Снайпер Пилюшин И. И. Глава. 11 Публицистика

Глава. 11                После войны.


«Я начал понимать, на что способны люди. Всякий, прошедший войну и не понявший, что люди творят зло подобно тому, как пчела производит мёд, — или слеп, или не в своём уме».

(Уильям Голдинг, цитата из книги: «Голдинг», (лауреаты Нобелевской премии: энциклопедия).


Шансы выжить у наших снайперов были мизерны, либо смерть или плен. В последний момент помогла смекалка Пилюшина И.И.

Слово Пилюшину И.И.:

«Всю ночь мы наблюдали за расположением вражеских дзотов. На рассвете Зина, прижимаясь к сырому брустверу, снова и снова тщательно проверила установку ночного ориентира, положение рогатки, на которой лежала винтовка, пыталась найти место расположения вражеского пулеметного дзота.

Мы осматривали каждый сантиметр земли. Не найдя ничего, опять подходили к ориентиру и проверяли его направление. Все было на месте, а вражеский дзот словно сквозь землю провалился.

Вдруг показался вражеский связист. Он пробирался к кирпичному дому на окраине Урицка. Подвал дома был превращен в узел сопротивления.
— Иосиф, — окликнула меня Строева, — посмотри, я не могу понять, то ли наш ориентир ночью сбили или же немцы стреляют с открытой позиции.

— Минутку можешь обождать, Зина?
— А что?
— Да тут один дурак тянет телефонную линию к кирпичному зданию. Вон он, видишь?
— Кончай с ним, да скорее сюда, здесь дело поважнее.

Зина забыла о том, что произошло со мной, она по-прежнему считала меня метким стрелком. А для меня это был первый выстрел по живой цели после ранения.
— Проверь еще раз, Зиночка, я сейчас.

В тот момент, когда связист приподнялся на левую руку, а правой потянул на себя провод, я выстрелил — телефонист ткнулся лицом в землю. Значит, могу! Могу! Передо мной лежал убитый враг!

Возвратясь к Строевой, я спросил:
— Ну как?
— А ведь ты его классически ликвидировал, он даже ногами не передернул, — похвалила девушка и до ушей покраснела: она вспомнила мое ранение в глаз.
 
Три часа, не сходя с места, не шевелясь, мы следили за узенькой полоской земли на бруствере немцев, где, как мы предполагали, была амбразура вражеского дзота.

Немцы неплохо укрывали свои бойницы от снайперского глаза. Бронированный лист с обеих сторон покрывался специальной краской, летом — под цвет травы и песка, зимой — белой.

Невооруженным глазом заметить такую бойницу на расстоянии двухсот метров было невозможно. Амбразуру нам помог найти ветер. По сторонам узенькой полоски земли ветер шевелил стебельки травы. На продолговатой же полоске стебли травы стояли неподвижно.

— Ах, вот ты где! Наконец-то! Ночью займемся тобой! — Зина, от радости потирая руки, не отводила глаз от окуляра перископа.

Все нужные приготовления для ночной перестрелки с пулеметами противника мы закончили засветло. Строева ушла на командный пункт роты, а я зашел в блиндаж пулеметчиков» (Пилюшин И.И. У стен Ленинграда, первое издание, М.: Воениздат, 1958 г.).

«Зина взяла в руки винтовку, проверила, не забыла ли гранаты, и пошла по траншее.
Идя вслед за ней, я подумал о жестоких схватках, в которых рядом с нами участвовала Зина. Она ни разу не склонила голову перед опасностью, а смело шла ей навстречу.

И сегодня идет впереди меня на страшный риск — выползти в нейтральную зону и вступить в поединок с пулемётом, находящимся за надежным прикрытием.

Ночная перестрелка, словно костер на ветру, разгорелась вокруг нас. Мы пролежали несколько часов, ведя наблюдение за огневыми точками противника.

Вдруг Строева толкнула меня в бок:
— Немцы крадутся к нашим траншеям, гляди сюда, вон они... ползут.
 
