Ключевым является не консистентность фактов, а консистентность основного нарратива (например, «Я — спаситель, система против вас»). Это явление исследователи иногда называют «беспринципной непоследовательностью».

3. Реактивность и действие через провокацию: Паттерн часто выглядит так: провокационное заявление/действие ; шквал реакции и внимания ; оценка силы реакции ; последующая калибровка (усиление, отступление или поворот). Это держит оппонентов и медиа в постоянном режиме реакции.

4. Уверенность и отсутствие сомнений: Крайне редко демонстрирует публичные сомнения или признаёт ошибки. Уверенность, даже в противоречивых утверждениях, подаётся как сила. Это создаёт образ решительного лидера для сторонников.

5. Ориентация на лояльность: Личная лояльность часто ценится выше институционального опыта или экспертного мнения. Это проявлялось в частых кадровых перестановках и публичных «проверках» лояльности.

Стратегия работы с медиа и публичным пространством (в центре всегда "я и мои представления").

1. Управление повесткой дня: Способность одним твитом или заявлением заставить все крупнейшие СМИ неделю обсуждать выбранную им тему, отвлекая внимание от других сюжетов.

2. «Театральность» и визуальный код: Постоянное внимание к визуальным образам: масштаб митингов, размер толпы, грандиозность обстановки (позолота, вертолёты). Публичная жизнь — это непрерывное реалити-шоу с элементами драмы и конфликта.

3. Атака на институты легитимации: Критика «фейковых новостей», судебной системы («судьи-обманщики»), избирательного процесса, научных авторитетов (как во время пандемии). Это подрывает альтернативные источники авторитета и концентрирует доверие на собственной фигуре.

В чём состоит вероятный «код» этих паттернов?

Аналитики часто сходятся во мнении, что эти паттерны служат нескольким взаимосвязанным целям:

1. Мобилизация и удержание базового электората через создание ощущения общей борьбы и общей идентичности.

2. Доминирование в информационном пространстве 24/7, делающее любую другую повестку маргинальной.

3. Упрощение сложной реальности до бинарных оппозиций, что эффективно для массовой мобилизации.

4. Создание образа «антисистемного бойца», который, будучи миллиардером, позиционирует себя как жертва и разрушитель «коррумпированной» системы.

В заключение следует подчеркнуть, что это не психологический диагноз, а описание публичной персоны и её политической технологии на основе публичных источников информации. Эти паттерны оказались чрезвычайно эффективными в эпоху социальных сетей, фрагментации медиа и роста популистских настроений. Они формируют не столько глубинный психологический портрет, сколько портрет медийно-политического предпринимателя, идеально адаптированного к конкретному историческому и технологическому моменту.

Важно также отметить, что эти паттерны не существуют в вакууме — они являются частью более широких социальных, технологических и исторических тенденций. Необходимо рассмотреть ключевые параллели, которые возникают в реальной жизни и в итоге приводят к вполне конкретным результатам. Что, собственно, и является крайне важным для людей самого разного социального статуса.

* Сунь;цзы — китайский стратег и мыслитель, традиционно датируемый VI веком до н. э. (около 544–496 гг. до н. э.).