Возвращение 6

- 6 -

- Пацан, слушай сюда! Побежишь к городским воротам, найдёшь стражника по имени Викки Дылда, скажешь, что в «Звезде севера» произошло членовредительство и убийство. Убийца - иноземец. Назвался норвежцем, человеком мятежника Харда, но сдаётся мне, что врёт. Пусть господа стражники выяснят кто таков. Да, ещё скажешь… Крысиный Хвост склонился к мальчишескому уху и торопливо зашептал, закатывая к закопчённому потолку поросячьи глазки в белых ресницах.
- Понял?
- Да, мой господин!
- И ещё, не вздумай называть Дылду — Дылдой. Обращайся учтиво - «мой господин» или «господин стражник». Понял?
- Да, мой господин!

- Ты лишил меня двух гребцов,- произнёс Безносый Буи. Убийца устало пожал плечами: «Мол, что тут говорить. Так вышло».
- Я тебя не виню, ты защищался, видеть свои кишки на полу мало радости,- махнул рукой Буи,- но в твоих интересах скорее убраться из Бирки.
- Мне в Бирке делать нечего,- ответил старый воин,- хочу примкнуть к какому-нибудь вождю, следующему во Франкию. Слыхали, там можно неплохо поживиться!
- Оскудела земля франков. Заправляют там даны. Спесивы их конунги и ярлы. В одной берлоге двум медведям не ужиться, а таскать объедки с чужого стола, мои люди не привыкли! Наш путь в страну ромеев. Тамошний народ хорошо платит за меха, железо и славянских рабов. Император Лев ценит смелых парней с севера. Пойдём с нами!
Переглянулись между собой Балдуин и Эльфус. Печально покачал головой граф. Слишком длинный путь, ведущий на родину, предложил этот человек.
- Ты опытный мореход и мудрый вождь,- обратился Балдуин к шведскому хёвдингу,- скажи, как нам попасть в земли франков?
- Путь на запад начинается в Хайтабю,- ответил польщённый таким обращением швед.
- Тогда нам туда. Разве это не по пути твоему кораблю?- спросил Балдуин.
- Нет,- почесал подбородок швед,- мы не в ладу с тамошними людишками. Хёдвинг скромно умолчал о виселице, что его ждёт-дожидается в весёлом городе Хайтабю за прежние шалости.
- Придётся искать другой корабль,- с сожалением в голосе сказал лысый воин,- а теперь, вождь, дозволь нам вернуться к прерванной трапезе. От упражнений на воздухе мой аппетит разыгрался ещё сильнее.
 Безносый Буи рассмеялся словам норвежца.
- Присоединяйся к нам, странник! Окажи нам честь. Мои люди не в претензии, что ты осадил нахалов из Оргестра,- сказал хёвдинг.
 Хитроумный швед не отказался от намерения уболтать владельца драгоценного меча примкнуть к своей команде. Пьяное пиво, ласковые слова и щедрые посулы - лучшие союзники в таком деле. Надо быть последним кретином, чтобы упустить возможность завладеть столь редким оружием, как у этого «норвежца», желающего попасть во что бы то ни стало в империю франков.