Метрах в тридцати от нас в тонкой пелене тумана я увидел силуэты ползущих людей. Сколько их, сосчитать было трудно из-за тумана. Очевидно, к нашим рубежам ползли вражеские разведчики: их спины то терялись из виду, то опять всплывали, словно резиновые мешки.

— Что делать? — Зина быстро стала перекладывать гранаты из сумки за пазуху маскировочной куртки. — Забросаем фрицев гранатами.
— Они скорее нас забросают гранатами в этой яме, да, чего доброго, утащат к себе в траншею.

— Черта с два, — горячилась девушка, — я оставлю одну гранату для себя.
— Зачем рисковать, у нас есть выход: когда они подползут ближе, с короткой дистанции подсунем им под нос пару «лимонок».

Те, кто позади, подумают, что передние наткнулись на минное заграждение. Наши тоже услышат. Строева одобрила мое предложение. Мы приготовились к встрече.

Впереди ползли трое. Вот они приблизились к нам метров на пятнадцать. Плотно прижимаясь к земле, я наотмашь бросил «лимонку». Взрыв, за ним второй. Это Строева бросила гранату.

С нашей стороны короткими очередями открыл огонь ручной пулемет, потом бабахнуло несколько винтовочных выстрелов. Пули рядом с воронкой взрыхлили землю. Я осторожно высунулся из укрытия, чтобы проследить, куда девались немецкие разведчики. Они словно растворились в тумане.

Зина, прижавшись к моему уху, спросила:
— Что будем делать? Уходить или ждать, когда начнет обстрел их пулемет?
— Обождем, возможно, они лежат в нейтралке, могут нас заметить.
 
С нашей стороны вело огонь несколько станковых и ручных пулеметов, трассирующие пули били о кромку воронки; высунуться из укрытия было невозможно.
— Ну и охота сегодня! — протирая глаза от песка, сказала Строева.
 
В ту ночь мы не смогли погасить огонь вражеского пулемета. Уничтожили его следующей ночью» (Пилюшин И.И. У стен Ленинграда, первое издание, М.: Воениздат, 1958 г., там же).

01 июня 1943 года командир отделения комендантского взвода 109-й стрелковой дивизия (Ленинградский фронт) старший сержант И. И. Пилюшин награждён медалью «За оборону Ленинграда».

06 августа 1943 года командир отделения Учебной роты 109-й стрелковой дивизия (Ленинградский фронт) старший сержант И. И. Пилюшин представлен командованием части к новой награде за уничтожение 55 солдат и офицеров противника.

Приказом 08 августа 1943 года № 97-н от по 109-й стрелковой дивизии награждён «орденом Красной Звезды».

Приказом от 23 июня 1945 года № 1122 по войскам Ленинградского фронта инструктор по подготовке снайперов 109-й стрелковой дивизии (42-я Армия, Ленинградский фронт) старшина И. И. Пилюшин награждён «орденом Красного Знамени».

Всего за время участия в боевых действиях И. И. Пилюшин уничтожил 136 немецких солдат и офицеров, а также подготовил около 384 снайпера.

В 1945 году вернулся на завод им. Фрунзе и до 1950 года работал инженером - сварщиком. К тому времени его зрение значительно ухудшилось (потерял 75% зрения 2-го глаза), получил 1-ю группу инвалидности. С 1951 года работал на УПП № 3 Ленинградского управления ВОС.

Писать фронтовые воспоминания Иосиф Иосифович начал в 50-е годы. В 1957 году в сборнике «900 дней» появляется отрывок из его будущей книги «Из записок солдата».

В следующем году книга «У стен Ленинграда. Записки солдата» вышла целиком отдельным изданием (Воениздат, серия «Библиотека солдата и матроса»). Эта книга переиздавалась дважды. Второе издание книги, расширенное, было опубликовано в 1965 году в Москве, издательство — «Воениздат».

Это документальная повесть, в ней автор поведал об увиденном и пережитом, о мужестве и стойкости людей, безмерных лишениях, которые несут народу войны. Война не обошла стороной ни одну ленинградскую семью.

Иосиф Иосифович Пилюшин скончался в Ленинграде 02 марта 1979 года.

Будем беречь память героев! Вечная слава советскому воину!

31.01.2026 г., г. Екатеринбург