Глава 5. Час носителя

Комитет СПВ: Пробуждение „Ключа“.
Глава 5. Час носителя

Лаборатория «Проекта Феникс» дышала холодом и тишиной — обманчивой, как затишье перед бурей. Экраны мерцали хаотичными графиками, будто нервная система здания билась в припадке. В воздухе висел запах озона, смешанный с едва уловимым ароматом жжёного металла.

Человек в халате шагнул ближе. За его спиной тени дрожали, отражая свет мониторов.

— Вы опоздали, — повторил он. — «Ключ» уже пробуждается.

Кулак почувствовал, как в груди пульсирует — не боль, а странное тепло, словно внутри разгорается крошечное солнце. Он знал: это не его сердце. Это отклик.

— Что значит «носитель»? — спросила Аня, прижимая цилиндр к груди. Её пальцы дрожали, но взгляд был твёрдым. — Вы хотите, чтобы кто-то… растворился в этом?

— Не растворился, — ответил человек. — А принял. Стал проводником. Но без добровольного согласия система не сработает.

Лёха сжал монтировку — старую, погнутую, но надёжную. Ту, что они нашли в подвале заброшенной мастерской и восстановили вместе.

— То есть вы хотите, чтобы кто-то впитал это? — его голос звучал глухо, будто из-под воды.

— Да. И это должен быть тот, кто уже связан с «Ключом».

Тишина. Только гул лаборатории, нарастающий, как прибой перед штормом. Где-то вдали — звук шагов. Чёткие, размеренные. Кто-то шёл к ним. Быстро.

Кулак опустил голову. Перед глазами — Ваня на асфальте, кровь на рукаве, испуганный, но доверчивый взгляд.

«Я заварил эту кашу», — подумал он. — «Нашёл штангу. Принёс цилиндр. Не смог защитить. Теперь ещё и это…»

Он поднял глаза. В них — не страх, а тяжёлое осознание.

— Я сделаю это, — сказал он тихо. — Это мой долг.

— Нет! — вскрикнула Аня. Её голос сорвался. — Ты не можешь просто…

— Могу, — перебил Кулак. — Потому что я втянул вас в это. Я и закончу.

Архивариус кивнул. В его глазах — то же голубое свечение, что и на символах цилиндра.

— Есть способ не просто поглотить «Ключ», а унести его. Туда, где он не причинит вреда.

После напряжённого диалога в лаборатории «Феникса» группа не расходится. Архивариус, сохраняя хладнокровие, произносит:

— Нам нужно вернуться в СПВ. Там безопаснее. И там… всё начнётся.

Человек в чёрном халате (тот самый, что говорил о «Замке») кивает:

— Я сопровождаю. Это не просьба.

Его тон не допускает возражений. В глазах — не угроза, а твёрдая решимость следовать протоколу.

Кулак смотрит на товарищей. Аня сжимает цилиндр, Лёха хмуро оглядывается на мониторы, будто ищет путь к бегству. Но выбора нет.

Они покидают «Феникс» под приглушённый гул аппаратуры. За спиной — мигающие экраны, впереди — ночной город, освещённый редкими фонарями.

Машина сопровождения (чёрная, без опознавательных знаков) ждёт у выхода. Архивариус садится рядом с водителем. Человек в халате — в салон, между Кулаком и Аней.

Молчание. Только шум двигателя и редкие перекрёстки.