- Какая, к троллям, «Звезда севера», что ты такое молотишь, бестолковый мальчишка?- Длинный Викки не любил, когда его будили в неурочный час. Начальник караула после плотного ужина, состоявшего из двух жирных селёдок и ячменной каши на свином сале, в одиночку высосал целый кувшин пива, потому как, всем известно, — рыба любит воду, и завалился спать, наказав помощнику его не тревожить.
- Убийство и членовредительство, мой господин,- продолжал лепетать испуганный суровым видом большого начальника малец. «Да пусть хоть все придурки в этой дыре поотрубают друг другу члены острыми штуковинами, что так любят таскать повсюду за собой. Порядку больше станет. Впрочем, нет один пусть останется с руками и убьёт всех сопляков с пронзительными голосами, что не дают спать честным стражникам»,- подумал Викки, натянул плащ на голову и повернулся на другой бок, чтобы досмотреть сон.
- Дылда, просыпайся! В забегаловке Крысиного Хвоста убийство,- растолкал начальника его помощник Свейн.
 Дылда с трудом разлепил заспанные глаза и уставился на заместителя, как хищный хорёк на глупую квочку. «Конечно, пьём мы вместе, и вообще, живём как одна семья, но не следует своего непосредственного начальника при постороннем называть Дылдой»,- обозлился Викки.
- Зачем малого ко мне впустил? Сам не можешь разобраться в рядовом преступлении?- проворчал командир и потянулся рукой к кувшину. Холодное пиво живительной влагой влилось в пересохшую глотку. «Хорошо, что с вечера всё не вылакал,- похвалил себя Дылда,- опыт!»
- Мальчишка сказал, что для тебя есть весточка от Крысиного Хвоста,- пробурчал Свейн,- мне нипочём не пожелал открыться. Я подумал…
- Подумал он,- перебил заместителя Викки,- давай, малец, выкладывай свою весточку. Шкуру спущу с тебя и твоего хозяина, если разбудили меня из-за пустяка! Дылда склонился к посыльному.
 «Выгода - говоришь. Ценный меч — говоришь»,- бормотал начальник, слушая слова посыльного, горячим ручейком льющимся в его ухо.
 Предвкушение поживы прогнало сон. Стражник принялся торопливо обуваться. «Звезда севера»,- бурчал под нос Дылда, наматывая на ноги портянки,- «Дыра севера» - самое подходящее имечко для грязной норы Крысиного Хвоста, вернее «Дыры севера», и все расположены между ляжек его шлюх, но надо отдать должное, тощий крыс чует поживу за версту. За это его и люблю».
- Подыми отдыхающую смену, пойдут со мной,- приказал начальник своему заместителю и сплюнул на пол,- ты остаёшься за старшего. В карауле не спать! Поймаю, шкуру спущу!

 В длинной зале дымно и душно. Коптят масляные лампы. За сдвинутыми столами пьют мировую. По одну сторону сидят Буи Безносый с новым приятелем, по другую Юртвард. Между ними корабельщики - вся развесёлая компания. Пиво льётся рекой. Крысиный Хвост расщедрился и поит корабельщиков в счёт будущей добычи. Все перезнакомились и ни раз выпили за здоровье друг друга. Лысый мастер меча назвался Балдом, его молодой спутник Альвом.
 На своей половине стола одинокий Юртвард заливает обиду пивом. Калека пытается вызвать в себе зависть к старшему брату, прямиком отлетевшему вместе с выпущенными из брюха кишками в высокую залу Одина. Получается не очень. Ничего, кроме радости, что сам остался живой, в голове нет. К этой радости примешивается суетная мысль, что теперь он Юртвард - единственный наследник своего отца, и ему не надо искать удачи в дальних землях.

 Альв утащил чернявую девку, упившуюся до бесчувствия пивом, в чулан и вернулся. Владелец меча не пронёс мимо рта ни одного бокала, что щедрой рукой подливал ему Безносый хёвдинг, но крепко держится на ногах и твердит своё: «Мне надо во Франкию». Мёдом ему там намазано, что ли? Буи злился на мастера меча, но не потерял надежды уговорить упрямца отправиться на восток.
 Хёвдинг несколько раз ловил на себе настороженный взгляд Альва. «Подозрительный тип этот Альв! Себе на уме. Делает вид, что пьёт, а стакан остаётся полным. Не доверяю я непьющим, но хорошо, что он девку отсюда утащил. Одной причиной для ссор меньше,- думает Безносый,- лишиться ещё одного-двух матросов мне ни к чему!»

 Во дворе воет собака. Ветер с гавани принёс запах моря и нечистот. Тело Гейре из Оргестра успело остыть. Белёсая луна равнодушно смотрит на голого, мёртвого человека. В грязной лохани отмокает его окровавленная одежда. Не пропадать же добру.
 В норе Крысиного Хвоста тепло. Трещит пламя в масляных лампах. Чёрные тени лениво шевелятся на грязных стенах. Забулдыги расползлись по лавкам, ведут ленивые разговоры, многие спят. Лишь Юртвард мается от боли в увечной руке, да Безносый Буи и лысый убийца, под неприязненным взглядом тощего Альва, продолжают накачиваться пивом.
 Тишина и спокойствие.

