Глава 77

Вадим медленно проследил за взглядом Саши, а молодая женщина за столом, звякнув вилкой, тяжело и медленно поднималась. Васильковые с поволокой глаза её, наполнялись слезами...

Вадим быстро приближался к ней, успевая оценить её молодость, её гибкость, её не защищённую красоту.
Веря и не веря, что эта та девочка, сейчас как фея небесной красоты, шла на встречу...
 Она беззвучно рухнула ему на грудь и все не ласковые ветры, окружавшие её, разлетелись в стороны.
 Вадим ладонями приподнял её мокрое, от слёз лицо и целуя в яркие сладкие губы, всё повторял:
-  Нина?! Это ты, Нина?! – И больше она ничего не слышала, она была в объятиях того мужчины из детства, до головокружения чувствуя его сильные губы и мысленно повторяла – целуй меня, люби меня, не отпускай...

В зале стояла тишина, когда как выстрел, раздался голос Сеньки:
-  Брось везунчика хоть в болото, он и оттуда выплывет с золотой рыбкой! – И сразу же по залу прокатился смех.

А Саша дочь, стоявшая рядом и наблюдая за не понятной для неё сценой, ревниво подёргала мать за подол платья, недоумённо произнесла:
-  Мам, ну мама!.. – И уже громче Вадиму, - это моя мама!

Вадим наклонился к Саше и не громко сказал:
-  Это наша мама, Саша!
А Нина, с влажными глазами счастья, присела и обнимая дочь, произнесла:
- И наш, теперь уже папа... - Она ещё, что-то говорила дочери, что та в удивлении воскликнула:

- Это правда?!
-  Правда, доченька. Я тебе потом, всё-всё расскажу, а пока поиграй с Егоркой.
Саша протянула, уже опрятному Егорки руку и они весело скрылись в детской комнате.
 Рамазан включил лёгкую музыку вальса и Вадим с Ниной легко закружились в волнующем белом танце, счастливо и молча улыбаясь друг другу.
 Да им и не надо было говорить, уже только в этой встречи, всё было сказано.

 Вечер продолжался, а Вадим с Ниной, не заметно исчезли и только Вика проводила их до входной двери.
 Уткнувшись головой в косяк, она с щемящей грустью вздохнула – ну вот и всё! Прощай мой герой, прощай моя ошеломляющая юность, желаю вам обоим глубокого счастья!
... А Вадим и Нина, взросла-девочка - ослепительная девушка, обворожительная любовница и седеющий мужчина - на широкой тахте, под шелест снежных простыней, в просторной спальне нового особняка, сказочно-неутомимо отдавались взрослым играм, от которых Нина счастливо понимала, что это будет не только отдача, но и приобретение...

Вадим, склонившись над Ниной, нежно ласкал её обнажённое тело губами и щедрое сердце молодой женщины, спешило подарить ему не востребованную любовь и цветущую молодость.
 А руки Вадима становились всё настойчивее и не терпеливей, до волнующей истомы...
 Она ещё никогда не ощущала такой ласки, от которой всё тело благоухало как плодородная земля.

 С тяжёлым дыханием полуоткрытого рта, она страстно принимала и нежно возвращала горячие поцелуи любимого мужчины, ощущая на сосках, своей соблазнительно-красивой груди - его широкие ладони, пока в низу живота, со стоном девственности, не ощутила упругое и сладкое проникновение...

Долгие годы ожиданий и тёплых воспоминаний, казалось бы несбыточных надежд, были как бы прелюдией к тому восхитительному, не измеримо острому, что творилось сейчас...
И она так долго ожидавшая его любви, уже ни о чём не хотела думать, а только желала ощущать эти сладкие толчки с вливаемыми семенами новой жизни...

А через девять месяцев Нина родила дочь