Глава 72

Пятого августа Вадим ещё спал когда ласковое солнце приветливо струилось, тёплыми лучами как руки матери, в большие окна особняка, согревая и оберегая затянувшийся сон.
 А снилось ему большое поле высокой травы с голубым небом над ним и с маленькими подушками облаков в цветастом небе с трелью жаворонков, а трава потрескивала пением кузнечиков, в танце синеватых стрекоз, над неизвестно откуда взявшимся болотцем.

 Через всё поле, по пояс утопая в траве, как фея, скользила женщина в прозрачном белом одеянии.
 Руки её были широко распахнутые, как крылья и без звука она плавно парила, приближаясь к Вадиму.
 Проплывая мимо, он услышал её тихий голос, как ветерок, коснувшегося его лица – "мальчик то один, подумай хоть о нём"...
И медленно исчезла, растворившись в чистом воздухе.

-  Эй-эй! Какой мальчик? – Громко переспросил Вадим. Но видение исчезло и Вадим проснулся.
Сжимая ладонями виски, протёр сонное лицо, этот сон периодически являлся к нему по ночам, будоража недосказанностью в течении последнего года, угнетая его сознание: «что за чертовщина! Какой мальчик?»

 Вадим, стряхивая сон поднялся с широкой пастели, прошёл в ванную и долго мылся, и всё это время мысли о сне, не покидали его, вместе с юбилеем Викиного – сорокалетия.
 "Надо же - а было время, когда она была просто девочкой, а он юным парнем-мальчиком."
Четверть века он любил её, жестоко ненавидел, спал с ней, ревновал, безжалостно мял, уходил и в новь возвращался. Наверно, не живи она с Сенькой, он бы и сейчас разделил с ней пастель и, не один раз...

 А баба она добрая и красивая стерва! А от добра-добра не ищут. И ведь как сказала полгода назад – у нас ничего не получится и ведь права, чёрт возьми!

 Любовь настоящая, чистая, целомудренная, осталась где-то там, в лазурной сказочной стране и сейчас ничего бы не вышло - у неё любящий муж, сын – это семья! Не отсюда ли ветер дует с навязчивым сном?..
 
 Вадим даже замер в руках с полотенцем – "Вика?!" Да нет - с этой стороны всё спокойно. "Может Люся?.. Когда из Монголии возвращался, на вокзале Барнаула... – Она нравилась ему, он даже любил её - скорее за девичью неприкосновенность.

 Она была хороша как женщина, как мать, как бережливая хозяйка и всё равно любил. Любил, но умеренно - на тридцать семь градусов тепла. И отсюда не может прийти сон-подсказка.

 У неё сейчас двойня, нет эта тоже мимо." - Вадим усмехнулся, возвращая полотенце на место, выходя из ванны присел за стол.
 Налил себе в кесе чай, стал пить.  наплыла мысль о Татьяне:

 "Все эти годы он не вспоминал о ней, хотя помнил наверно от того, что она была первой его женщиной, причём только её одну любил в захлёб"...

 "Наверно все мужчины помнят и любят своих первых женщин, как бы в дальнейшем не складывались их судьбы.
 Потому что только они дарят мужчинам первый вкус любви - превращая этих мальчиков в мужчин, обучая искусству наслаждения... Ведь не зря гласит русская мудрость - что первая женщина от бога, а последующие от черта. – Вот где она сейчас?.. Ушла беременной, может у неё мальчик? Тоскуют оба... Да нет, столько лет прошло, наверно сгинула вместе с ребёнком, а нет - отозвалась бы."

 "Прав Сенька – чего ворошить прошлое, высасывать из пальца лишние нервы? Ушла уходи! Какие девочки, какие мальчики?.."

 От мыслей и чая оторвал телефон. Вадим снял трубку и услышал голос механика с просьбой приехать. Вадим взглянул на часы, к Вики ехать было ещё рано и он ответил, что будет.

... В боксе разгружалась фура с новым оборудованием.
 Автопогрузчик бойко сновал от фуры к складу и назад.
 Вадим прошёл в свой кабинет и как только сел за стол, сразу же навалилась масса работы.
 Он просидел почти до вечера, колдуя с бумагами, совершенно забыв о дне рождении, а когда вспомнил, глянул на часы и опрометью выскочил из кабинета. Он опаздывал, а подарка для юбилярши ещё не было...