 Дылда взял с собой четверых парней - скорее для представительства, чем для насилия. Лучшее оружие власти — страх обывателя перед законом. Наш закон - конунг Олаф. Правитель сумел внушить к себе почтение. Прозвище Груда Развалин заслужить надо! Даже спесивые датчане, получив по мозгам шведской секирой, с нами считаются.
 Груда Развалин навёл порядок. Викинг в местных водах стал опасным предприятием. Многие парни закончили жизнь на виселице или сменили род занятий. Буи Безносый подался в торговцы. Дылда, бывший соратник Безносого, предпочёл встать на стражу закона. Тот же грабёж, только от имени вождя. Плата за службу - нищим больше подают, но если ты парень с мозгами, будешь с приварком! Дылда себя дураком не считает — быстро заделался начальником над городскими бездельниками, что по очереди сторожат ворота. В ближнюю дружину конунга его не взяли — рожей не вышел, но может оно и к лучшему.
 Викки однажды имел счастье собственными глазами лицезреть прославленного вождя. Стоял так близко, что пожелай - смог бы дотронуться до его плаща кончиками пальцев. По пути с тинга во дворец конунг Олаф остановился, спустил штаны и помочился на стену! Дылда пользуется любой возможностью показать подчиненным памятное место и через него каждый раз ощущает собственную причастность к власти.

 Мостовой в этой части города никогда не было. Жирная грязь громко чавкает под ногами. Стражники не выспались, нервно зевают и матерятся. Начальник выглядит уверенным. «Задержать распоясавшегося чужеземца, как два пальца..,- считает Дылда»,- четырёх парней хватит. Да и Безносый пособит, если что. Старому пройдохе ссориться с властью не резон!»
- Командир, куда мы на ночь глядя,- ноет готландец Маст по прозвищу Крошка,- я уже забыл, когда высыпался.
- Заткнись!- обрывает его Дылда. Командир хмурится. Дюжий готландец ему не нравится — вечно всем недоволен.
 Вот и крысиная нора. Во дворе голый труп с кишками наружу. От неожиданности Крошка Маст выронил оружие. «Тише, трусливая овца,- шипит Викки,- засунь копьё себе между булок, если в руках удержать не можешь!» Маст сердито сопит, командир к нему несправедлив, чего орать, подумаешь — уронил копьё.
- К дверям. Смотреть в оба! Маст, не спать, идёшь первый,- командует Викки.
- До смерти попрекать меня будешь? А как что, сразу Маст! Посмотрим, кто из нас мужчина, а кто баран при должности,- обиделся Крошка, толкнул дверь и шагнул через порог.
 Темное, длинное помещение. Сдвинутые вместе столы, свет масляной лампы теряется в закопчённых сводах, вдоль стен широкие скамьи. Едко пахнет застарелым мужским потом и кислым пивом.
 Навстречу Крысиный Хвост: «Чем обязан, господа?», а сам подбородком показывает в сторону убийцы.
 Командир опытным взглядом оценил обстановку.
 Подозреваемый - мужчина лет сорока-сорока пяти, лысый с длинным носом и неопрятной бородой сидит лицом ко входу. Рядом — хёвдинг Буи Безносый. Пьют пиво. Оба уже изрядно нагрузились, но продолжают пьянствовать. Тут же крутится молодой и тощий. Оружия не видно, но это не значит, что его нет. С другой стороны стола притулился крупный малый с рукой, перевязанной чёрной от крови тряпкой. «Вот и потерпевший,- догадался Викки,- искать не придётся!» Люди Безносого вольготно расположились по скамьям: двое бросают кости, пытая удачу, остальные спят.

 Дылда показал глазами на подозреваемого. Ребята всё поняли. Матс зашёл со спины, двое встали по бокам, один остался у входа. «Лучше сразу взять быка за рога и нагнать страху!»- решил командир, выбрал дистанцию, чтобы из-за стола его было мечом не достать.
- Встать! Кто таков?- заорал Дылда, затопал ногами, потянул меч из ножен. Незнакомец поднял от кружки удивлённое лицо.
- А, ты кто такой, что задаёшь дурацкие вопросы?- спросил он.
- По-твоему я дурак, если мои вопросы дурацкие?- рассвирепел Дылда,- тебе приказали «встать», значит вставай!
 Пьяница не показался Матсу опасным. Желая отличиться, готландец ухватил незнакомца за шиворот и попытался поднять.
 Лучше ему было этого не делать. Лысый, не вставая с лавки и даже не поворачивая головы, нанёс стремительный удар кулаком, как рычагом катапульты, снизу вверх и назад, костяшками в переносицу. Голова ретивого служаки дёрнулась, руки разжались, сам он отлетел в сторону. Из свёрнутого на сторону носа хлынула кровь.
 Преступник толкнул козлы. Тяжёлая столешница опрокинулась в ноги стражникам, посуда покатилась по полу, треснул и разлетелся на части глиняный кувшин, пиво разлилось липкой лужей. В руках лысого сверкнул меч.
 Стража отпрянула, прикрылась щитами, выставила копья.
 «Сейчас начнётся...»,- успел подумать Эльфус, выломал ножку стола и приготовился к драке.
- Стоп, стоп! Успокойтесь! Спрячьте оружие!- вмешался в дело Безносый Буи,- Дылда, на каком основании ты хочешь задержать моего человека? Викки сморщился, словно клопа проглотил. Прошли те годы, когда Безносый мог его шпынять по пустякам и звать «Дылдой».
- На основании подозрения на убийство и членовредительство,- ответил командир стражников,- теперь вина преступника усугубилась сопротивлением представителям власти.
- Откуда ему было знать, что вы представители власти? Ты назвал себя или на твоей роже опознавательные руны начертаны?- задал резонный вопрос Безносый.
- Это люди нашего конунга,- пояснил он иноземцу.
 Драчун убрал руку от меча.
- Так бы сразу и сказали,- проворчал он,- а то за шиворот хватать…

 На шум подтянулись матросы безносого хёвдинга. В руках оружие. Вид задиристый и решительный, какой бывает в воинственной стадии опьянения. На каждого стражника - два человека Безносого Буи.
 Дылда смутился. Меч у иноземца хорош, но всё пошло не так, как Викки рассчитывал. «Всем известна «любовь» между городской стражей и матросами. Люди Буи на стороне убийцы. Если прольётся кровь, с меня спросят. Неприятности никому не нужны,- подумал Викки,- придётся немного придержать коней и действовать по закону».
 Командир дал знак своим людям, чтобы они убрали оружие. Стражники охотно выполнили приказ. Кому охота получить дыру в брюхе, как у трупа во дворе!
- Хорошо, допустим я погорячился. Но я обязан его допросить. Факт убийства ты не станешь отрицать?- умерил напор Дылда,- тело я сам видел.
- Никакого убийства не было,- ответил за своего человека Безносый,- был честный поединок. Гейре сам напросился. Спроси у кого хочешь, хоть у его брата. Хёвдинг кивнул в сторону Юртварда.
Дылда вопросительно уставился на молодого человека с увечной рукой, мол, чего скажешь представителю власти?
- Так и было,- неохотно выдавил из себя тот.
- Руку тебе тоже он?
- Он,- подтвердил Юртвард.
- Мой человек не стал убивать Юртварда, хоть мог это сделать,- пояснил Безносый.
 Дылда нахмурился. Пришлось признавать, что состава преступления нет, но чем дольше смотрел на меч, что висел на поясе лысого, тем сильнее хотел его заполучить. Начальник стражи судорожно искал любой предлог, чтобы задержать незнакомца. В голову ничего путного не шло.

 Эльфус уже думал, что беда миновала, когда хозяин открыл рот:
- Почему ты всё время называешь меня своим человеком?- спросил Его Светлость Безносого Буи. Бывший оруженосец изо всех сил наступил на ногу хозяину. Поздно. Приунывший было командир стражников оживился:
- Этот человек утверждает, что не нанимался к тебе гребцом. Он не торговец, не охотник и не рыбак. Может он вор или разбойник? Что этот человек делает в Бирке? Личность крайне подозрительная! Его надо задержать для выяснения. Что ты на это скажешь?- уставился Дылда на безносого хёвдинга. Балдуин понял, что ляпнул лишнее и замолчал.
- После драки он несколько не в себе,- попытался оправдаться Буи,- и выпили мы не мало!
 Вмешался Крысиный Хвост:
- Я весь вечер был здесь и не слышал о сделке!
- Мы оба нанялись к господину Буи,- попытался спасти ситуацию Эльфус,- я тому свидетель! А ты много раз выходил за пивом и не мог всего видеть,- обвинил хозяина забегаловки дерзкий юноша. Крысиный Хвост гневно дёрнул головой: «Чтоб ты рыбной костью подавился, наглый мальчишка!»
- Кто ещё может подтвердить слова этого человека?- спросил Дылда, обводя недобрым взором людей Безносого Буи. Корабельщики отмалчивались и прятали глаза. С властью никому связываться не хотелось. Пауза затянулась.
- Юртвард подтвердит,- вмешался хёвдинг и тяжёлым взглядом уставился на своего бывшего гребца, словно сталь к горлу приставил. У Эльфуса душа ушла в пятки.
- Так и было,- с трудом выдавил из себя калека после некоторого колебания.
- Всё же я не могу отпустить твоего человека,- продолжал упорствовать Викки,- он сломал нос моему парню, нарушил общественный порядок в заведении, причинил материальный ущерб его хозяину. Дело слишком сложное, чтобы я сам его решил. Твой человек переночует у меня в тёмной, а завтра я его отправлю на суд в Дроттинхольм. Пусть во дворце конунга с ним разбираются!
- Не надо во дворец,- тихо сказал своему бывшему помощнику Безносый Буи,- давай между собой вопрос порешаем… Хозяин, у тебя есть что-нибудь лучше этого дрянного пива? Я плачу!

 Поставили столы. Сели друг против друга. Крысиный Хвост притащил кувшин вина, такого же дерьмового, как было его пиво.
- Послушай, Дылда,- сказал Буи Безносый своему прежнему приятелю и подчинённому,- моих людей больше. Меня в Бирке ничего не держит. Я давно собираюсь уйти в империю ромеев. Давай разойдёмся миром. Ты нас не трогаешь, мы тебя.
- Безносый, ты забыл, кто я теперь. Тебе не выйти из гавани без моего разрешения,- упёрся Викки,- подчинись, у тебя нет выбора.
- Ой ли,- усмехнулся старый хёвдинг,- выбор у сильного всегда есть. Выбирай: сдохнешь ты и твой сброд сейчас под нашими ножами, или возьмёте денег и пойдёте досматривать сны.
 От слов Безносого в желудке Викки стало холодно. «Тебе, Буи Безносый, не прощу унижения. Ты у меня станешь не только безносым, но и безголовым,- решил страж закона,- мне бы только выбраться отсюда...»
- Деньги,- сделал выбор Дылда и запил позор стаканом кислого вина.
- Я всегда знал, что ты умный парень!- хлопнул по плечу бывшего помощника Безносый Буи.

- У меня нечем расплатиться с твоим человеком,- признался Балдуин новому приятелю.
- Не может считать себя нищим человек, владеющий молоденькой рабыней и шикарным мечом,- сказал хёвдинг.
- Меч не отдам!- насупился граф.
- И не надо,- рассмеялся Безносый Буи,- девки будет достаточно.

 Весеннее солнце припекает лысую голову и спину, от реки несёт холодом. Мимо мелькают заросшие лесом берега. Под ногами толстые брёвна в два слоя, брыкаются, как норовистый конь. Чтобы не свалиться в воду, он стоит раскорячившись на носу плота и держит в руках длинное весло. Серединой весло вставлено в глубокую зарубку поперечного бревна. Когда водяной вал подбрасывает плот, слышит за спиной испуганный женский голос. Женщина пронзительно и тонко визжит. Звук мешает. Ему хочется крикнуть: «Да заткнись ты уже!», но надо смотреть на воду и управлять плотом.
 Впереди шум. Берега выросли, закрыли солнце. Чёрные от водяной пыли неровные камни нависли над головой. Река вспенилась, загрохотала, понесла, как обезумевший конь, быстрее и быстрее. Женщина, наконец, замолчала - кричать страшно.
 Поперёк реки в несколько рядов встали угрюмые утёсы словно тролли с мокрыми каменными спинами, вздымают валы, плюются белой пеной. Гребок влево, ещё влево. Весло бьётся в руках, как живое.
 Плот слушается, уходит в проход, лососем простреливает валы, стремительно несётся по реке, как по лестнице из белой пены. Мимо мелькают берега. Ещё несколько гребков.
 Он уже думает, что справился. Внезапно огромный камень хищным чудовищем выныривает из-под воды, скалит зубы. Громко, так что заглушает грохот реки, кричит Эльфус.
 Весло воткнулось в препятствие, как копьё в крепостную стену, бьёт в грудь. Балдуин взлетает в воздух, руки выпускают толстую рукоятку. Плот цепляет скулой, кренится. Время словно замедляется — медленнее, ещё медленнее!
 «Не потерять меч»,- успевает подумать он. Падая в кипящую от стремительного движения реку, видит переворачивающийся плот, растянутый в крике рот оруженосца, безумные глаза Памы.

 Вода сомкнулась над головой, обожгла тело, залилась в уши, приглушила звуки, потянула на дно. Балдуин открыл глаза. Вокруг прозрачная бело-пенная круговерть из пузырьков воздуха, свивается тугими жгутами, толкается. Мимо промелькнуло тело маленькой дикарки с лицом, искажённым гримасой ужаса.
 Течением вынесло на край воронки. Жадина-водоворот не выпустил, схватил за одежду, повлёк к каменному чудовищу, о которое споткнулся их плот. За камнем - вода крутит, разбивается на тысячи струй, вбирает в себя воздух, кипит, как в ведьмином котле. Балдуин проваливается в пене, судорожно ищет и не находит опору, чтобы оттолкнуться, вернуться к свету, воздуху, жизни. Тяжёлый меч тащит на дно к утонувшей женщине.
 Нет, она ещё жива, тянет к графу руки, в глазах отчаяние, струйка воздуха серебрится на краю губ, волосы чёрными лентами колышутся вокруг лица, вплетаются в водяные струи.
 Лёгкие умоляют о глотке воздуха. Меч тянет на дно. Женщина рядом. Её рука в его руках. «Бросить меч и спасти дикарку»,- думает Балдуин, но сознание подсказывает: «Опора!». Он отталкивает от себя руку. Видит ужас в округлившихся глазах.
 Женщина тонет. Маленькое, бледное лицо медленно исчезает в глубине, растворяется, становится невидимым.
 Оттолкнувшись от женской руки, он рвётся к свету, воздуху, жизни. Драгоценное оружие на поясе.
 Живая, серебристая поверхность над головой разрывается. Рот жадно хватает струю живительного воздуха.

 В ушах шум моря. Встревоженный голос его оруженосца: «Хозяин, проснись. Вы опять кричали!»
 Низкое серое небо, плеск волны, визгливый плач чаек, свист ветра в снастях. Балдуин лежит у борта корабля Безносого Буи, идущего под парусом в таинственную Градарику.
 «К чему этот сон?- гадает граф,- предательница память, зачем показываешь ложные видения? В действительности я тогда спас её». Молчит память. На душе смутно и муторно.
 Балдуин встаёт, переступая через тела и головы спящей команды, идёт на корму к бадейке с пресной водой, жадно пьёт. Холодные капли падают на грудь. Ветер уносит сон. «Ты её погубил, оставив в борделе!»,- приходит беспощадный ответ. Граф мычит, как от зубной боли, мотает головой. «Напрасно терзаешься, - у поганых нет души,- пытается подсказать графу отмазку Христос,- ты не просил её следовать за вами». «Не просил,- соглашается граф,- но без неё мы бы погибли в горах. Есть у дикарки душа, или нет, я поступил подло!»